Док Сэвидж поднялся с места, где лежал после неудачной попытки добраться до хвоста самолёта. Он побежал — не к месту взрыва, а к своим людям. Монк и Хэм свернули ему навстречу, причём Хэм машинально стряхивал пыль со своей изящной одежды.

— Почему ты бросил самолёт? — выдохнул Монк. — Почему не поднял его в воздух?

— У нас почти кончился бензин, — отрывисто ответил Док. — Баки другой машины, вероятно, были полными. Она бы меня догнала. Идём!

— Но там же никого не было! — взорвался на бегу Монк.

— Радиоуправление, — сказал ему Док, мчась к краю лётного поля. — Самолёт был начинён взрывчаткой!

Монк и Хэм тяжело бежали по его следам. Позади трусил поросёнок Хабеас.

Монк пропыхтел: — Но никакое радиоуправление не могло бы…

— Это устройство направляло самолёт к передатчику, работавшему на заданной частоте, — объяснил Док через плечо. — Всего лишь разновидность робота-пилота, который удерживает самолёты на пути радиолуча.

— Но в нашей машине не было никакого передатчика! — крикнул Монк. Он бежал переваливающейся походкой перепуганной человекообразной обезьяны.

— Напротив, был, — отчеканил Док. — Незадолго до начала суматохи один тип засунул маленький переносной аппарат внутрь хвостового оперения. Я его видел. Схватить его времени не было.

— Куда он делся? — взревел Монк и прибавил скорость.

— Сюда, — сказал Док и перепрыгнул через окружавший поле металлический забор.

Хэм попытался перелезть через забор слишком осторожно, в результате поскользнулся, зацепился безупречным дневным пиджаком за верхнюю колючую проволоку и оставил на ней всю его спину.

— Куда направился пилот того самолёта? — процедил он.

— Сюда, — ответил Док. — Вероятно, он и человек, установивший ложный радиопередатчик, собирались встретиться.

Они преодолели сотню ярдов. Вокруг рос высокий бурьян. Вращающийся маяк аэропорта через равные промежутки вспыхивал белым светом. Аэродромные прожекторы всё ещё горели, разливая огромное сияние.

Док Сэвидж остановился и выдохнул: — Слушайте!

Монк и Хэм оба напрягли слух. Они слышали сверчков, звуки далёких автомобилей и гул голосов у лётного поля позади, но больше ничего.

— Эти двое движутся немного правее, — решил Док.

Монк и Хэм не проявили удивления: им была известна почти сверхчеловеческая острота слуха бронзового человека. Бесчисленное количество раз они видели, как он пользуется звуковым устройством, с помощью которого годами развивал органы слуха.

Бурьян стал гуще, затем резко закончился у края явно редко используемой дороги. Там стоял забор, через который им удалось перелезть без скрипа. Из-за облаков ночь стала ещё темнее. Они вскарабкались на насыпь — очевидно, какую-то дамбу. Впереди высились громады, похожие на гигантские доты. В ночном воздухе появился явственный запах.

— Нефтехранилище, — шёпотом решил Хэм.

— Не используется, — добавил Док.

Хэм удивлённо спросил: — Как ты определил?

— По запаху, — сказал ему Док. — Нет запаха свежей сырой нефти.

Сбоку показалась громада поменьше, более прямоугольная. Внезапно зажёгся свет и выбелил грязные окна. Внутри блестели тускло-серые механизмы и латунные детали, нуждавшиеся в чистке.

— Насосная станция, — проворчал Монк. — Наверное, они устроили здесь штаб-квартиру.

Хэм неожиданно предложил: — Док, что, если недостающее звено и я обойдём вокруг и посторожим с тыла, пока ты ведёшь разведку?

— Не подходите слишком близко, — попросил Док.

Хэм скользнул прочь во тьме, Монк следовал по пятам. За ними трусил поросёнок Хабеас. Они описали полукруг и оказались позади насосной станции. Там лежала груда труб. Они осторожно укрылись за ней.

