Док Сэвидж не душил пленника, а работал узловатыми кончиками бронзовых пальцев у того на затылке, разыскивая определённые чувствительные нервные центры, правильное давление на которые вызывало состояние паралича, длившееся некоторое время.

Когда мужчина полностью обмяк и лишь глаза и дыхание показывали, что он ещё жив, Док опустил его на пол.

Монк и Хэм стояли неподвижно, пока развязывали лассо. Благодаря силе пальцев Док справился с узлами без труда.

— Ты слышал, что говорили в той комнате? — прошептал Монк.

— Почти всё, — сказал ему Док. — После уловки с развозным фургоном я…

— Ты рассыпал по дороге гвозди? — перебил Хэм.

— Именно, — ответил Док. — Я нанял фургон у случайно проезжавшего парня, а заодно и его одежду. Он вёз кровельные материалы, и гвозди пригодились. Грим я всегда ношу при себе. В основном это была краска и воск для щёк.

Монк и Хэм сбросили верёвки.

— Где мой поросенок? — потребовал Монк.

— У старого нефтехранилища, — сказал Док. — Пришлось оставить его там.

Монк взмахнул рукой. — Что ты думаешь обо всей этой мешанине, Док?

— Их главарь, очевидно, ограбил банк в Канзас-Сити, — отметил бронзовый человек.

— Конечно. Но что насчёт огненных полос в небе? Они связаны с бандой. И зачем они убили Уилларда Спэннера? И кто эта девушка, и что она здесь делает?

— Вечно думаешь о женщинах, — кисло сказал Монку Хэм.

— Она странно себя вела, — сказал Монк. — От всего этого у меня голова кругом.

Док поднял оружие, которое носил человек с блуждающими глазами. Он дважды выстрелил. Грохот резал уши.

— Чтобы они решили, будто вас казнили, — тихо произнёс бронзовый человек. — Это должно дать нам минуту-другую передышки.

Они осторожно пошли назад через дом, пока не наткнулись на дверь, которая, по-видимому, была заперта. Обычный замок почти не создавал Доку Сэвиджу трудностей. Но здесь были навесной замок и петля — с другой стороны двери.

— Попробуем через подвал, — прошептал бронзовый человек.

Лестница в подвал находилась за соседней дверью и слегка скрипела, но не слишком сильно, когда они спускались.

Нижняя комната когда-то служила залом для отдыха; в ней стоял огромный бильярдный стол, зелёное покрытие которого заплесневело и сгнило. Должно быть, стол оказался слишком тяжёлым, чтобы его унести. Рядом была котельная. Грязные окна пропускали слабый свет.

Едва войдя в комнату, Монк остановился.

— Глядите! — выдохнул он.

К трубам системы отопления были прикованы наручниками двое мужчин.

* * *

Один был длинным и худым, а тело его выглядело так, словно состояло из кожи и палок. Он им ухмыльнулся, и ухмылка была ужасной, потому что у него, должно быть, имелись вставные зубы, которых сейчас во рту не было. Одет он был щегольски. Когда он попытался поманить их, обнаружилось, что на правой руке отсутствует большой палец, и это тоже придавало ему гротескный вид.

— Не знаю, кто вы, но для меня вы выглядите ангелами, — невнятно сказал он. — Вы не из этой шайки. Освободите нас, братцы.

Второй мужчина был гладким, круглым толстяком, совершенно лысым. Круглым было не только тело: голова, кисти и руки походили на соединённые суставами вытянутые шары. Он носил кольцо, в котором когда-то находился огромный камень, но теперь тот отсутствовал, а погнутые зубцы показывали, что его выломали из оправы, возможно даже не сняв кольцо с толстых округлых пальцев.

— Да-а, — сказал он, и слова прозвучали шепеляво и нечётко. — Освободите нас. — Слово «нас» прозвучало у него почти как «наш».

Монк тяжело шагнул вперёд и тоненьким голоском спросил: — Вы кто такие, птички?

