Док Сэвидж вышел на улицу и навёл справки, выяснив, что мужчины уехали на двух автомобилях. Опрошенные назвали четыре разные марки машин, и каждый настаивал, что именно его сведения верны.

— Вероятно, все они ошибаются, — проворчал Монк.

Погоня явно была безнадёжной, хотя Монк несколько раз выжидающе взглянул на Дока Сэвиджа. Бронзовый человек умел в подобных делах вытаскивать кроликов из шляп. Но Док лишь вернулся в морг. Никому из усыплённых хлороформом непосредственная опасность не угрожала.

— Мы пришли сюда посмотреть на тело Уилларда Спэннера, — сказал Док пришедшему в себя служителю.

— Какое совпадение, — сказал служитель и сумел изобразить болезненную ухмылку, олицетворявшую одну особенность человеческого поведения: люди, постоянно работающие рядом со смертью, склонны вооружаться защитной оболочкой из шуточек.

Тела хранились в отсеках, похожих на огромные ящики картотеки. Мраморные плиты, на которых они лежали, вкатывались в отсеки на роликах. Даже отыскав опознавательную карточку, служитель всё ещё был слишком одурманен, чтобы выдвинуть плиту Уилларда Спэннера, и Монк ему помог.

Док Сэвидж долго смотрел на тело.

— Это Уиллард Спэннер, — произнёс он наконец.

Они вышли.

Монк почесал голову, затем сказал: — Но человек, которого схватили в Сан-Франциско… Это не мог быть Уиллард Спэннер.

— Голос на телефонной записи, — напомнил Док.

— Ты сказал, что это голос Уилларда Спэннера. — Монк нашёл своего поросёнка Хабеаса и поднял за ухо. — Ты мог ошибиться насчёт этого голоса?

— Не думаю, — медленно произнёс Док Сэвидж.

Они осмотрели тех, кто всё ещё оставался без сознания после хлороформа, дали описание налётчиков из морга прибывшим полицейским, а затем вышли к родстеру.

Монк, казалось, глубоко задумался. Он щёлкнул пальцами.

— Этот свёрток с одеждой Уилларда Спэннера! — проворчал он. — И на кой чёрт он им понадобился? Полицейские обыскали карманы и ничего не нашли.

— Должно быть, это было нечто важное, — сказал ему Док. — Одежда понадобилась им настолько сильно, что ради неё они устроили целый переполох.

В дверях морга появился полицейский и крикнул: — Вас к телефону.

Док и Монк вернулись, и Док взял трубку и вопросительно сказал: — Да?

Чёткий, мелодичный голос заговорил быстро. Это был голос оратора с выговором, который обычно связывают с Гарвардом.

— Я оказался у морга как раз вовремя, чтобы заметить что там что-то сильно не в порядке, — сообщил говоривший. — Я проследил за парнями, когда они так поспешно вышли. Сейчас они на перекрёстке Альбемарл-авеню и Фрейм-стрит. Я встречу вас на углу.

— Через десять минут, — сказал Док Сэвидж и повесил трубку.

Монк, неуклюжими скачками направляясь к улице, спросил: — Кто это был?

— Хэм, — ответил Док.

— Крючкотвор! — прорычал Монк, и в его голосе звучало бесконечное презрение.

* * *

Альбемарл-авеню представляла собой две колеи в болотной грязи на окраине Нью-Йорка. Фрейм-стрит, похоже, свелась к облезлой старой табличке, торчавшей из солончаковой травы. Если Фрейм-стрит когда-то и существовала, то давно уже уступила болоту.

Когда Док Сэвидж и Монк прибыли на родстере, уже сгущалась темнота.

— Вон Хэм, — сказал Монк.

Хэмом звали бригадного генерала Теодора Марли Брукса, щёголя с Парк-авеню и адвоката, гордость Гарвардской юридической школы. Это был стройный мужчина с повадками осы и языком, таким же острым, как тонкий клинок дамасской стали, спрятанный в невинной на вид чёрной трости, которую он носил.

Он вышел из болотной травы, осторожно ступая, чтобы не испачкать изящный дневной наряд; трость со шпагой была зажата у него под мышкой.

— Здорóво, щёголь, — проворчал Монк.

— Здравствуй, тупица, — оскорбительно парировал Хэм.

Они свирепо уставились друг на друга. Незнакомец решил бы, что сейчас начнётся драка. На деле каждый из этих двоих раз за разом рисковал жизнью ради спасения другого, хотя никто никогда не слышал, чтобы один обратился к другому учтиво.

Хэм открыл дверь родстера со стороны Дока Сэвиджа и сказал: — Я получил записку, которую ты оставил в штаб-квартире: там говорилось, что ты уехал в морг. Я отправился в морг. Как я уже сказал по телефону, те парни вели себя странно, так что я за ними проследил.

