В Сан-Франциско стоял туман. Воздух был полон влаги. Газеты, которые Монк принёс в гостиничный номер Дока Сэвиджа, размякли от сырости. Монк выглядел озадаченным и размахивал газетами.

— Всё ими забито! — пожаловался он. — Мы во Фриско меньше двух часов, а об этом уже во всех газетах. Я хочу знать, кто им сказал, что мы здесь?

— Я, — сказал Док Сэвидж.

Монк покачал головой. — Но обычно мы стараемся как можно меньше попадать в газеты.

— У нас мало зацепок, — сказал Док. — Точнее, вообще ни одной.

— Я-то знаю!

— Поэтому, если эти люди сами придут к нам, пусть даже с намерением убрать нас с дороги, мы по крайней мере вступим с ними в контакт, — сказал Док.

Монк неуверенно усмехнулся. — Что ж, это один из способов.

Док Сэвидж взял одну из газет, но уделил мало внимания статье о своём прибытии в Сан-Франциско. Помимо прочего, там указывалось, что бронзовый человек приехал на Западное побережье расследовать убийство своего друга Уилларда Спэннера. Или убийства не было?

Там имелась другая статья о деле Уилларда Спэннера. Издатель газеты, получивший первое письмо с требованием денег за освобождение Спэннера, получил второе послание, настаивавшее на том, что Спэннер всё ещё жив, и требовавшее деньги за его безопасность.

— Возможно, это рекламный трюк газеты, — предположил Монк. — Я знавал газеты более дикие, которые опускались до такого.

Док Сэвидж поднял телефон и связался с издателем, получившим послания. Док назвал себя.

— Я хотел бы увидеть эти записки, — сказал он.

Издатель попытался поторговаться.

— В обмен вы должны позволить только нашей газете писать о ваших действиях, — сказал он.

— Ничего подобного мы делать не станем, — тут же ответил Док.

— Тогда можете свистеть в ожидании записок, — сказали ему.

Бронзовый человек не проявил никаких чувств.

— Как вам угодно, — сказал он.

Издатель звучал менее уверенно, когда спросил: — И что вы собираетесь с этим делать?

— Расскажу остальным газетам, что делаете вы, — сообщил Док. — Тот факт, что ради статьи вы готовы зайти настолько далеко, чтобы препятствовать попыткам разыскать Спэннера, если он жив, должен стать интересным чтением. Кроме того, у меня есть полномочия федерального агента. Федеральные власти заинтересуются вашим отказом предоставлять агенту сведения и сотрудничать с ним. Возможно, я придумаю и другие меры. Например, контрольным пакетом акций вашей газетёнки владеет сеть, одним из директоров которой являюсь я.

— Вы победили, — сказал газетчик. — Я пришлю записки.

Док едва успел повесить трубку, как телефон зазвонил. Это был служащий внизу.

— К Доку Сэвиджу пришёл мистер Нок Спэннер, — сказал он. — Мистер Спэннер говорит, что он брат Уилларда Спэннера.

— Направьте его сюда, — сказал Док и положил трубку.

* * *

Бронзовый человек предупредил Монка и Хэма, что поднимается посетитель, и назвал его имя.

— Брат Уилларда Спэннера! — взорвался Монк. — Я не знал, что у него есть брат!

— Есть, — сказал Док.

— Когда-нибудь встречался с ним? — спросил Монк.

— Нет, — ответил Док. — Брат — военный специалист, много лет проживший в Китае.

В дверь постучали, и Док встал и впустил посетителя.

Нок Спэннер был крепким мужчиной выше среднего роста. Хотя на висках его волосы слегка поседели, ему, вероятно, было ненамного больше тридцати. На левой руке он носил довольно большие наручные часы с ремешком из соединённых китайских монет.

— Я прочитал в газетах, что вы в Сан-Франциско и расследуете загадку моего брата, — сказал он отчётливым голосом с лёгким оттенком выговора, который иногда приобретают американцы, несколько лет прожившие за границей. — Я прибыл только сегодня утром.

— Вы представляете, зачем ваш брат находился в Сан-Франциско? — спросил Док.

Нок Спэннер повернул браслет из китайских монет, который, казалось, сидел тесновато.

— Конечно, чтобы встретиться со мной, — сказал он. — Мы не виделись семь лет. Я закончил работу в Китае и возвращался в Штаты, чтобы здесь жить.

— У вас есть какие-либо мысли обо всём этом?

Нок Спэннер поправил браслет. — В Китае я нажил врагов. Однако не думал, что они нанесут мне удар через моего брата.

— Вы считаете это возможным?

Нок Спэннер пожал плечами. — Ничего другого я придумать не могу. Разумеется, я мало знал о связях брата в Штатах. Он мог нажить собственных врагов. Или кому-то просто нужны деньги. Если так, я готов заплатить. По словам газет, они потребовали пятьдесят тысяч.

— Они у вас есть?