— Лизес Мур, — ответил кожистый мужчина без зубов и большого пальца.

— Квинс Рэндвейл, — сказал человек с округлым телосложением.

— А! — Монк прищурился. — Те двое пропавших из Талсы?

Хэм отрезал: — В Нью-Йорке нам попалась именно одежда Лизеса Мура!

Лизес Мур скорчил кожистую гримасу. — Откуда мне знать, что они сделали с моими тряпками? Они забрали их, когда схватили меня и Квинса здесь, вытащив из моей машины.

— Пуленепробиваемого седана? — спросил Монк, думая о машине, на которой они пытались бежать.

— Точно, — сказал Лизес Мур. — Вы собираетесь нас освободить или нет?

Док подошёл к наручникам, осмотрел звенья и обнаружил, что прочностью они не превышают средний уровень. Трубы служили превосходной опорой. Он ухватился за звенья, упёрся, бросил в действие огромные сухожилия, и тонкий металл с хрупким треском разошёлся.

— Чтоб я провалился! — У Квинса Рэндвейла слово «провалился» превратилось в «провалишшя». — Теперь я знаю, кто вы.

Док ничего не сказал. Он закончил разрывать наручники.

— Я слышал, как они о вас говорили, — сказал Рэндвейл. — Вы Док Сэвидж. — В его произношении фамилия звучала как «Сэввишш».

— Нам лучше отсюда выбраться, — сказал Док. — Снова попробуем воспользоваться пуленепробиваемым автомобилем.

Они направились к грязному окну.

— Для чего вас держали? — спросил Монк Лизеса Мура.

— Это, — тут же ответил Лизес Мур, — самая тёмная загадка из всех, с какими доводилось столкнуться человеку. Они нам не сказали.

— Выкуп?

— Они о нём не упоминали.

— Знаете их имена?

— Только того недомерка Коротышку, — сказал Лизес Мур. — Никого из них я раньше не видел. И Квинс тоже.

Округлый мужчина согласно заколыхал всеми слоями жира.

— Что они замышляют? — спросил Монк.

— Хотел бы я знать, — ответил Лизес Мур. — Это ещё одна загадка.

Док Сэвидж работал над окном, и теперь оно открылось лишь с небольшим возмущённым скрипом.

— Наружу, — сказал бронзовый человек и, сперва осмотревшись, подсадил тощего кожистого Лизеса Мура в проём.

Следом помогли выбраться Квинсу Рэндвейлу. Они с Муром побежали к автомобилю, который вернули на поляну и оставили в нескольких ярдах от дома. Они мчались открыто, проявляя больше спешки, чем осторожности.

— Тупицы, — проворчал Монк. — Им следовало быть осторожнее, пока мы не выйдем.

Тут его челюсть отвисла: Лизес Мур и Квинс Рэндвейл завели автомобиль и стремительно уносились прочь под громкий рёв двигателя.

— Ах вы двуличные предатели! — процедил Монк.

* * *

У уродливого химика имелся один ярко выраженный недостаток. Когда он злился, то был склонен действовать, не задумываясь о последствиях. Теперь всё указывало на то, что он собирался вылезти из окна и преследовать двух беглецов.

Док положил руку Монку на плечо и усадил обратно на пол подвала.

— Подожди, — сказал бронзовый человек.

Наверху раздались возбуждённые крики. Там услышали отъезд автомобиля. Загремели выстрелы.

— Они могут не разглядеть, кто в машине, и решить, что сбежали мы, — сказал Док. — Это даст нам возможность обыскать дом и, возможно, подслушать что-нибудь, что позволит лучше понять происходящее.

Прогремела отрывистая череда оглушительных выстрелов — несомненно, заговорила любимая автоматическая винтовка Коротышки с обрезанным стволом. Шестизарядники издавали звуки, больше похожие на хлопушки, а дробовик гремел низко и гулко.