Из темноты поднялись двое и прижали оружие к их спинам.

— Какого… — начал Монк.

— Знаю, какая досада, — сказал один из мужчин. — Вы двое, мальчики, должно быть, считали нас круглыми дураками.

* * *

Монк и Хэм обернулись. Света почти не было, но он им и не требовался, чтобы заметить: оружие настоящее и крупного калибра. Курок каждого ствола к тому же был взведён.

Подсвинок Хабеас бесшумно, словно тень, растаял в ночи.

Монк вытянул вперёд маленькую голову, чтобы лучше разглядеть тех двоих, что застали их врасплох.

— Глаза испортишь, — предостерёг один из мужчин. — Если тебя это тревожит, мы те самые два олуха, за которыми вы шли сюда из аэропорта.

Разговор невольно шёл шёпотом. Теперь Хэм решил заговорить вслух в надежде предупредить Дока об их бедственном положении.

— Вы двое… Уф!

Он болезненно согнулся пополам. Рот его широко раскрылся, а воздух с такой силой вырвался сквозь зубы, что вынес с собой мелкие брызги.

Человек, с огромной силой ткнувший оружием Хэму в живот, прошипел: — Мы знаем, что бронзовый тип где-то впереди. Ещё раз попробуешь его предупредить — и у тебя появится дырка примерно у третьей пуговицы этого модного жилета!

Другой мужчина сказал: — Нам неприятно разлучать вас двоих с той огромной бронзовой тенью, но, боюсь, придётся. Шевелитесь.

Они попятились от насосной станции, вышли на тропу и двинулись по ней. По дороге Монка и Хэма умело обыскали и лишили единственного оружия — маленьких суперпулемётных пистолетов собственного изобретения Дока Сэвиджа.

— В чём дело? — потребовал Монк.

— Один джентльмен хочет вас видеть, — ответил один из двоих.

— Кто?

— Человек, которого я больше чем наполовину считаю одним из умнейших джентльменов на свете, — сказал второй. — И заметьте, приятель, я всё знаю о славе этого Дока Сэвиджа.

— Тот тип, который придумал хитрую штуку с самолётом-бомбой, чтобы тот гонялся за радиопередатчиком, а ещё соорудил охранную сигнализацию на устричном заводе в Нью-Йорке? — предположил Монк.

— Точно, — сказал мужчина. — Он придумал и другие вещи, которые вас тоже удивят.

— Заткнись! — посоветовал спутник этого мужчины. — Когда-нибудь языком доведёшь себя до деревянного пиджака, и тебя присыплют славной чистой землёй.

Они молча продолжили путь. Теперь под ногами была проезжая дорога — грунтовая, утрамбованная тяжёлым движением.

— А что насчёт Дока? — потребовал Хэм.

— Мы не честолюбивы, — сказал один из пленителей. — Сначала избавимся от вас. Его черёд придёт потом.

Они обогнули изгиб дороги, окаймлённый низкорослыми дубами, и неожиданно наткнулись на ожидавший грузовик. Грузовик был большим, с плоской платформой, из тех машин, на которых перевозят трубы и оборудование для нефтепромыслов.

Навстречу вышли коренастый мужчина, ещё один — высокий и худой — и третий, чьи глаза в свете включённых фонарей время от времени закатывались внутрь. Это были Коротышка и остальные члены компании из Нью-Йорка.

— Настоящая встреча старых друзей, — усмехнулся Коротышка.

— Ты починил обрезанную винтовку? — спросил его Монк.

— Ещё бы, — парировал Коротышка. — Я работал над ней всю дорогу из Нью-Йорка.

— Быстро же вы добрались, — заметил Монк.

— Конечно, — сказал Коротышка. — Мы прилетели на…

Человек с беспокойными глазами молниеносно шагнул вперёд и ударил Коротышку по лицу. От силы удара Коротышка, пошатываясь, отлетел назад.

— Какого чёрта это было? — прорычал он.