Нок Спэннер кивнул. Он достал из кармана большой автоматический пистолет с тонким стволом. Затем вынул пачку банкнот, постучал по ним и вернул в карман.

— Я могу заплатить, — сказал он. — Но хочу знать, жив ли мой брат. Нужно задать авторам этих записок один вопрос. Если они ответят правильно, я буду знать, что брат жив.

— Вопрос даст точную уверенность? — спросил Док.

— Да. Я попрошу его назвать моё второе имя, которым не пользовался с детства и которое, ручаюсь, не знает никто, кроме моего брата.

— Хорошо, — сказал ему Док. — Записки скоро будут здесь.

* * *

Посыльный принёс записки. Они были напечатаны на грубой коричневой обёрточной бумаге — самом трудном для опознания материале, — и отпечатков пальцев на них не было. Простые и грамотно составленные, они сообщали, что Уиллард Спэннер жив и будет освобождён после уплаты пятидесяти тысяч долларов мелкими купюрами. В последней строке указывался способ связи:

МЫ ПОЗВОНИМ ВАМ, КОГДА СОЧТЁМ ВРЕМЯ ПОДХОДЯЩИМ

— Пользуясь телефоном, они рискуют, — заметил Монк.

— Они могут позвонить из какого-нибудь отдалённого места и быстро уйти, — ответил Док.

Зазвонил телефон.

— Да, — сказал Док в микрофон.

— Тот газетчик сказал позвонить вам, — произнёс голос, намеренно и искусственно сделанный пронзительным.

— Насчёт чего? — спросил Док.

— Насчёт Уилларда Спэннера, — ответил голос. — Я один из тех парней, которые его держат.

Рукой, в которой не было телефонной трубки, Док Сэвидж делал короткие быстрые условные движения. Монк следил за ними, читая, ибо это были жесты принятого одноручного языка глухонемых, и уродливому химику приказывали проследить звонок.

Монк поспешно вышел.

— Нам нужно точно знать, что Уиллард Спэннер жив, — сказал Док. — Сообщается, что его тело нашли в Нью-Йорке менее чем через три часа после того, как его схватили в Сан-Франциско.

— Как нам это сделать? — спросил пронзительный голос.

— Спросите у Уилларда Спэннера второе имя его брата Нока, — распорядился Док. — Ответ покажет нам, жив ли он.

— Конечно. — Собеседник повесил трубку.

Прошло около пяти минут, прежде чем Монк вошёл в комнату с унылым видом.

— Слишком быстро, — сказал он. — Соединение прервалось, прежде чем мы успели его проследить.

— Мгновенное отслеживание телефонных звонков успешно в художественной литературе, — сказал ему Док. — На практике бывают промахи.

Последние несколько минут Нок Спэннер стоял в стороне, теребя тугой браслет из китайских монет на запястье. Теперь он шагнул вперёд.

— Чтобы не оставалось никаких сомнений, — сказал он и взял со стола в комнате лист бумаги и конверт. Он написал на бумаге несколько слов, встав так, чтобы никто не видел написанного, затем вложил лист в конверт, запечатал его и отдал Доку Сэвиджу.

— Имя написано внутри, — сообщил он. — Если они не вернутся к нам с этим именем, то Уилларда у них нет.

Зазвонил телефон. Это был голос с маскирующей искусственной пронзительностью.

— Второе имя брата — Моренси, — произнёс голос.

Сразу после этого другая трубка щёлкнула. Возможности проследить звонок не было.

Док Сэвидж открыл конверт, отданный Ноком Спэннером. На писчей бумаге внутри было выведено одно имя:

МОРЕНСИ

— Уиллард жив, — сказал Нок Спэннер. — Для меня это доказательство!

* * *

Решив, что люди, якобы державшие Уилларда Спэннера, будут звонить ещё — если он, сколь бы невероятно это ни было, действительно оставался жив, как теперь казалось, — Док Сэвидж начал приготовления.

Он связался с телефонной компанией и после некоторого обсуждения добился, чтобы вся команда операторов приступила к работе по отслеживанию звонков, которые могли поступить в его гостиницу. Каждый звонок следовало отслеживать мгновенно. Если повезёт, они могли добиться успеха.

Прошёл целый час, прежде чем позвонили. Говорил тот же замаскированный голос.

— Возьмите деньги, садитесь в автомобиль и выезжайте из Сан-Франциско по главной дороге на Лос-Анджелес, — распорядился голос. — Следите за заборами справа. Увидев на ограде кусок зелёной ткани, выбросите деньги. Мы отпустим Спэннера.

Наступила короткая пауза, пока собеседник глубоко вздыхал.

— И послушайте, Док Сэвидж, — продолжил он. — Вас считают крепким типом, но если вы меня обманете, крепко достанется и вам, и Уилларду Спэннеру!

Другая трубка щёлкнула.

Док Сэвидж продолжал держать свою трубку возле уха, и не прошло и двадцати секунд, как в провод включилась бойкая, деловитая телефонистка и сказала:

— Последний звонок был сделан с Фантан-роуд, 6932.

