Солнце ещё не успело как следует разогреться, и идти по тихим утренним улицам было одно удовольствие. Или было бы? Если бы не…

Нет. Аня стряхнула с себя мысли о вчера и завтра, приказав себе вернуться в сейчас. Сейчас Яшкина мама уже не плачет, а папа говорит, что годик работы руками любому мужчине пригодится. Сегодня Лар не шарит в холодильнике, а смело шагает рядом. Сегодня Яшка пусть ещё не улыбается, но уже и не ругает себя последними словами. Сегодня они сделают всё, что могут.

Под грохот поездов они миновали гулкий тоннель, слушая эхо шагов, и пошли по Железнодорожной, приближаясь к моменту икс. Повсюду иксы и прочие переменные. И цифры: 9, 7… Где же эта пятёрка?

– Кажется, здесь, – сказал Яшка. – Пятый.

– Похоже, бюджет на них особо не тратят, – отметил Лар.

Причудливый двухэтажный домик когда-то даже утеплили и покрасили, но отделка понемногу осыпалась. Его даже можно было бы принять за заброшку, если бы не жалюзи на мутных окнах. Внутрь вела старая деревянная дверь на большой пружине.

– Олдскульный доводчик, – нервно хихикнула Аня.

– Соберитесь, ребята, – попросил Лар. – Давайте искать кабинет. Дом небольшой, это наверняка на втором.

Они поднялись по бетонной лестнице, прошли по тёмному обшарпанному коридору, застеленному потёртым ковром. Последней по левой стороне была дверь под тринадцатым номером. Лар постучал, и они вошли.

Галина Львовна сидела за большим тёмным столом и что-то увлечённо строчила в журнале. По ровным рядам таблицы были аккуратно разнесены даты, названия, цифры. Кабинет был уставлен старыми неровными стеллажами, до отказа забитыми бумагами и папками. Казалось, вынь одну – и все эти залежи рухнут на пол, но их будет так много, что конца папкопада придётся ждать несколько часов. А может, и лет. А может, вечно.

– З-здравствуйте! – подал голос Яшка.

Инспекторша резко подняла голову:

– Кто вас сюда впустил?

– Здравствуйте! – настойчиво повторил за другом Лар.

– Здравствуйте! – строго сказала Аня.

– Добрый день, – недобро ответила она. – Вам сюда нельзя. Только для сотрудников. Для служебного пользования. ДСП.

– Прошу прощения, но внизу не нашлось ничего похожего на приёмную. Пришлось искать вас самим, – вежливо пояснил Лар.

– Я ничего не могу для вас сделать. Дезинфекция не помогла, следовательно, помещение должно быть закрыто на карантин. Уходите.

Аня начала злиться:

– Послушайте, мне же не оспариваем ваши правила. Мы хотим в них разобраться, чтобы сделать всё как надо. Вы можете нормально объяснить? Какие-то вторичные штуки, контрабанда, бред какой-то!

– Это секретная информация! Д! С! П!

Галина Львовна нервно заёрзала, и Аня заметила, что она тянется рукой куда-то под стол. Она толкнула в бок Яшку, тот кивнул и положил руку на плечо Лару, одновременно отвлекая инспекторшу:

– Хорошо, мы поняли, что здесь нам не помогут. Мы уходим. Извините за беспокойство.

Инспекторша вздохнула и положила руку на стол:

– Покиньте территорию как можно быстрее. Это для вашей же безопасности. Прощайте.

Друзья вернулись в коридор, громко протопали к лестнице и остановились перед узким высоким окном в начале коридора.

– И что теперь делать, – спросила Аня.

– Мы же с тобой несколько дней ходили по бюрократам. Надо искать её начальника.

– Ребя-ят, – тревожно протянул Яшка. – Кажется, у меня глюки.

Аня с Ларом уставились вслед за ним в окно.

– Нет, Яш. Я тоже вижу лориэнское дерево. Золотой дуб эльфов.

– Это… это мэллорн, – охрипшим голосом сказал Лар. – Видите, золотые соцветия. Осенью их заменят орешки, а золотыми станут уже листья.

– Но на улице его не было!

