Глава 4

— Это точно? — глухо спросил Сергей, с мольбой глянув на Кошкину.

На какой-то миг, когда он входил в палатку лазарета, в груди вспыхнула надежда, что донесение неточно. Да и вообще известны случаи, когда целители буквально вытаскивали раненых с того света… И именно сейчас клановцу хотелось верить в маленькое чудо.

— Мне жаль, Сергей, — ответила целительница, бросив взгляд на тела, которые её помощники уже готовили к транспортировке.

Вошедший следом за курсантом Павел положил ладонь на окаменевшее плечо брата. Добавлять он ничего не стал. Просто молча сжал пальцы чуть покрепче. Сергей тоже не проронил ни звука. Лишь опустил голову и застыл, силясь осознать случившееся. Во время активной фазы у него не было возможности отрефлексировать эту новость. Так что сейчас ужасная правда свалилась на него тяжестью бетонной плиты.

Несколько секунд курсант не шевелился. Казалось, даже не дышал. Однако все же смог взять себя в руке и похлопав по ладони брата, шагнул вперед.

— Ничего ещё не закончено, — напомнил Павел.

Сейчас Сергею требовалась четкая и понятная задача. Чтобы были заняты и мысли, и руки.

Курсант не подвел: подобрался и обернулся, кивком давая понять, что к работе готов.

Негромкая трель комма разрезала повисшую было в палатке тишину. Павел вытащил гаджет и глянул на экран.

Абонент в списке контактов отсутствовал. Однако этот номер «простым смертным» узнать было практически невозможно. Что само по себе уже прямо говорило о важности вызова.

Молодой человек, еще раз ободряюще кивнув брату, вышел на улицу, где едва не столкнулся лоб в лоб со спешащей в лазарет сестренкой.

— Как он? — обеспокоенно выдохнула аналитик Ветви.

— Плохо, — Волконский покачал головой, и взглядом указал на коммуникатор.

Большего объяснения девушке не требовалось.

— Побуду с ним, — сообщила она и нырнула в палатку.

Тем временем тела погибших готовили к отправке в Академию. Павел пропустил мимо себя двух курсантов, выносящих тело Котиковой на улицу. Волконский уже вызвал глайдер — как только будет решён вопрос с группировкой, эвакуатор тут же заберет погибших.

Коммуникатор продолжал раздражать навязчивой мелодией. Молодой человек нажал пиктограмму с белой трубкой на зеленом фоне.

— Я слушаю, — коротко рыкнул Павел, ответив на вызов.

— Господин Волконский, — голос Анны в динамике сухо треснул. — Здравствуйте.

Волконскому сейчас меньше всего хотелось проявлять вежливость или разводить долгие беседы.

— У вас минута, — коротко обозначил он рамки разговора. — Слушаю.

— Что вы собираетесь делать с выжившими братьями и сестрами?

Блокированная группировка до сих пор была зажата в сети овражков, позволяющих им укрыться от прицельного огня людей воеводы. Но шансов на прорыв у нее не было. Ни малейших.

— Я сейчас смотрю на тела погибших бойцов с нашей стороны, — ровно ответил Волконский. — Как считаете, что именно мне хочется сделать с вашими людьми?

Они уже убедились, что мобильных средств ПВО у противника не имеется. Короткий допрос выживших при обстреле дал понять это совершенно точно. Но клановец все равно заставил аналитиков и разведчиков убедиться, что применение подобного вооружения загнанными в ловушку «свободовцами» в принципе невозможно.

Теперь же, когда они исключили угрозу авиации, вопрос можно было решить одним заходом «птички», подобной тем, что недавно разнесли центральный Оплот Ордена.

— Сто пятьдесят человек. Мужчины, женщины и даже дети, — вкрадчиво напомнила старшая сестра.

Голос опытной проповедницы завораживал и обволакивал. Ей хотелось верить… Вот только молодому человеку было достаточно обернуться, чтобы взглянуть на тела погибших курсантов. Так что, даже если придется принять тяжелое решение… нет, это не будет легко. Но он отдаст соответствующий приказ.

— Все совершеннолетние, — жестко парировал клановец, держа в уме, что где-то там, по определению старшей сестры, «ребёнок» только готовится принять мысль о первых боевых потерях. И о том, что на его пути офицера СИБ они станут, к сожалению, не последними.

— Это манипуляция, — объявил Павел. — Следующая попытка давить на эмоции приведет к окончанию разговоры. И да, у вас осталось тридцать секунд.

— Это факт, — мягко парировала женщина. — Вы готовы взять на себя ответственность за убийство такого количества людей?

Небожитель промолчал, чуть крепче сжав ребристое цевьё штурмового комплекса. Кажется, она говорила что-то ещё. Однако шум в ушах на миг заглушил ровный, прекрасно поставленный голос.

Задавить волну гнева удалось с некоторым трудом.

— Анна, — внешне спокойно перебил Павел. — Вам есть что сказать по делу? Если да, рекомендую приступить прямо сейчас. Если вы собираетесь оперировать абстрактными рассуждениями, то позвольте мне решить этот вопрос исходя из собственных соображений.

— Я готова уговорить их сдаться, — перешла к сути старшая сестра.

— И что же? Вы предлагаете просто взять и отпустить сто пятьдесят вооружённых мужчин, женщин и… «детей»? — процитировал её саму «небожитель».

— Я считаю это лучшим выходом из ситуации, — голос Анны был мягок, но она гнула свою линию, не отклоняясь от выбранного курса.