Договорённость Дока с телефонной компанией о немедленном отслеживании входящих звонков сработала.

Когда бронзовый человек направился к двери, Нок Спэннер бешено замахал руками.

— Но разве вы не собираетесь выполнить их требование? — рявкнул он.

— Нет, — сообщил ему Док. — Голос по телефону был недостаточно обеспокоен деньгами.

Спэннер моргнул. — Что вы хотите сказать?

— Всего лишь то, что всё это пахнет хитроумной попыткой заманить нас по адресу Фантан-роуд, 6932.

Монк и Хэм последовали за бронзовым человеком.

— Ловушка? — взорвался Нок Спэннер.

— Возможно, — согласился Док.

— Что вы собираетесь делать?

— В некоторой степени окажу любезность джентльмену из телефона, — ответил Док.

Нок Спэннер поплёлся следом, выглядя очень встревоженным.

* * *

Фантан-роуд начиналась многообещающе, с прекрасных особняков и нового асфальта, но это было в кварталах с номерами от пятисот до тысячи, а когда Док Сэвидж проследовал по улице до шеститысячных номеров, она превратилась в остаток дурного сна настырного риелтора, торгующего участками.

Наконец исчезло даже покрытие, да и самой дороги осталось немного: лишь две колеи в песке и бурьяне. Даже телефонный провод слабо провисал между столбами разной высоты. Давно уже не встречалось ни одного дома с номером, и почему у жилища в такой дали вообще должен быть номер без сельского обозначения, оставалось загадкой.

Док Сэвидж не пытался съехать на арендованном автомобиле с дороги, а остановил его и заглушил двигатель.

Нок Спэннер встал на сиденье — автомобиль был открытым фаэтоном — и огляделся. Радиатор издавал кипящие звуки.

— Проклятье, никакого дома я не вижу, — сказал он.

— Он должен быть менее чем в половине мили впереди, — сказал ему Док.

Они оставили автомобиль с горячим, всхлипывавшим радиатором и пошли вперёд по песку, раз за разом набивавшемуся в низкие ботинки; из-за этого Монк снял обувь и зашагал босиком.

— В тебе наружу выходит лесная обезьяна, — заметил Хэм.

Монк лишь ухмыльнулся и пнул песок в чрезмерно длинное рыло поросёнка Хабеаса, который остановился помучить большого испуганного чёрного жука. По обе стороны стоял лес, деревья росли густо и были большими, поднимаясь из ковра кустарника.

Док Сэвидж внимательно следил за дорогой и различил отпечатки шин. Их было немного. В одном месте он заметил, в каком направлении вращавшиеся колёса отбросили песок. Вскоре он заключил, что недавно по дороге проехали три автомобиля — точнее, два, поскольку один приехал и вернулся, а другой, шины которого имели иной рисунок и степень износа, проехал лишь в одну сторону. Все следы появились в тот день. Ночная роса изменяет облик следа.

Док Сэвидж внезапно и без объяснений оставил остальных троих и пошёл вперёд.

— Что он задумал? — подозрительно спросил Нок Спэннер.

— Он постоянно так делает, — объяснил Монк. — Осмотрится. Нам лучше не торопиться.

Док Сэвидж не пошёл по двум колеям в песке, служившим дорогой, а свернул в подлесок и двигался там. Тишина, с которой он передвигался, была жуткой. Признаков дома пока не было. Но телефонная компания сообщила, что здесь есть жилище, а значит, оно должно быть.

Бронзовый человек шёл с подветренной стороны дороги и время от времени принюхивался. Годы тренировок не дали ему органы обоняния дикого зверя, но его чувства были развиты намного сильнее обычных.

Он уловил запах табачного дыма. Он пошёл за ним против ветра, и если прежде его осторожность была выдающейся, то теперь стала чудесной. Он не издал ни звука, подойдя к двум фигурам, сидевшим на корточках возле дороги.

Это были мужчины. Они спорили.

— Говорю тебе, я слышал автомобиль, — сказал один. — Он остановился дальше по дороге. Это подозрительно!

— Ты вечно что-нибудь слышишь, — кисло сказал другой.

Возможно, слух у обоих был несколько слабым, ибо едва ли разумно, что ни один не узнал о присутствии Дока Сэвиджа, пока бронзовый гигант не обрушился на них; но случилось именно это.

Док тщательно рассчитал прыжок, и все прошло как надо. Он приземлился, положив руку на шею каждому мужчине сзади, и удар вогнал их вниз, зарыв лицами в зернистую землю. Они сопротивлялись. Один сумел издать блеющий вопль. Он прозвучал словно пойманный кролик.

Умело приложенное страшное давление начало действовать, так что двое барахтались всё слабее, а в конце концов обмякли и почти потеряли сознание. Док перевернул их.

Это были Лизес Мур и Квинс Рэндвейл.