Аня металась по квартире, бессильно рыча. «Стоило только расслабиться, раскрыться! Никогда, никому нельзя верить! Подработка? Практика? Работа мечты? А губозакаточную машинку не желаете?

Проклятый Лар! Витает в своих выдумках, улыбается как блаженный, а чуть что – сразу голову в песок. Хоть раз бы перестал прятаться за спины Тэда и Труди и взял ответственность на себя. Они же на него рассчитывали! Доверенность оставили. А этот трус даже не попытался. Вот так взял и отказался от мечты всей жизни. Тряпка!

А Яшка? Сопливый бабушкин внучок! Отвёл меня за ручку домой, напоил предателя чайком, мне похвалился, страдальца пожалел и думает, что весь такой хороший? Да пара хороших затрещин – и тот же Лар давно бы опомнился и взялся за ум. Нет же, свобода выбора, чтоб её. Что за мальчишки пошли, никто настоящей жизни не видел. О, его ещё судьба поучит! И начнёт, пожалуй, с бабушки…»

Аня вздрогнула, ужаснулась собственным мыслям и потащилась в ванную. Смыла ледяной водой оскал с лица, вытираться не стала. Злость отступила на минуту, но тут же вернулась с новой мишенью, испаряя капли с кожи.

«Ведь в июне практика обязательна. А меня лишили подработки. И теперь надо унижаться и проситься хоть куда-нибудь, лишь бы взяли. На любых условиях. Срочно».

Из кабинета послышался стук клавиш. Аня сменила курс.

– Мама! Почему ты никуда меня не устроила? Всех одногруппников пристроили родители! А тебе на меня плевать!

Аня рухнула на мамину кровать, так что подушка свалилась на пол.

Мать повернула голову от компьютера, убедилась, что все целы, и проговорила:

– Подними, пожалуйста. Я на неё голову кладу.

Аня подняла подушку с пола и бросила в стену, к которой была приставлена кровать.

– Мама! Ты меня слушаешь? Я вообще-то ещё ребёнок! Ты должна за меня решать!

– Неправда. Нельзя решать судьбу за другого человека.

– Да нет у меня никакой судьбы! У меня никогда ничего не получается! Я буду нищей поварихой в какой-нибудь задрипанной столовке! И дети мои так же будут просить денег на ботинки, а я не смогу купить!

– Если так запланируешь, точно будет. Но ты уже решила вопрос однажды, и ничего не мешает сделать это снова. Ты сама нашла подработку и купила ботинки. Твои блюда нахваливают даже старушки у подъезда. Ты умна и талантлива. Сейчас у тебя сложное время – так случается в жизни. И всё-таки ты прекрасно справляешься.

– Но почему ты не решишь за меня?

Мать развернулась вместе с креслом и посмотрела на Аню:

– Потому что за меня уже решали. Как думаешь, почему у меня нет высшего образования?

– Потому что оно тебе не нужно? Как мне? Я сразу поняла, что терять лишние годы не хочу: мне нравится готовить, а этому легко научат после девятого.

– Потому что отец запретил мне доучиваться в школе и отправил учиться торговать. Он вбил себе в голову, что главное – как можно скорее начать работать. А то, что его отличница мечтала о науке и культуре, обзывал блажью. И тогда у меня всё пошло наперекосяк…

– Загуляла, родила меня, – ехидно начала перечислять Аня.

– И это тоже, – спокойно подтвердила мать. – И мечту посвятить себя науке я уже не исполню. Зато позабочусь о том, чтобы ты всегда знала, что каждое важное решение в жизни было твоим собственным. Хорошим или плохим – не так важно. Твоим. А решить всегда что-то можно. Да, мне пришлось пойти в торговлю, но и шанс ухватиться за место, где нужно знание языков и умение творить я тоже не упустила. И продолжаю учиться тому, что люблю.

– Аня набрала воздуха в грудь, но мать подняла ладонь:

– Подожди секунду. Я только напомню, что всегда готова помочь советом, поделиться опытом, вмешаться там, где ты действительно не справишься одна. Не из-за надуманной неудачливости, а потому, что это задача для двоих. Ты меня слышишь?

– Слышу, – буркнула Аня. – Но легче мне от этого не становится.

– Сложные задачи приносят самую большую радость. Когда ты находишь к ним решение, – сказала мать. – Ты – самая сложная задача в моей жизни. И самая большая гордость.

– Ага, прям сил нет какая большая, – буркнула Аня. – Я спать.

Она вылетела из комнаты, сопровождаемая грустным «Доброй ночи!» и заперлась у себя. Да, надо что-то делать. Надо принять, что Книфе больше нет. Мечты больше нет. Есть задачи…

«Ох уж эта мама, – думала Аня, забираясь под одеяло. – Всем говорит, что гуманитарий, а у самой одни задачи и решения на уме. Физмат по ней плачет. Ладно, как она там любит всё раскладывать…»

Аня водила пальцем по стене, вычерчивая невидимое условие задачи.

• Дано: поиск практики на месяц.

• Не дано: лучшее в мире Книфе.

Аня всхлипнула и покосилась на дверь. Нет, не услышала.

• Найти: место для практики на месяц.

• Решение: …

Аня задумалась. Веки, тяжёлые от слёз, упорно опускались. Уже начали проступать первые очертания сна, когда она шепнула себе:

«Буду гулять и заходить в разные кафе. Составлю список не самых ужасных. А потом напишу всем в соцсети. Кто-нибудь да ответит».

Задачи всегда приносят радость в момент решения. Даже если решение не идеально. Даже если решение промежуточное.

Аня спала, и её губы, привычно сложенные «рыбкой», медленно расслаблялись. Когда мама заглянула в комнату, вытирая дрожащие руки, кончики упрямых губ смотрели вверх. Совсем чуть-чуть. Но смотрели.