– А теперь всем надеть респираторы! – скомандовал Яшка. – Все помнят свои клетки и ходы?

– Все-е-е…

– Как-то вы неуверенно звучите!

– А ты попробуй в респираторе поговорить, – прогундосила Аня.

– Понял, принял, признаю свою ошибку, – улыбнулся Яшка, натягивая респиратор. – Поехали!

Несмотря на респиратор, запах краски скоро начал бить в голову. А может быть, голова кружилась от того, что прямо на глазах скучный цементный пол превращался в шахматное поле. Пространство между клетками было пока заклеено малярной лентой – пусть высохнет основа, а потом на стыках появятся синие ручейки.

– Я-а-ша-а-а, – жалобно прозвучало из угла. Все обернулись на Риту, которая казалась маленькой инопланетянкой в огромном для неё респираторе. Клетки вокруг неё были покрашены в верном порядке, но выйти со своего поля она уже не могла.

– Ты отличная помощница, – засмеялся Яшка. – Но на сегодня хватит. Голова разболится, а нам от твоих папы с мамой попадёт.

Он подошёл к углу, взял девочку под мышки и аккуратно переставил её на неокрашенный участок. Рита честно сдала Ане инвентарь и побежала хвастать малярными навыками дома.

Длинный Яшка перегнулся через покрашенные клетки, упёрся рукой в стену и аккуратно закрасил поле, пленившее Риту. Потянулся было к неровным участкам соседних клеток, но Аня напряжённо сказала:

– Давай я поправлю. Мне всё равно рядом красить. Иди лучше помоги ребятам.

На месте убранной барной стойки было жарко.

– Она прямо перед окном стояла и не двигалась. Светловолосая, зеленоглазая. Как во сне, понимаете? Ну, и засмотрелся, – оправдывался Лар.

– Ага, вы на девчонок любуетесь, а мы теперь всё перепутали! – дуэтом ругали его бывшие хулиганы. – Это теперь не шахматы, а Пикассо какой-то!

Аня съёжилась от звуков спора, вжала голову в плечи, будто и ей сейчас прилетит. Но тут же заметила это и заставила себя распрямиться. Тело не слушалось и изо всех сил пыталось свернуться в комочек, маленький, незаметный и ни в чём не виноватый. Надо же, маме не с кем ругаться уже лет десять, а она никак не отучится от этой паники. Сколько можно!

Яшка добрался до спорщиков и принялся шутливо разгонять мальчишек на непрокрашенные участки.

– А зону Пикассо, – объявил он, отодвигая Лара в сторону, – я на себя возьму. И дело с концом!

«Хорошо этим, из нормальных семей. Ничего не боятся», – со злой завистью подумала Аня. А потом её взгляд упал на спасённого Лара. В его зажатой позе, взгляде исподлобья и нервном подрагивании колена, как в зеркале, отразилась она сама. Через секунду Аня уже была рядом.

– Лар, всё хорошо, – говорила она. – Не бери в голову. Ремонта без косяков не бывает, правда?

– П-правда, – рассеянно ответил Лар, переводя на неё расфокусированный взгляд. – Наверное, я слишком много думаю о той девушке из сна. Как будто она обязательно должна быть где-то в Книфе. А на самом деле когда-то увидел похожую в окне, а потом лихорадка напомнила. Просто наваждение. Выдумка.

Он очень хотел себя убедить, и Аня постаралась ему подыграть:

– Вот и славно. В другой раз уже не отвлечёшься и сделаешь как надо. Знаешь, эти трое уже сами закончат, Яшка отличный командир. А я… – она сделала усилие и всё-таки призналась. – Мне страшно.

– Тебе тоже? – удивился Лар, но тут же спохватился. – Ты чего? Это же глупости. Мелкий спор, ничего такого. Ребятам досадно, что идеально уже не будет. Но мы тут стойку всё равно поставим, никто и не заметит!

– Мне не из-за настоящих вещей страшно. Из-за тех, что в голове. Выпьем чаю?

Они оставили Яшку за главного, сняли респираторы, обошли Книфе вокруг и зашли с чёрного хода на кухню.

– С бегемотом?

– С бегемотом!

Они нервно посмеялись старой шутке, и скоро Аня разливала по кружкам бергамотовый чай, а Лар разворачивал невесть сколько пролежавшую в шкафчике шоколадку. После первых глотков он несколько раз медленно вдохнул, а потом спросил:

– У тебя-то что?

Аня непонимающе уставилась на него.

– У меня мать странные знакомства водила до той аварии. Насмотрелся скандалов и драк, теперь боюсь людей и споров. А ты?

– Мои обошлись без пьянства, – нехотя ответила она. – Но ненавидели друг друга за то, что появилась я и поломала им жизнь. Пока я в школу не пошла, не могли разойтись. А потом всё-таки решились, и отец на радостях рванул куда-то на заработки. С тех пор ни слуху ни духу. Ни алиментов.

– Тоже насмотрелась, – вздохнул Лар. – А чем ты спасаешься, когда накрывает?

– Злюсь на свою трусость. Заставляю себя хоть что-то делать. Готовлю. Экспериментирую. Ищу названия блюд в книгах и фантазирую, если сразу не знаю, что выбрать.

– Ничего себе! – восхитился Лар. – Да ты же просто сокровище для Книфе!

– А то ты до сих пор не заметил! – возмутилась Аня. – Совсем уже!

Лар поднял руки вверх, Аня пригрозила ему кулаком – и они облегчённо рассмеялись. Страх окончательно испарился с кухни, а вместо него из двора заглянул Яшка:

– Эй, хорошо вам тут чаёвничать! А мы уже всё покрасили, между прочим. Даже дверь по ларовскому шаблону сделали. Я ребят домой отпустил – а вообще здорово, что они пришли, очень толковые помощники. Хорошо, что их Аня поубивать не успела.

Аня попыталась убить взглядом хотя бы его, но Яшка только шире улыбнулся:

– Мне-то нальёте? – он принюхался и безошибочно определил: – С бегемотом!