— У тебя голова как у жабы, — огрызнулся человек с необычными глазами. — Ты уже собирался рассказать этой обезьяне, как мы вернулись!

— Ух! — Коротышка замолчал со смущённым видом.

* * *

Появились две пары засаленных рабочих штанов и две столь же грязные куртки. Угроза оружейных стволов убедила Монка и Хэма облачиться в них. Их заставили сесть на плоскую платформу грузовика, свесив ноги, и машина тронулась.

Несколько пленителей стояли на платформе. Все носили рабочую одежду. Они могли сойти за бригаду трубопроводчиков, направлявшуюся на промыслы.

— Издадите хоть звук — мы вас точно свинцом утяжелим, — предупредили Монка и Хэма.

— Чертовски невоспитанное обращение, — чопорно произнёс Хэм.

Кто-то рассмеялся. Грузовик издавал скрежет сзади и из коробки передач, и этот звук продолжался и продолжался, словно что-то испытывало боль. Движение на дороге было слабым, в основном попадались легковые автомобили. Однажды мимо с резким треском проехали двое полицейских на мотоциклах, но они даже не взглянули на грузовик.

Позднее дребезжащий развозной фургон с великим грохотом обогнал грузовик, резко перестроился перед ним и поехал дальше.

— Проклятый псих! — проворчал водитель грузовика.

Не прошло и десяти минут, как у переднего колеса громко хлопнуло. Грузовик запрыгал так, как бывает при спущенной шине. Водитель съехал к краю дороги. Он принялся ругаться, даже не пытаясь выйти и начать ремонт.

— Грома ждёшь или чего? — потребовал Коротышка.

— Запасной шины нет, — сказал водитель. Он вышел и светил фонариком, пока не нашёл застрявший в шине кровельный гвоздь с большой шляпкой. Он пнул гвоздь и выругался ещё раз.

Дальше по дороге вспыхнул свет.

— Кто там? — потребовал один мужчина.

Один из мужчин пошёл вперёд по дороге, держась в более тёмной тени у канавы. Вскоре он вернулся.

— Развозной фургон с проколотой шиной, — сообщил он. — Это тот псих, который нас обогнал. Должно быть, подхватил ещё один такой гвоздь.

— Запасная шина у него есть? — потребовал Коротышка.

— Похоже на то, — сказал другой.

Коротышка усмехнулся. — Старый Ник заботится о своих, а, ребята?

Два ствола продолжали упираться в Монка и Хэма. Трое мужчин пошли вперёд. Они ждали, слыша удары из развозного фургона, потом последовал резкий обмен приказами. Один из мужчин позвал назад: — Давайте сюда, птички.

Оружие погнало Монка и Хэма вперёд. Они подошли к фургону.

Водитель выглядел необычно: он обладал огромным обхватом, а правая нога гротескно выворачивалась наружу. Лицо у него было одутловатым. Кожа была смуглой, волосы — тёмными.

— Этот мексиканец любезно согласился нас подвезти, — усмехнулся Коротышка, размахивая перед смуглым водителем своей обрезанной автоматической винтовкой.

Водитель запричитал: — Сеньоры, мой бедный автомобиль…

— Заткнись! — посоветовал Коротышка. — Просто веди нас осторожненько. Мы скажем, куда ехать.

* * *

Через час они ехали там, где, казалось, вообще не было дороги. Солнце уже вставало, но пока не появилось в поле зрения.

— Поворачивай направо, — распорядился Коротышка, и они спустились по крутому склону и поехали по гравийному руслу высохшего ручья.

Смуглый водитель пожаловался: — Сеньоры, мой бедный автомобиль никогда не вернётся по этой дороге. Скажите, как же мне возвратиться?

— Ты всё об этом узнаешь, — сказал ему Коротышка.

— Эй! — рявкнул один из мужчин. — Глядите!

Они вытянули шеи. Через мгновение все услышали долгий, раздирающий треск, а в краснеющем небе возникла жуткая светящаяся полоса. Казалось, она дугой уходила в бесконечные просторы небес.