Мужчины всей массой высыпали из дома. Очевидно, в коридоре они нашли бесчувственного человека со странными глазами. При иных обстоятельствах их безудержная ярость могла бы показаться смешной.

Док закрыл грязное подвальное окно. Они наблюдали за суматохой через его полупрозрачную преграду.

Монк ухмыльнулся. — Интересно, сколько их здесь было?

— Мне не удалось выяснить, — сказал ему Док.

— Похоже, за той машиной рвануло больше дюжины, — заметил Монк. — Спорим, ушли все.

Док Сэвидж кивнул, признавая: — Сейчас самое подходящее время осмотреться.

Они вышли из подвала. В тишине дома скрип ступеней при подъёме казался громче прежнего.

— Я не видел, чтобы та девушка ушла, — прошептал Монк. — Может, мы найдём её и зададим вопросы.

— И, вероятно, получим пулю, — пессимистично сказал Хэм.

Они прислушались. Снаружи, в утреннем солнечном свете, щебетали птицы. Ветер шевелил листья низкорослых дубов.

Затем они услышали голос. Он звучал ровно и хорошо поставленно, но доносился отрывками. Был и отвечающий голос — металлический, который трудно было разобрать.

Монк выдохнул: — Радио! Кто-то им пользуется!

Они направились в комнату с радиопередающей и приёмной аппаратурой. Дверь была открыта. Один из бандитов склонился над механизмом, держа в руке кодовую книжку.

— Значит, вы считаете, что в Сан-Франциско погода должна быть теплее, — говорил он. — Да, старина, вероятно, это так, и если, как вы говорите, руководство считает Фриско подходящим местом, мы отправимся…

Позади Дока Сэвиджа и его спутников Коротышка крикнул: — Поднимите лапы, все трое!

Несмотря на всё своё злодейство, Коротышка, казалось, обладал долей того духа, который приписывали старым преступникам Дикого Запада. Он не любил хладнокровно расстреливать жертв.

Если бы он, вернувшись незамеченным или, возможно, вообще не покидавший дом, открыл огонь без предупреждения, Док Сэвидж или один из его спутников, а может, все они, в тот момент погибли бы. Но они бессознательно отреагировали на приказ. Они метнулись вперёд, в радиокомнату.

* * *

Мужчина у радиоаппаратуры возбуждённо вскрикнул и потянулся к оружию. Он был бесконечно медлителен.

Док Сэвидж рванулся через комнату, выбросил кулак, и мужчина отлетел от него к столу с аппаратурой. Под его весом порвались провода, зашипели искры и поднялся синий дым.

Бандиту удалось вытащить оружие из кармана, и оно отлетело по полу. Монк его подобрал.

В коридоре Коротышка заорал: — Да у вас, парни, совсем ума нет! Выходите оттуда! Моя пушка прошьёт свинцом стены насквозь!

Монк поднял захваченный револьвер, затем опустил и скорчил гримасу спутникам. — Может, он не станет стрелять, если решит, что мы безоружны.

Коротышка закричал, зовя на помощь. В радиокомнату он не входил. Его рёва было вполне достаточно, чтобы докричаться до сообщников.

Мужчина на столе с радиоаппаратурой упал на пол, но больше не двигался. На его пиджаке дымилось пятно, загоревшееся от электрической дуги.

Хэм подошёл и затёр ногой тление.

Док распахнул окно, подняв достаточно шума, чтобы Коротышка услышал. Затем он прислушался. Коротышка умолк. Док поднял стул и выбросил из окна. Ударившись о землю снаружи, он прозвучал почти как человек, выпрыгнувший из окна.

Коротышка выругался, и они услышали, как он бежит к ведущей наружу двери.

Док вывел своих людей из радиокомнаты — не через окно, а обратно в коридор, который только что покинул Коротышка. Они нашли окно с противоположной стороны дома. Оно было открыто, и они выпрыгнули.

