При свете дня Книфе выглядело ещё хуже, чем в прошлый раз. Забытое людьми место, где чудом ещё не перебили окна любители заброшенных локаций. Видеть его таким было физически больно, и я постоянно ёжился, жмурил глаза, растирал шею. Горло ещё саднило, уши после сна тоже изрядно болели.

Нужно побыстрее разобраться и вернуться домой. Молока я по пути купил, буду пить с корицей и мёдом и не думать, не думать, не думать…

На обороте мятой доверенности нашлась карандашная приписка:

«Дорогой Лар, все документы на Книфе – в сейфе под стойкой. Код ты подберёшь легко. Просто вспомни, как мы обсуждали твой любимый фильм».

Я принялся открывать дверцы и ящички под стойкой и скоро наткнулся на маленький сейф с кнопочным набором. Ввёл 528491 и не смог сдержать улыбку. Внутри на стопке документов лежал леденец на палочке.

– Очень смешно, – пробормотал я.

– Смешно, – эхом повторил женский голос.

Я резко выпрямился, ударился головой о стойку, чертыхнулся и, потирая затылок, уставился на блондинку напротив. Не может быть, чтобы я снова не закрыл дверь. Точно закрывал, уверен!

Девушка не сводила с меня изумрудных глаз. Она была совсем как во сне – наверное, когда-то я увидел её здесь же, а потом нечаянно пригласил в кошмары. Я поёжился, вспомнил о простуде, запоздало нацепил маску и буркнул:

– Извините, мы закрыты.

– Мы закрыты? – эхом повторила она, поднимая брови домиком. Глаза её подозрительно заблестели.

Я испугался, что она заплачет, и быстро заговорил:

– Там объявление на двери, вы не заметили, наверное. Мне жаль, что мы не можем вас угостить. Но здесь осталось немного чаю и, вот, какао… – я вспомнил о купленном молоке, – Хотите какао?

– Какао! – улыбнулась она.

Я засуетился за стойкой, проклиная свою рассеянность. Который раз за последние дни я забываю про замок? Второй? Третий? Эти нервы точно не идут мне на пользу…

Среди подстоечных запасов обнаружились картонные стаканчики, и у меня тут же созрел план по быстрому выдворению незваной гостьи. Я залил напиток в стаканчик, закрыл его крышечкой и торжествующе обернулся со словами:

– У нас ремонт, оставаться нельзя, вот ваш какао, заби…

В Книфе никого не было. Куда она могла подеваться? Только что стояла здесь.

Я обошёл зал, заглядывая во все ниши – девушки там не было. Но только я подошёл к двери, как в неё тут же звонко постучали.

«Что им тут, мёдом намазано?» – возмутился я про себя, толкая ручку.

Дверь была заперта. Я действительно её закрыл. Что ещё за мистика! Может, я ещё сплю, и это новый виток кошмара? Я похолодел и застыл за дверью, пытаясь себя ущипнуть. Потом зажмурился – сны любят менять свою ткань, если на них не смотришь – и снова открыл глаза. Дверь была на месте.

Постучали снова, ещё громче. Я вздохнул, повернул барашек замка и обнаружил на пороге бледного старика, опускающего трость. Это ей он молотил в дверь.

– Мы закрыты! – сердито повторил я.

«Закрыты», – эхом прошелестело сзади. Кажется, после «дезинфекции» акустика стала работать иначе. Оно и понятно, теперь нечему поглощать звук…

Старик виновато спрятал трость за спину и прислонился к стене.

– Простите, я бы вручную не достучался, не та сила в руках. Понимаю, у вас ремонт, но я привык здесь гулять. Тэд и Труди меня не раз спасали, когда давление падало… И сахар…

Он начал понемногу съезжать по стене. Я втащил его внутрь, посадил на ближайшее сиденье и побежал к стойке, где всё ещё дымился напиток. Сбросил крышку, всыпал сахара, размешал и помчался назад.

– Дедушка, возьмите. Это какао с сахаром. Вам такое можно?

– Мне нужно, – слабо улыбнулся старик. Он сделал глоток, другой, отдышался, ещё раз пригубил напиток. – У Тэда и Труди послаще выходило, – заметил он.

– Я ведь не знаю, сколько вам можно.

– Верно, молодой человек. Лучше перестраховаться.

Я закрыл дверь, принёс упавшую на пороге трость и прислонил к столу. Старик допил какао и пожал мою руку сразу двумя своими:

– Вы мне жизнь спасли! Сколько с меня?

– Нисколько. Сами видите, – я обвёл Книфе рукой.

– Ремонт, – понимающе вздохнул гость. – Та ещё морока. Но ничего, вы молодые, вам нужны перемены. Справитесь.

Я нервно потёр рёбра – там ощутимо кольнуло.

– Дедушка, вам нужно теперь по-другому планировать прогулку. Вам очень повезло, что я тут оказался. В другой раз здесь просто никого не будет.

– Ничего, придумаю что-нибудь, – отмахнулся он. – Не хочу пропустить день нового открытия. Первое-то пропустил.

– Послушайте, вам не нужно на это надеяться, – начал было я, но старик замахал руками:

– Понял-понял, корпоративные тайны и всё такое. Не волнуйтесь, я никому не скажу, что вы меня впустили. И выведывать ничего не стану. Доброго дня, юноша!

Он поднялся и довольно бодро потрусил к выходу.

– Вы хоть конфетку в карман кладите, – попросил я вдогонку.

– Положу, отчего ж не положить. Кухарочку вашу подкармливать надо, такая толковая, а еле на ногах стоит, худая совсем.

Он улыбнулся и пошёл по Пешеходной улице, весело постукивая по плитке тростью.

Я бросился к двери, проверил, на месте ли объявление, захлопнул, повернул замок и прижался лбом изнутри к холодному чёрному стеклу. Сердце колотилось, и пришлось минут на пять забыть обо всём, кроме дыхания. Вдох. Выдох.

Дыхание сделало своё дело. Я выпрямил спину, расправил – я сказал, расправил! – плечи и медленно прошёл за стойку. Леденец из сейфа сунул в карман, документы сложил в папку и убрал в рюкзак. В договоре аренды нашёлся телефон. По счастью, у номера был аккаунт в мессенджере, и звонить не пришлось. Ещё одного разговора за сегодня я бы не вынес.

Я набросал короткое сообщение с предложением сдать завтра помещение и просьбой назвать удобное время.

«Аренда оплачена до конца месяца. Приносите документы первого июня. Как раз успеете прибраться. Мне сообщили, что вы там развели жуткий бардак».

Я огляделся. Пожалуй, неведомые информаторы даже не наврали. Ладно, раз уж я всё равно здесь…

Веник и швабра нашлись на кухне. Битый час я выметал отовсюду пыль, так что от моего чихания уже начинали позвякивать стёкла. Но большую часть мусора удалось победить. Пройти по залу со шваброй, протереть столы и лавки… К вечеру я окончательно вымотался, зато Книфе уже не казалось таким заброшенным. Нищим – да, но всё-таки ухоженным. На душе немного полегчало. Хоть напоследок делом поблагодарить того, кого любил…

– Спасибо, – зачем-то сказал я в пространство.

– Сспа-ссиии-боо, – прошелестело эхо.

Тренькнул телефон на стойке. Я поднял трубку и признался:

– Мы закрыты.

– Мы закрыты, – всхлипнуло эхо в уголках Книфе.

Я положил трубку, вышел в пока ещё весеннюю ночь и дважды проверил, заперт ли замок. Больше никаких сюрпризов.

Мы закрыты.