Глава 8

Со дня нападения на полевую ставку воеводы минуло трое суток. Всё это время лагерь напоминал огромный муравейник. Уже в первый день ударного труда бойцы восстановили большую часть разрушений. Да, таковых было немало. Всё-таки удары одарённых задели несколько палаток, вывели из строя часть оборудования и нанесли серьезный ущерб технике. К вечеру третьего дня лагерь почти не напоминал о недавнем штурме. Заплатанные палатки, новые датчики, свежие кабели. Только чёрные пятна на земле, где горела техника, оставались напоминанием о недавнем штурме.

Стоило быстрое восстановление обороноспособности дорого. Частично выведенное из строя оборудование пришлось доставлять из столицы. А кое-что и докупать по совершенно неадекватным ценам, запрошенным продавцами «за скорость».

Однако Павел вполне резонно полагал, что те разрушения, что можно восстановить за деньги — это траты, а не серьёзные проблемы. Особенно с учётом того, что императорский двор сделал долговременный заказ «РитРос», заняв мощности двух цехов на два года вперёд, и оплатив работы по высшей планке тарифной сетки.

Погибших такой помощью, конечно, не вернуть. Однако своевременная поддержка значительно ускорила восстановительные работы и подготовку к блокаде региона.

— Да чтоб тебя так и ещё раз так! — отвлёк от размышлений Павла голос одного из бойцов ГБР. — И тут плата сгорела!

Этот технарь объяснял тонкости настройки охранных систем исключительно матом. Однако делал это спец столь филигранно, что даже имеющему лишь базовую подготовку Павлу не составляло особого труда его понять.

— Там ведь только универсальный блок автоматики? — уточнил клановец.

В конце концов, это не первый их перегруженный датчик за последние два дня.

— Туда его чего… и так-то! — отозвался очередной матерной руладой боец.

Длинную нецензурную тираду можно было заменить одним простым словом: «да». Павел молча протянул новый блок.

Эту линию защиты фанатики просто выжгли банальной перегрузкой. «Свободовцы» методично выбрали предел насыщения системы защиты, расстреливая создаваемое поле из автоматического оружия. Видимо, оказался среди них кто-то, кому довелось иметь дело с похожими схемами. Благо восстанавливалась такая техника довольно быстро. Да и создавалась с расчётом на оперативную «перезагрузку» после выхода из строя. Даже Павел уже знал, что там всего-то и нужно заменить пару типовых блоков управления и концентрации.

Тоновый сигнал рации заставил клановца чертыхнуться и подняться. Ноги затекли от долгого сидения на корточках, поэтому первые несколько шагов к оставленной неподалёку сумке дались с некоторым трудом.

— Северный кластер проверили. Восток, вы как? — уточнил координатор работ.

Волконский бросил взгляд на напарника.

Тот вновь буркнул нечто матерно-утвердительное.

— К пятнадцати часам будем готовы к тестовым запускам, — перевел он речь технаря на понятный большинству населения империи язык.

Закончив отчёт, Павел глянул на часы.

— Обед, — негромко скомандовал он, получив в ответ очередную ёмкую нецензурную фразу, которую можно было расшифровать как «давно пора».

Клановец быстро собрал инструменты и отнёс их к сумке. Технарь тем временем заканчивал монтировать блок.

— Норма, — наконец оценил он и со старческим кряхтением, никак не свойственным его возрасту, поднялся на ноги. В этот раз для разнообразия он решил выразиться цензурно. — Ещё восемь датчиков после обеда — и линия восстановлена.

— Значит, успеем, — подытожил клановец, подхватывая тяжёлую сумку.

Его ни капли не смущала необходимость самому «замарать руки».

Работали все. Невзирая на ранги и статусы данные от рождения. Говорят, среди курсантов и потомственный граф имелся. Но и он никакого особого отношения к себе не требовал. Иначе бы просто не поступил в Академию.

Обедали тоже за одним длинным столом, собранным прямо на улице. Благо осень в этом году выдалась тёплой. Так что ели под открытым небом. В три смены.

— Коль, отходим! — крикнул Павел, собрав все оборудование.

Всё это время лагерь жил в режиме повышенной готовности. Поэтому на двух ремонтников приходился один боец, контролировавший пространство вокруг. Хотя судя по показаниям уцелевших датчиков, никто к расположению военных сил воеводы за это время приближаться не рискнул. Однако, обжёгшись на молоке, Волконский предпочитал дуть на воду. Кроме того, он был полным сторонником фразы, что занятый человек доставляет меньше проблем.

До самого лагеря дошли быстро. Буквально через пятнадцать минут Павел уже сел за длинный, сколоченный из досок стол вместе с первой сменой на обед. Место напротив заняли Сергей и Марика. Светлана, прилетевшая из столицы, уселась сбоку.

— Всем приятного аппетита! — крикнул в воздух Волконский, в ответ получив несколько таких же пожеланий от тех, кто его услышал.

Интересная традиция сложилась в лагере. Каждый, кто подходил позже остальных, желал уже приступившим к пище приятного аппетита, получая в ответ нестройное «угу-у-у…».

— Что там по Анне? — тут же спросил Сергей, едва брат разложил на столе свою порцию.

Павел тяжело вздохнул.

— Понял. Сначала поедим, — оценил ситуацию курсант.