На некотором расстоянии возбуждённо перекликались мужчины. Они услышали крик Коротышки. Тот ответил им, сообщая о случившемся. Док и его люди побежали.

Острый слух бронзового человека определил, что Коротышка обегает дом и скоро их увидит. Док выдохнул приказ. Все трое рухнули ничком в грубую траву.

Коротышка, пыхтя, выбежал из-за угла дома и остановился. Его дыхание было отчётливо слышно, громкое. Он озадаченно пробормотал что-то.

Док и его люди лежали совершенно неподвижно. Казалось невероятным, что до сих пор их не обнаружили. Но Коротышка непременно их увидит. Монк выжидающе держал револьвер.

Тут ясный женский голос позвал: — Коротышка! Они побежали в другую сторону!

Док и двое его помощников посмотрели на дом. Девушка, назвавшаяся Ланкой Джексон, высунулась из окна второго этажа, смотрела вниз на Коротышку и махала рукой в сторону вокруг здания.

— Они выбрались из окна с этой стороны, — возбуждённо крикнула она. — Услышав тебя, они побежали вокруг. Поторопись! Они могут уйти!

Коротышка помедлил, рыча. Затем развернулся и помчался вокруг дома, обманутый девушкой.

* * *

Молодая женщина посмотрела на Дока Сэвиджа и двух его людей. Сверху она видела их прекрасно. Она резко взмахнула рукой, показывая, что им следует воспользоваться мгновением и бежать.

Они так и сделали.

Низкие кусты скрыли их как раз в тот момент, когда на поляну со странным особняком хлынул поток людей. Монк недооценил численность банды: их было скорее два десятка, чем один, и все были тяжело вооружены.

— Что, если останемся и устроим им засаду? — спросил Монк.

Док Сэвидж, казалось, одобрял эту мысль, но она оказалась неосуществимой: банда нашла их след и пошла по нему с быстротой, показывавшей, что среди врагов есть искусный следопыт. Доку и его людям пришлось отступать, преследуемым по пятам.

Небольшой ручей с каменистым дном дал им передышку. Они шли по нему: сначала поднялись вверх и оставили ложный след на берегу, затем снова вошли в воду и двинулись вниз по течению. Они повернули назад к дому, уверенные, что преследователи потратят немало времени, распутывая следы.

— Та девушка, — с удивлением выдохнул Монк. — Она нам помогла! Но раньше помешала сбежать.

— Знаешь, — медленно сказал Хэм, — мне приходит в голову, что, когда она в первый раз нас остановила, это могло быть случайностью. Она могла принять нас за членов банды.

— Но что она делала в автомобиле? — возразил Монк.

Хэм пожал плечами. — Не знаю. Возможно, сама пыталась сбежать.

Монк посмотрел на Дока. — Что насчёт этой девушки?

Бронзовый человек сказал: — Поэтому мы и возвращаемся.

Прежде чем они добрались до ручья, бегство увело их почти на две мили, и теперь на обратном пути они соблюдали осторожность. Они разделились, держась на расстоянии примерно ста футов друг от друга, чтобы, если обнаружат одного, остальные остались свободны и могли помочь.

* * *

Минут через десять Хэм остановился на поляне и пристально прищурился. Через просвет в зарослях низкорослого дуба он видел здание — большое, похожее на сарай сооружение. Его заинтересовала очевидная новизна строения. Он свернул, чтобы найти Дока.

Он с удивлением и некоторой досадой обнаружил, что бронзовый человек уже заметил строение и забрался на небольшое дерево, чтобы разглядеть его лучше.

— Думаешь, оно как-то связано с бандой? — спросил Хэм.

— Они были возле здания, — сказал Док. — Только что все вошли внутрь. Девушку они взяли с собой.

Хэм взорвался: — Но я думал, они идут по нашему следу!

— Несколько минут назад они это бросили, — сообщил ему Док.

Бронзовый человек дважды свистнул, идеально подражая распространённой в Оклахоме птице. Это был условленный сигнал для сбора, и вскоре подошёл Монк, любопытно поблёскивая маленькими глазами.