— А теперь что? — проворчал Коротышка. — Может ли это означать, что…

— Заткнись, тупица! — оборвал человек со странными глазами.

Полоса в небе быстро померкла, исчезнув полностью.

Дребезжащий грузовик продолжил путь. Несмотря на безлюдный вид местности, это, несомненно, была своего рода дорога, по которой они ехали. Дважды, пересекая песчаные участки, мужчины выходили и лиственными ветвями тщательно заметали следы.

— Не хотим, чтобы они выглядели слишком свежими, — ухмыльнулся Коротышка.

Водитель встревожился. — Что всё это значит, сеньоры?

— Минуты через три узнаешь, — осклабился Коротышка.

Водитель отреагировал тем более удивительно, что до сих пор проявлял на удивление мало храбрости. Он ударил Коротышку кулаком.

Удар был страшным. После него лицо Коротышки уже никогда не выглядело бы прежним. Коротышка выпал с сиденья.

Водитель издал леденящий кровь вопль и бросился в противоположную сторону. Место он выбрал удачно. В этом месте в русло ручья входила узкая прорезь оврага. Смуглый мужчина нырнул туда. Его нога, казалось, лишь прибавляла ему скорости. Он исчез.

Грузовик опустел в грохочущей суматохе. Беспорядочно гремели выстрелы. Мужчины бросились в овраг. Некоторые вскарабкались по крутым склонам. Когда первое возбуждение прошло, они достали фонари и обыскали всё тщательнее. Никаких следов беглеца не нашли.

— Наверное, одним из предков этого типа был кролик, — проворчал Коротышка.

Некоторое время они совещались. Похоже, ничего поделать они не могли.

— Этот мекс всё равно не поймёт, что тут к чему, — решил кто-то.

Они забрались в грузовик; тот не проехал и половины мили, когда выехал на ровное место и остановился перед зданием, которое казалось самым настоящим особняком.

Это было огромное кирпичное здание высотой в два этажа, с боковыми крыльями и гаражом, способным вместить четыре автомобиля. На окраине такого города, как Талса, особняк вызвал бы лишь восхищение, но здесь, в дикой глуши среди низкорослых дубов и холмов, без сколько-нибудь достойных дорог поблизости, он представлял собой поразительное зрелище.

Фары осветили здание с близкого расстояния, и в раннем утреннем свете стало видно, что многие окна выбиты, деревянные части требуют покраски, а газон не стригли годами. И всё же, судя по стилю архитектуры, зданию не могло быть больше десяти лет.

Монк спросил: — Как эта развалюха здесь оказалась?

— Индеец осейдж, — осклабился разбитым лицом Коротышка. — Много нефть, хапать много доллар. Строить кирпичный вигвам. Потом осейдж взять да помереть. Вигвам прийти конец.

— Ты очень умный парень, правда? — проворчал Монк.

Они выгрузились у особняка. Навстречу вышел худощавый загорелый мужчина с винтовкой, щурясь в свете фар.

— У нас двое посетителей для шефа, — сказал Коротышка.

— Шеф только что уехал, — ответил мужчина с винтовкой.

— А, — сказал Коротышка. — Так это был он в…

— Будь ты проклят! — завопил человек со странными глазами. — Постоянно чуть не выбалтываешь что-нибудь там, где эти типы услышат! — Он сильно ударил Коротышку правым кулаком.

Лицо Коротышки уже болело после удара, нанесённого смуглым водителем развозного фургона. Новая боль привела его в ярость. Он упал, но не выпустил винтовку, перекатился и поднял оружие.

Мужчины закричали и бросились вперёд, чтобы предотвратить кровопролитие.

Хэм пнул Монка по голени. Монк взревел от боли и сбил с ног ближайшего пленителя.

— В дом! — крикнул Хэм. — Они нас пристрелят, прежде чем мы перебежим поляну.

До входа в дом было не больше дюжины футов. Они нырнули туда. Когда они проходили в дверь, винтовочная пуля вырвала из её края добрую горсть щепок.