Ани не было видно, но и из-за спины она не уставала командовать, придерживая полотно:

– Лар, у тебя лужа по левому борту!

– Яшка, осторожнее, бордюр!

– Ребята, быстрее, светофор моргает!

Мы тащили старое трюмо, выбиваясь из сил, но даже она не возмущалась дурацкой задачей. Солёная усталость отдавала нотками гордости за друзей и неуверенности в смысле происходящего, но «дело нужно сделать хорошо». Ребята подхватили эту мою фразу и теперь дразнили меня ей к месту и не к месту, однако мне это даже нравилось.

Удивлённые взгляды, суровое солнце, редкие тени на плитке… Крыльцо. Мы наконец-то доковыляли до Книфе.

– Ставьте осторожно, я открою! – Аня метнулась ко входу, зазвенела ключом, подпёрла взятым с клумбы камнем дверь.

– Что ж вы творите, хулиганы! – возмущённо завопила клумба. Из зарослей декоративного кустарника поднялась сердитая голова в белой завивке.

Аня замерла на крыльце, но я подтолкнул её внутрь, под защиту Книфе. Яшка тем временем выпрямился и заулыбался как ангел:

– Мы, бабушка, трюмо несём устанавливать. Старинное! Спасибо вам за камушек, дверь-то некому держать. Мы сейчас всё отнесём и камень на место положим.

Старуха поперхнулась заготовленной тирадой и проворчала:

– Обдурили вас, молодёжь. Какое оно старинное, в моё время у всех такие были.

– Может, и не старинное, но хорошее ещё, крепкое! – сказал Яшка. – На совесть делали в ваше время! Кстати, а вы у нас уже бывали? Приходите, мы вас на первый раз бесплатно чаем угостим!

Бабуля бросила тяпку и подошла к нам:

– Чего ж не зайти, зайду на днях. Вы идите, мальчики, я камень сама уберу. А то ещё не туда положите. Ландшафтный дизайн – это вам не шуточки!

– Спасибо, бабушка! – дружно ответили мы и потащили зеркало внутрь, пока смех не выбрался наружу. Когда дверь за нами захлопнулась, расхохотались не только мы с дождавшейся Аней, но и столики, и книги, и лампы. Вещи вокруг подрагивали, будто смех был ветром, носящимся по залу.

– Куда ставить-то будем? – спросил наконец Яшка.

– Возле меня, – быстро ответил я. – Вот сюда, в угол возле стойки.

Мы аккуратно перетащили расшатанное трюмо на новое место и подкрутили шурупы, чтобы ножки держались прочно. Я забрался на барный стул, кивнул психу в зеркале и вдохнул полной грудью. Вот теперь всё было на месте.

– Лар, а ты не замечал в наших зеркалах такую особенную глубину? – спросила Аня, проходя вдоль ниш и заглядывая в каждую. Яшка расслабленно вышагивал рядом.

– Она родилась из глубины первого зеркала, – ответил я.

Голова кружилась. Тишина пьянила. На коже поднимались волоски.

И тут мне будто вылили ведро колодезной воды за шиворот.

Дверь хлопнула. На пороге стояли двое: большой и маленькая. Геннадий Эдуардович и Галина Львовна.

Аня тихо вскрикнула, закрывая рот ладошкой. Яшка взял её за плечи и осторожно отвёл в сторону.

Галина Львовна прочеканила шаг ко мне. Геннадий просеменил следом.

– Изгнанники не возвращались, – сказал я им. – Мы восстановили Книфе сами. Никакой «контрабанды», чем бы она ни была.

– Тогда что это? – спросила инспекторша.

Она положила передо мной чёрный приборчик. Стрелка не просто зашкаливала. Прибор дёргался и попискивал, будто вот-вот взорвётся.

– Это место пропитано контрабандой! – взвизгнула Галина. – Как вы её протащили? В чём?

– Мы даже не знаем, что такое ваша дурацкая контрабанда, – возмутились подошедшие Яшка с Аней. – Вы бы хоть раз объяснили, чесслово!

– Простым обывателям это знать не положено! – прогудел Геннадий.

– Ну так решайте, прежде чем обвинять, – устало сказал я. – Обыватели мы или нарушители невесть чего. В чём и откуда мы могли что-то протащить, если все вещи честно куплены или принесены из дома. Потыкайте вашим прибором, может, найдёте что.

Геннадий вопросительно посмотрел на начальницу, и она переложила индикатор в его большую ладонь. Великанья фигура быстро обошла зал, на минуту задержавшись у принесённого зеркала – сердце моё ушло в пятки, но Геннадий покачал головой и вернулся к нам:

– Сигнал нигде не меняется. Фонит весь зал.

– Мы проведём повторную дезинфекцию! – решила инспекторша. – Выкурим всё. Геннадий!

Высокий вытащил свой пульверизатор и книгу, принялся брызгать вокруг и бормотать. Меня потянуло в сон, ребята привалились друг к другу, закрывая глаза. И вдруг Яшка воскликнул:

– Я понял! Он же просто законы физики и логики перечисляет!

Аня встрепенулась и восхищённо посмотрела на него:

– А ведь и правда! О сохранении энергии, о причинно-следственных связях и всё такое!

Яшка улыбнулся ей, но тут звякнуло сообщение, и парень потянулся за телефоном.

Я открыл краник под стойкой, плеснул себе в лицо ледяной водой. Геннадий уже закончил свой обход и вернулся к нам.

Я поднял голову и оглядел Книфе. Не изменилось ни-че-го.

– Довольны? – обернулся я к Галине Львовне. – Ничего здесь чужого нет. Мы создали всё сами!

– Вот так-то! – гордо сказала Аня. – Сами бы попробовали! Нет здесь ничего!

Галина недобро выгнула бровь, поджав губы. Она оглядела зал и виноватого Геннадия.

– Тогда что это, – повторила она, постукивая по крышке прибора. Тот издал жалобное треньканье и сломался. Галина Львовна сложила руки на груди:

– Мы закрываем кафе.

– Что?

– Если контрабанду нельзя уничтожить дезинфекцией, помещение должно быть закрыто на карантин.

– Но как мы исправим ситуацию, если вы нам ничего не объясняете? – возмутилась Аня.

– Не моя проблема, – Галина развернулась на каблуках и поцокала к выходу.

Геннадий виновато помялся и пробасил:

– Вы это… Дверь входную не открывайте. Мы там лентами заклеим, пломбы, всё такое.

Он спохватился и помчался за начальницей.

– Да что же это такое! – выкрикнула ему в спину Аня. – Стойте! Мы что, зря всё это делали?

– Зря… зря… зря, – заметалось по залу эхо.

Дверь за Геннадием захлопнулась неестественно быстро. Я выглянул в окно и убедился в том, что подозревал с самого начала: на улице никого не было. А дверь, конечно, уже опечатана.

Я вскочил и зашагал по залу в вихре волнений и мыслей:

– Нет, мы теперь так просто не сдадимся! Книфе только проснулось! Мы его не бросим! У них где-то должно быть административное здание, приёмная, руководство. Пойдём по инстанциям и отыщем. Добьёмся своего! Начнём с исполкома.

Я вытащил из сейфа папку с документами и посмотрел на ребят:

– Ну что, идём?

– Без меня, – сипло сказал Яшка, перечитывая СМС.

Аня бросила взгляд на экран и отшатнулась, как от удара.

– Я с тобой, – сказала она. И подняла на меня отчаянный взгляд – Лар…

– Я с вами, – ответил я. – Это же всехная бабушка.

Яшка беззвучно пошевелил губами, но я понял.

«Была».