– Доктор Рёсснер! – позвала Альва, войдя в конюшню.

Она была полна решимости заставить голоса зверей замолчать. Нужно сделать это сегодня, и тогда наконец-то можно будет поехать домой. Со встречи с гигантским пауком прошло уже несколько дней. Всё это время она тренировалась как сумасшедшая, но, к сожалению, впустую: разговоры кроликов, барашков и прочих животных всё так же громко звучали у неё в голове.

– Я здесь, в фуражной[1], – откликнулся доктор Рёсснер. Альва даже расслышала, как он тихонько насвистывает себе под нос. Писк мышей, жужжание мух и довольное гудение чернотелок сегодня мешали ей чуть меньше обычного.

– Здравствуй! – поприветствовал Альву доктор Рёсснер. – Ну как, есть успехи?

– Неа! Я до сих пор их слышу! Всех! – вздохнула Альва.

– А знаешь, что мне всегда помогало? Полностью сосредоточиться на какой-то работе, – поделился с ней доктор Рёсснер.

Альва задумалась, на чём бы сфокусироваться.

И только потом сообразила…

– Вам помогало? – недоверчиво повторила она.

Доктор Рёсснер кивнул.

– Так вы – один из нас?

– По крайней мере, был раньше. Потом я потерял талант. Это всё ещё считается? – немного грустно спросил он.

– Я не знаю. Вы слышали животных?

– Да, некоторых. Не всех, как ты. И не постоянно. Мне скорее приходилось прилагать усилия, чтобы их понимать, – объяснил он, а Альва задумалась, не потому ли он выбрал свою профессию.

– То есть вы развивали свой талант… Чтобы слышать зверей? – уточнила Альва.

– Да, я старался усилить голоса зверей, а ты пытаешься их приглушить, – сказал он. – Это как крутить ручку громкости в разные стороны.

– Наверное, – неуверенно согласилась Альва. Она боялась оказаться единственной, кто так и не научился управлять своим талантом.

– Если хочешь попробовать мой метод, почисти крольчатник, – предложил доктор Рёсснер, подмигнув ей.

Альва усмехнулась.

– Что ж, если не сработает, то я хотя бы сделаю что-то полезное, – сказала она, взяла тачку и зашагала в сторону крольчатника.

Там стоял зверский шум. Альва стиснула зубы. Она с трудом сдерживалась, чтобы не полезть в карман штанов за берушами. Конечно, это лишь временное решение проблемы. Но зато такое простое.

Она глубоко вздохнула. Не сдаваться! Сфокусироваться! Она справится и без берушей. Может быть, если сосредоточиться на каком-то одном голосе, то все прочие исчезнут? Ну или не все, а хотя бы часть.

На этот раз Альва не пыталась заглушить все голоса животных, как делала раньше. Она закрыла глаза и стала вслушиваться в мешанину звуков, пробуя нащупать обрывки разговоров и разобрать голоса отдельных зверей. Но все так громко болтали, перебивая друг друга, что это было почти невозможно.

И всё-таки ей удалось выделить из общего шума один странный едва слышный шорох. Кто-то подкрадывался… Очень тихо. Вспомнив недавний львиный рык, Альва испуганно распахнула глаза.

– Ты умеешь спать стоя? – удивилась ворона, незаметно подобравшись к ней в траве.

– Родриго! – воскликнула Альва и с облегчением выдохнула.

– А кого ты ожидала увидеть? Огромного зелёного слизня? – спросила птица и, растопырив крылья, запрыгала вокруг. – А танцы сегодня будут?

– Нет! – резко ответила Альва нахальной вороне. – Сегодня я буду чистить крольчатник. Надеюсь, это поможет.

– Ну, это точно поможет тому, в чьи обязанности это обычно входит, – заметил Родриго и перелетел на крышу крольчатника.

Не обращая на него внимания, Альва открыла дверцу и стала выгребать старую солому в тачку.

– Ну и как? Всё ещё меня слышишь? – спросила птица.

Альва раздражённо взглянула на неё и проворчала:

– Да! И тебя, и ещё десять тысяч голосов.

Она изо всех сил старалась сосредоточиться на чём-то другом, считала каждое движение лопаты и игнорировала вопросы, которыми забрасывала её ворона.

Когда Альва перестала отвечать, Родриго вдруг завопил:

– Царство зверей человеку! Царство зверей человеку! Приём!

Альва сдалась. Все её усилия напрасны. Она просто слишком глупа. «Да и вообще, какой в этом смысл?» – упрямо подумала она. Через несколько дней она всё равно будет дома, вне зависимости от того, научится ли заглушать голоса животных.

Она полезла в карман за берушами.

– Что это ты там достала? – заинтересовался Родриго. Он с важным видом забрался на конёк крыши и теперь внимательно за ней наблюдал.

– Беруши, – буркнула Альва.

– Ты жульничаешь? – спросил Родриго.

– Я не так это себе представляла. Не думала, что будет настолько трудно, – смущённо созналась Альва и, чтобы избавить себя от дальнейших комментариев, заткнула уши берушами. Всё сразу стихло, но привычного облегчения Альва не испытала. На этот раз его вытеснила горечь поражения. И это чувство только усилилось, когда Родриго улетел.