– Конечно. Они в нашем мире не растут. Их не бывает.

– То есть, там…

– Как минимум, Лотлориэн.

– Значит, мы точно на месте! – объявила Аня. – Вторичные миры и прочая контрабанда. Отстаньте от дерева, потом будем удивляться. У нас Книфе засыпает. Читайте таблички!

Коридор второго этажа находками не порадовал: на кабинетах были только цифры без пояснений. Ребята спустились вниз, где было ещё темнее, и пошли по коридору первого этажа.

– Цифры, одни цифры, – расстроенно бормотал Яшка. – Хоть бы одно… О! Главный специалист!

Лар протянул руку, чтобы постучать, но дверь открылась сама.

– Войдите, – пригласил мелодичный женский голос.

Здесь всё было иначе. Если кабинет Галины Львовны был образцом бюрократического уродства, то покои Верховной Хранительницы (должность была указана на табличке на столе) скорее напоминали башню алхимика. Комната была круглой, хотя снаружи они никаких выступов в стенах не замечали. Каменная кладка стен, кованые светильники, похожие на факелы, пышный ковёр. Диковинные растения, оплетающие всё вокруг, явно старинные книги на полках, тяжёлый стол и огромный резной сундук на ножках, укрытый мехом, вместо диванчика для посетителей. За всей этой роскошью они не сразу разглядели стоящую у окна высокую женщину в свободном бирюзовом платье. Она подняла ладонь в приветствии и проговорила:

– Добро пожаловать в Приграничье. Куда вы направляетесь, друзья?

– Мы из тринадцатого кабинета, – сказал Яшка. – Нас не слушают. Мы хотим своё вернуть.

– От Галины? – удивилась женщина. – Она ещё никого ко мне не отправляла. Всё сама, такая старательная.

Лар скривился и начал объяснять:

– Дело в том, что мы открыли Книфе…

Женщина подняла брови.

– Это книжное кафе. Еда по мотивам разных вселенных. И так получилось, что в самом начале им занимались… Как это у вас говорится? Вторичные туристы, что ли.

– Гости из Сопределья, – перевела Хранительница.

– Да, наверное. И тогда пришли Галина Львовна и Геннадий, как его…

– Эдуардович, – подсказала хозяйка.

– Точно. И выслали гостей, ещё и перепутали Зазеркалье со Страной Чудес при этом, а в Книфе устроили «дезинфекцию».

– О, – сказала женщина, опускаясь в кресло. – Кажется, я видела этих гостей перед отбытием. И слышала о путанице с их странами.

– Книфе после этого почти умерло. Но мы его разбудили. Без всяких туристов.

– Сами? – удивлённо переспросила Хранительница.

– Вот этими тремя парами рук! – пошевелила в воздухе ладонями Аня. – Чуть коньки не отбросили от перегрузки!

– Я, кажется, отбросил… – грустно сказал Яшка.

– И тогда Галина и Геннадий вернулись, – продолжил Лар. – И закрыли Книфе на карантин. Наше Книфе! Оно теперь засыпает! Оно не дышит!!!

Он разнервничался, и Аня обняла его, мягко усаживая на сундук.

Хранительница помолчала.

– Мы действительно не можем допустить использования артефактов и преобразований, нарушающих законы нашей реальности. Иначе… как же это вам попроще объяснить… Накопление несостыковок, критическая масса конфликтов и – ка-бум! – она изобразила руками взрыв.

– Так вот что такое эта ваша контрабанда? – спросил Яшка. – Это нормальные в других мирах, но невозможные у нас вещи и события? Магия, короче?

– Верно. Вас разве не проинструктировали, когда произошёл первый конфликт?

– Галина заявила, что это секретная информация. ДСП, чтоб его! – ругнулась Аня.

– Тише, леди, тише. С Галиной я поговорю. Она всего несколько лет как открыла своё призвание и не всё ещё понимает. На обучение порой уходят десятилетия, хотя такую простую вещь, как инструктаж, она понимать должна. Но с этим я разберусь позже. Давайте поговорим о вас. О Книфе.

– У вас не найдётся бумаги и ручки? – Лар похлопал по карманам и вдруг вытащил сложенный листок:

– Чуть не забыл. Это просили вам передать наши посетители.