Шут довольно кивнул, осмотрев натюрморт перед собой. Обед был простым: гречневая каша с мясом и салат из овощей, плюс два стакана компота, собственноручно принесённого с полевой кухни. Однако после нескольких часов блужданий по лесу с тяжелыми сумками наперевес, еда казалась удивительно вкусной.

С своей порцией Павел справился минут за десять. Оставалось ещё двадцать до прихода следующей смены и пятьдесят минут до начала работы. Так что время допить второй компот у него было. Даже с учетом того, что треть перерыва Волконский рассчитывал провести в медитации, заменяя ею воспеваемый народной молвой послеобеденный сон.

— Говори, — наконец предложил он, отодвигая в сторону жестяную тарелку.

Правда, первым слово взял не Сергей, а сестрёнка:

— Судя по косвенным данным, Анна ещё не объявила виновников происшествия, — выдала расклад она. — Хотя напряжение внутри системы растёт. Если верить частичным перехватам, народ требует голов убийц. А с учётом… — тут Светлана на миг задумалась, подбирая формулировку. — Сниженной критичности мышления большей части сторонников «Свободы воли» им достаточно будет лишь получить цель. Известно, что Анна уже выступила перед своими сторонниками, пообещав страшно «не забыть и не простить». Однако пока она не возложила ответственность на кого-то конкретного.

Павел кивнул, принимая информацию к сведению. Без оценки. Сергей же нахмурился.

— И чего она тянет? — буркнул он, тут же запив свои слова глотком компота.

Воевода пожал плечами. Вариантов тьма, на самом деле. И гадать, какой из них верен, сейчас просто не имеет смысла. С точки зрения Павла, вполне разумно было подождать и посмотреть, во что все это выльется и уже потом действовать исходя из сложившейся ситуации.

К сожалению, внутри секты у них своих людей не было. По большей части приходилось полагаться на данные, что предоставлял Каллас. Вот только их ценность была довольно относительна. Конечно, сейчас они были на одной стороне. Или, вернее было сказать, учитывали интересы друг друга в сложившейся конфигурации. Да и на явных противоречиях Каласа аналитик Ветви не ловила. Но это вовсе не значило, что будущий магистр Приуралья не играет в свою игру. Более того, Павел был уверен, что ушлый «свободовец» наверняка скрывает большую часть информации в своих интересах.

— Не нравится мне, что эта старшая сестра вдруг притихла, — покачала головой Марика.

Ей тоже нужна была цель, на которую можно навести перекрестие сетки оптического прицела.

В кармане Павла раздалась негромкая трель. Он молча достал телефон и глянул на экран. Номер не отображался вообще.

— Слушаю, — спокойно ответил он на звонок.

— Как ваши дела, Павел Анатольевич? — поинтересовалась обсуждаемая сестра Анна.

Голос ее был спокоен и ровен. Так говорят с уважаемым, но не очень близким человеком, справляясь о его здоровье.

— Вашими молитвами, полагаю, — усмехнулся Волконский.

— Рада, что вы это понимаете, — серьёзно подтвердила собеседница. — Полагаю, не стоит объяснять, что в любой момент я могу сильно осложнить вам жизнь.

Павел сделал паузу на еще один глоток компота. Полезно иногда дать себе время подумать… а собеседнику — совершить ошибку. Не сработала. Старшая сестра терпеливо дождалась ответа.

— Допустим, — спокойно произнес парень, будто речь шла о чем-то малозначительном.

Тратить эмоции он не видел смысла.

Теперь настала очередь собеседницы сделать паузу.

Вот только парень решил не играть в ее темпе.

— Что вы хотите, Анна? — спросил он.

Атмосфера в их части стола изменилась моментально. Родные напряглись. Сергей сжал ложку так, что костяшки побелели. Он не сказал ни слова, но Павел видел: брат готов рвать и метать. Однако курсант сдержался. Лишь чуть острее стали скулы, да губы сжались в тонкую нить. Орлова же застыла, словно готовая броситься на добычу пантера. Пока Павел говорил по телефону, Марика машинально провела пальцем по ствольной коробке автомата, лежащего рядом на скамейке. Всё чисто, смазано, готово к бою. На планку она закрепила новый коллиматор и просто жаждала пристрелять оружие с одним конкретным человеком в качестве мишени.

— Я хочу встретиться, Павел Анатольевич, — мягким голосом обозначила цель звонка Анна. — И поверьте мне, это в ваших интересах.

— Где и когда? — спокойно спросил Волконский.

— Время и место пришлю сообщением.

Клановец пожал плечами и разорвал связь, бросив аппарат перед собой на столешницу.

У него еще оставалось полстакана компота и три минуты, чтобы решить, не сходить ли еще за одним. Сейчас это было важнее.

Когда стол опустел, Сергей подошёл к брату.

— Ты собираешься идти?

— Я ещё не решил.

— Она спокойно грохнула своих и не поморщилась, — голос Сергея был жёстким. — И ты думаешь, ей можно верить?

Павел поднял на брата взгляд. Но спорить не стал. Он просто сказал:

— Думаю, что пока я важнее для нее живым. Либо как союзник, либо как цель, на которую можно спихнуть вину за это убийство, чтобы объединить своих людей против конкретной угрозы.

Сергей отвернулся. Аргументы он считал не самыми надежными, но и спорить не стал. В конце концов, обычно брат знает, что делает. Почему бы не поверить ему и на этот раз?