Павел вздохнул и обернулся к палатке. Все три тела уже были аккуратно уложены на носилки и накрыты с головой белой тканью. Сергей стоял напротив них, не отводя взгляда от бывших однокурсников. Рядом с ним замерли Лена и Света. Как раз в этот момент сестрёнка, прозванная «ледяной», обняла брата.

Так они и замерли.

Анна же явно считала секунды.

— У меня есть что вам предложить, Павел Анатольевич, — быстро выпалила старшая сестра. — Как вы смотрите на передачу вам полных журналов последних экспериментов с химерами магистра Пито?

Свой вопрос она закончила за мгновение до того, как Павел собирался дать отбой.

Волконский сжал зубы. Подобные твари действительно выводились на всей территории Империи. Неоднократно были зафиксированы случаи нападений на людей от южных регионов до Сахалина. И рабочие записи одного из лучших ритуалистов Крови «Свободы воли» могли бы быть очень кстати для прекращения подобных происшествий. Да и новый толчок для исследований Кошкиной это даст. И не стоит забывать, что целительница ещё на «испытательном сроке» после того, как покинула Багряную палату. Цесаревич не принял однозначное решение по поводу её дальнейшей судьбы. Пока само её существование обходилось государству гораздо дороже чистой ликвидации. С появлением материала для исследований и новыми данными ситуация кардинально менялась.

— Я подумаю, — буркнул Павел и дал отбой.

Говорить не хотелось бы. Слегка подташнивало. Однако бездушному куску пластика было плевать, и он вновь добросовестно отобразил входящий вызов.

Этот абонент был подписан. Но как же «небожителю» не хотелось нажимать пиктограмму ответа.

— Слушаю, господин Петров, — вздохнул Павел.

Он и не сомневался, что магистр Каллас выйдет на связь, едва до него дойдёт информация о полноценном столкновении опричника со «Свободой воли».

Этот собеседник тянуть не стал.

— Совет принял во внимание случившийся инцидент, господин Волконский, — рублеными фразами доложил Петров. — Сейчас рассматривается моя кандидатура на место магистра Пито. Его ждёт низложение.

— Он мёртв, — сообщил будущему первому магистру Приуралья Волконский.

— Точно? — тут же ухватился за мысль собеседник.

Каласу было плевать на потери Павла. Он действовал в рамках договоренностей. На него даже злиться не получалось.

— Криминалисты разбирают руины центрального Оплота, — сообщил молодой человек. — Окончательное заключение дадут в течение трёх суток. Однако сомнений у меня нет. Отправлю тебе пару файлов.

— Жду, — выдохнул собеседник.

Этой информации он ещё не получал, хотя ему уже доложили, что на территории главного Оплота произошёл взрыв. Однако подробностей до него не довели. А с двумя группами наблюдателей, отправленных для уточнения информации, связь прервалась полчаса назад. На место уже выслали следующую группу.

— Одну секунду, господин Волконский, — попросил он и тут же куда-то в сторону сказал: — Брат Стефан, связь с наблюдателями. Верните наших людей.

Павел неосознанно кивнул. Действительно, не стоит сейчас представителям «Свободы» пересекаться с его людьми, а также со спецами государевыми. Доклад о четырех оказавших сопротивление мужчинах он уже получил. Ответным огнем все были уничтожены.

— Я твоё мнение…

— Что ты хочешь сказать? — оборвал вновь присоединившегося к разговору Калласа клановец. — У меня не так много времени.

— Есть мнение, что тебе имеет смысл согласиться на предложение старшей сестры, — обозначил свою позицию собеседник.

Молодой человек поморщился, почувствовав, как заныли виски. Больше всего ему хотелось шваркнуть чертов комм о ближайшую стену. Однако именно сейчас позволить себе слабость он не имел права.

— Я тебя понял, — буркнул Волконский и дал отбой.

Давать какие-либо обещания сейчас он был не намерен. Лёгкая вибрация прошла по корпусу комма. Павел вновь поднял гаджет и в очередной раз глянул на экран. Количество входящих сообщений увеличилось ровно на одно. Вздохнув, клановец ударил подушечкой пальца по конвертику в углу экрана. Новое послание состояло ровно из одного слова без указания отправителя: «Соглашайся».

И с этим указанием спорить молодой человек не мог. Просто права не имел. Свое веское слово сказал сюзерен. Ему оставалось лишь исполнять.

— Да б***ь! — выдохнул Павел достаточно громко, чтобы его услышали у лазарета.

Каким-то звериным чутьём Сергей всё понял сразу. Он тут же рванулся вперёд, буквально сбрасывая с себя руки девушек, и вцепился в воротник Павла.

— Ты. Собираешься. Их. Отпустить. — с яростью взревел он, сверкая совершенно безумными глазами.

Пальцы Сергея впились в разгрузку брата, грозясь порвать ткань. Его дыхание было прерывистым и хриплым — из горла вырывался почти звериный рык. Вокруг них вдруг стало тихо. Лена и Света замерли у входа в лазарет, не решаясь вмешаться.

Павел не пытался вырваться. Он просто смотрел в глаза брата — красные, с расширенными зрачками. В них плескалась боль, которую невозможно было вылечить. И гнев, который он не мог выплеснуть.

— Брат, постой… — попробовала было вмешаться младшая сестра.

Кошкина тоже шагнула вперед. Меж ее пальчиков мелькнул одноразовый инъектор.

— Всем стоять, — прохрипел воевода не оборачиваясь.

Свое слово он продублировал резким взмахом руки.

Целительница и аналитик вновь замерли в ожидании развязки.

— Да, — ровно ответил клановец в лицо слетевшего с нарезки брата. — Я это сделаю.