Хранительница развернула петицию и медленно прочла её вслух, нежно проводя пальцами по неуклюжим буквам. Она изучила подписи на обеих сторонах листа, бережно сложила его и приложила к груди:

– Этот артефакт в Сопределье мог бы покорять города и сражать чудовищ. Я сохраню его. Кажется, ваше Книфе – удивительное место, ведь за короткое время его искренне полюбило так много людей. Я очень хочу там побывать. Но почему его закрыли? Галина может быть невежливой из-за страха перед вами…

– Чего-о-о?

– Когда человек боится незнакомцев, он часто прячется за правилами и напускной строгостью. Здесь нет ничего удивительного, – мягко сказала женщина. – Но чтобы помочь вам, я должна понять, почему она решила закрыть кафе.

– Мы тоже хотим это понять, – проговорил Лар. – Мы не приносили артефактов из других миров и не использовали заклинаний или суперсилу, как там это всё у вас называется. Мы попросту не умеем. Но Книфе расцвело, стало лучше, чем прежде. Однако датчик зашкалило, да так, что он сломался. А дезинфекция, которая в прошлый раз отменила всю красоту, в этот раз вообще не сработала.

– Как странно. Но если всё так и было, то Галина поступила верно. Когда источник возмущения не может быть установлен, мы изолируем помещение до выяснения причин, чтобы не запустить цепную реакцию. Как вы могли догадаться, изоляцию создают не ленты на дверях, а силовое поле, которое и оберегает наш мир от конфликтов, а его жителей – от лишних соприкосновений.

Аня сложила руки на груди:

– И что, вы тоже нас сейчас отправите домой? «Забудьте, детки, о Книфе, ведь вам не по зубам?»

– Вы проделали большую работу, – серьёзно сказала Хранительница. – Думаю, вам по зубам и не такое. Но сейчас этот юноша очень истощён, а вы сильно возбуждены, леди. Поберегите силы, и мы постараемся во всём разобраться. А вам, кажется, нужна была чистая бумага, – обернулась она к Лару. – Пожалуйста.

Лар набросал на выданном листке пару уравнений и положил перед женщиной:

– Это всё, до чего мы смогли додуматься. Формулы нашего Книфе и, как вы это называете, Сопределья. Мы его условно назвали этаким Nигде.

K = 2T + x

N = А + x

Он начал объяснять значение переменных, а Яшка взял ручку и принялся играть с перестановками на другой стороне листка – получилось кривое зеркало:

2Т = А = АЯЛ

N = А + x = K (!!!)

На последней строке он резко втянул в себя воздух и прикрыл рот рукой. Аня подошла к нему и склонилась над записями. Тем временем, Лар всё отчаяннее размахивал руками:

– Поймите, мы не сможем объяснить, что случилось. Но Книфе не должно оставаться закрытым. Ему нужны мы, нужны посетители. Оно живое. Мы создали его, и мы за него отвечаем…

Он схватился за стол, как будто трудно было удержаться на месте, и заговорил громче и быстрее:

– Да поймите же: Книфе никогда не получится закрыть. Запретите здесь? Хорошо, мы начнём сначала! Мы откроем второе Книфе! Третье! Мы будем угощать друзей в подвалах и на площадях! Голову вы мне не продезинфицируете! Я умру на пороге, но моя Галатея будет жить!

Аня подняла голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как за спиной Лара сгущается воздух. На его плечи легли тонкие руки, а через несколько секунд за ним стояла беловолосая девушка с ярко-зелёными глазами, похожая на всех колдуний и принцесс литературы одновременно. Её волосы развевались, будто в кабинете дул ветер – и через мгновение он действительно нежно пробежал по щекам Ани, вихрам Яшки и складкам платья Хранительницы. Лар поднял голову и застыл.

Яшка по-кошачьи сощурился, принимая ласку ветра, а потом молча повернул листок вверх ногами. Хранительница пробежала по строкам уравнений и рассмеялась. Она сложила рупором ладони и прогремела так, что в окне задребезжали стёкла:

– Галя, у нас отмена!