— Вон тот сарай, — сказал ему Док. — Похоже, все наши друзья вошли внутрь.

Монк взобрался на маленькое дерево с лёгкостью, которую не превзошла бы ни одна из обезьян, так на него похожих. С мгновение он всматривался.

— Эта штука не похожа на обычный сарай, — сказал он. — Для начала, она какая-то круглая.

— Пойдём туда и расследуем, — сообщил ему Док.

Низкорослые дубы росли густо, а в небольшой долине, которую пришлось пересечь, колючие лозы и низкие шипастые кусты сплелись в преграду, сквозь которую они пробирались очень медленно. По обе стороны теснины высоко росли деревья, так что сарай полностью исчез из виду.

Они всё ещё находились в овраге, когда услышали долгий, резкий треск. Он был отчётливым и очень громким, с совершенно особым звучанием. Этот звук они уже слышали — в Нью-Йорке и Оклахоме. Согласно газетным и радиосообщениям, такой звук слышало множество людей в разных частях Соединённых Штатов. Его всегда сопровождали огненные нити в небе.

Док и двое его помощников посмотрели вверх. В небесах не было ни следа огненной ленты.

— Вперёд! — отчеканил Док. — Доберёмся до сарая.

Они побежали. Мгновение спустя Монк возбуждённо завыл.

— Этот сарай! — заорал он. — Он горит!

* * *

Должно быть, сарай был пропитан каким-то горючим составом, веществом, воспламенявшимся даже легче бензина, ибо, когда они добрались туда, он уже превратился в трещавший костёр.

Деревья, загоревшиеся от страшного жара, вспыхивали на расстоянии двух десятков ярдов от строения.

Док и его люди обошли место вокруг. Они ничего не увидели и не услышали криков, которые указывали бы на присутствие людей внутри горящего строения. В любом случае теперь они уже были бы мертвы. Бронзовому человеку и его помощникам не оставалось ничего, кроме как стоять рядом и тушить те языки огня, что грозили распространиться и превратиться в лесной пожар.

В конце концов они вернулись в дом, где на них впервые напали. Нападавшие исчезли совершенно. Радиопередающая и приёмная аппаратура была разбита. Разрозненные предметы одежды пропали.

У Дока Сэвиджа не было с собой набора для снятия отпечатков пальцев, но он сумел устроить его из смеси обычного измельчённого карандашного грифеля и обгоревшей пробки, нанося её на белые поверхности в районе кухни.

Он исследовал отпечатки, пользуясь в качестве лупы донышком, которое отбил от молочной бутылки. Некоторое время он пристально разглядывал проявившиеся таким образом следы.

Монк и Хэм наблюдали за ним. Оба прекрасно знали, с какой лёгкостью бронзовый человек сохраняет мысленный образ. Они готовы были спорить, что и спустя несколько дней он сможет просмотреть классификацию отпечатков и выбрать совпадающие с теми, которые видел сейчас.

Они долго обыскивали дом, но тот не дал ничего, что могло бы помочь раскрыть тайну убийства Уилларда Спэннера и ограбления банка в Канзас-Сити на несколько миллионов долларов. Не нашлось и ключа к значению полос в небе и сопровождавших их трескучих звуков.

Они вернулись к сараю, который выгорел дотла. Копаться в горячих углях оказалось ещё бесплоднее, чем обыскивать дом. Невероятно жаркий огонь поглотил всё горючее, сплавил воедино находившиеся внутри металлические изделия, сделав их неузнаваемыми, если не считать того, что, по-видимому, было двумя большими превосходными токарными станками по металлу.

— Мы быстро теряем позиции, — сказал Монк.

Хэм был серьёзен. — Интересно, что стало с бандой и девушкой? Они сгорели заживо?

Док Сэвидж ничего не ответил.

По пути назад в Талсу они нашли поросёнка Хабеаса Корпуса.