Раздался стук каблучков на лестнице, и в кабинет вбежала Галина Львовна. Она тяжело дышала, но одежда была в полном порядке, а из её строгой причёски выбивалась ровно одна прядь, соответствующая моменту. Инспекторша вытянулась в струнку перед руководительницей, а потом уставилась на Лара, не сводящего глаз с зеленоглазой девушки, и сердито спросила:

– Что здесь происходит? Кто допустил?

– Как же вы новых Авторов проморгали, Галенька? – очень тихо спросила Хранительница. Так тихо и ласково, что мурашки пробежали по коже у всех. – Вам достался случай на миллион, а вы что натворили?

– К-каких ещё Авторов? – замотала головой Галина. – Т-там просто кафе было. С прецедентами использования контрабандных умений. И датчик зашкаливал. И дезинфекция не работала!

– И что говорит инструкция о таких случаях?

– Изолировать до выяснения! Поставить силовое поле! Пресечь взаимодействия! – отрапортовала Галина.

– И как идёт выяснение? – почти шёпотом переспросила Хранительница.

Торчащие ушки Галины начали наливаться краснотой. Она сбилась с мысли, но потом встряхнулась и сердито затараторила:

– А что выяснять? В прошлый раз были эти, кэролловские. Очевидно же, что и тут не обошлось. Зеркало ещё странное поставили – небось, через него контрабанду и таскают. Датчик просто так с ума сходить не станет. Да ещё в таких масштабах. Ясно же, что они за старое!

– С уважаемыми Траляля и Труляля я регулярно беседую лично. Период контроля продолжается, и они ни разу не нарушили условия депортации. Эти господа действительно совершили ряд проступков во время пребывания у нас, и с полной готовностью приняли своё наказание. Я могу понять их поведение, как и любой человек, желающий блага близким людям. Они хотели помочь человеку, установившему с ними связь.

Лар растроганно улыбнулся.

– Помощнички! Хорошо, может, это не из их мира. Может, с кем-то другим сговорились, с них станется… Людям же стоит только начать нарушения, а потом их не остановишь! – огрызнулась инспекторша. – Люди не меняются. Лучше бы их сразу лишали всех возможностей, на первом же проступке – всем работы бы меньше стало. А уж документация бы как упростилась! Я же предлагала!

Хранительница закрыла глаза и вдохнула с каким-до необычным дополнительным вдохом, будто ахнула где-то внутри. Потом медленно-медленно выдохнула. И нажала кнопку на столе:

– Вы на месте, Геннадий? Спуститесь, будьте добры. Немедленно.

За дверью послышались быстрые тяжёлые шаги. Через секунду в кабинете стало тесно. Геннадий тревожно оглядел Галину Львовну, Яшку с Аней, Лара с незнакомкой – и расплылся в улыбке:

– Я очень рад, что вы нашли визитку, – он смущённо потёр затылок. – Никак не мог придумать, чем вам помочь, как подсказать, чтобы ничего не нарушить. Хорошо, что вы такие догадливые! Надеюсь, вы нас простите.

– Но почему так, Геннадий? – с болью вопросила Хранительница. – Вы же знаете инструкцию назубок!

– Виноват, госпожа. Галина Львовна – мой руководитель. Я должен был выполнять приказы непосредственного начальника. Ну, и выполнял, куда же я денусь.

Хранительница схватилась за голову. Геннадий тревожно пошевелился – и в руках у него оказались два стакана воды. Он подал один госпоже, а второй аккуратно вложил в руки Галине и помог донести до рта, не расплескав. Аня подумала, что такое умение им в Книфе могло бы очень пригодиться.

– Вот такой у нас детский сад, – сказала гостям Хранительница после пары глотков. – А ведь опытные специалисты, не первый год в отделе! – она допила воду, поставила стакан и продолжила. – Геннадий, теперь контролем в этом районе руководите вы. Поменяйтесь кабинетами или табличками на дверях, если для вас двоих это так важно. И приведите в порядок свои познания. Вы оба должны повторно изучить должностную инструкцию и особо внимательно повторить пункты исключений, а также место о конфликте приказов и исключений. И не нужно на меня так смотреть. Да, оно там есть!

Она поднялась и несколько раз прошла от стола к подоконнику и обратно:

– Геннадий, повторите мне свою инструкцию наизусть перед уходом с работы. Дважды. Галя, – мурашки снова промаршировали по всем присутствующим, – для вас я проведу дополнительное обучение. Жду у себя утром.

Она сделала ещё несколько особенных вдохов и выдохов, а потом подняла глаза на гостей:

– Друзья, я приношу глубочайшие извинения. Вижу, что юноша уже сам всё понял, поэтому не будем тратить время на разговоры. Скорее берите Геннадия и бегите снимать карантин. Кафе должно быть открыто немедленно. Геннадий будет курировать вас по всем сопредельным вопросам, обеспечит необходимой базой знаний и рекомендациями. Обращайтесь к нему в любое время дня и ночи, пусть отрабатывает ошибки приоритетности.

Она оглядела присутствующих и перевела взгляд на беловолосую незнакомку рядом с Ларом. Красивым отточенным жестом сложила ладони и коснулась их лбом:

– Моё почтение, леди Книфе. Надеюсь, это было первое и последнее недоразумение в нашем сотрудничестве. Хотя, конечно же, я больше всего на свете хотела бы превратить его в дружбу. Мы сделаем всё возможное, чтобы исправить сделанное. Вы ведь позволите нам бывать у вас?

В зелёных глазах заплясали искорки – и кабинет заполнил радостный шелестящий голос, звучащий сразу отовсюду:

– Непременно!