— Где они? — спросил Док.

Хэм указал через болото. — Вон там устричный завод.

— Устричный завод? — проворчал Монк.

— Вероятно, они используют его как прикрытие для того, чем занимаются, — предположил Хэм. — И, между прочим, что вообще за всем этим стоит?

— Пока всё как-то сумбурно, — фыркнул Монк. — Сообщают, что Уилларда Спэннера схватили во Фриско в полдень, а до трёх часов нашли мёртвым в Нью-Йорке. Потом шайка типов напала на морг и украла его одежду. Это всё, что мы знаем.

— Я покажу, куда они ушли, — сказал Хэм. — Тот свёрток с одеждой у них тоже был.

В болоте имелось несколько сравнительно твёрдых мест. Остальную местность покрывала вода глубиной от дюйма до двух футов, а кое-где и глубже, что Монк тут же доказал, провалившись выше пояса.

Гряда облаков на западе сократила время сумерек. Вскоре они оказались в полной темноте. Фонари выдали бы их местоположение. Быстро и бесшумно продвигаться через грубую траву было почти невозможно.

— Вы ребята не торопитесь, — распорядился Док. — Не пытайтесь подойти слишком близко.

Монк начал: — Но что ты… — и не договорил. Бронзовый человек исчез во тьме.

Монк прислушался, затем покачал головой. Трудно было представить, что кто-то способен двигаться так бесшумно.

Эта способность Дока Сэвиджа бесшумно подкрадываться не была случайным даром. Он очень много упражнялся, изучал мастеров этого искусства — хищников джунглей.

Бронзовый человек преодолел не более сотни ярдов, когда нечто случилось — нечто, чему позднее предстояло обрести огромное значение и ужасную важность.

Он услышал необычный треск. Трудно было описать его точнее. Это была не череда ударов, а один долгий, хрупкий треск. Начавшись слабо, приблизительно за две секунды он достиг удивительной громкости.

Док взглянул вверх. В небе висело нечто, похожее на натянутую верёвку из жидкого огня. Через мгновение она померкла. Явление было жутким.

* * *

Док Сэвидж некоторое время сидел на корточках, слушая и глядя золотистыми глазами в небо. Но больше ничего не произошло. Он продолжил путь к устричному заводу.

Запах этого места ощущался задолго до того, как показалось низкое, беспорядочно раскинувшееся производственное здание. Оно стояло на берегу, а с одной его стороны, словно крыльцо, выступал причал. Для устричных лодок, видимо, прорыли канал. На заводе устриц сортировали и вскрывали.

Там и сям громоздились пирамиды устричных раковин; ими густо была покрыта земля. Они затрудняли ходьбу. Плеск волн о близлежащий берег заглушал более тихие звуки.

Несколько раз Док Сэвидж наклонялся и разгребал устричные раковины, чтобы ступить на голую землю. Хрупкие створки ломались с громким треском. Та сторона здания, к которой он приблизился, была тёмной. Он стал обходить вокруг. Показались освещённые окна.

Сильно пахло устрицами. У причала стояли две небольшие шхуны. Иллюминаторы каюты одной из них светились. Мгновение спустя свет погас, и трое мужчин поднялись по трапу. Они ступили на причал. Один включил фонарь, осветивший всех троих.

Одним был Коротышка. Его спутниками были высокий и тот человек, чьи глаза странно то сходились, то расходились. Один нёс свёрток, похожий на одежду.

Коротышка сказал: — Чёрт меня побери, если я не продолжаю утверждать, что автоматическую винтовку можно обкорнать, и всё же она…

— Да чтоб тебя! — Высокий с отвращением сплюнул. — Тут у нас настоящие неприятности, а ты всё талдычишь и талдычишь об этой пушке. Неужели тот факт, что бронзовым типом оказался Док Сэвидж, на тебя совсем не действует?

Коротышка резко остановился.

— Послушайте, джентльмены, — сказал он. — С тех пор как вы узнали, что этот тип — Док Сэвидж, вы кудахчете, словно две старые наседки. А теперь я хочу, чтобы вы мне кое-что сказали.

— Да? — сказал высокий.

— Разве не факт, что с тем, что у нас есть, нам нужно кого-либо бояться? — потребовал Коротышка.

— Ты про…

— Ты знаешь, про что я. Ты видел эту полосу в небе и немного погодя слышал тот треск, верно? А теперь ответь на мой вопрос.

— Э-эх! — Высокий снова сплюнул. — Мы его не сказать чтобы боимся. Просто было бы удобнее, если бы он не появился прямо на месте. Этот Сэвидж — крепкий орешек, и ты об этом не забывай.

— Я не забываю, — сказал Коротышка. — А вы перестаньте кудахтать, амигос. Мы в прекрасном положении. Док Сэвидж ничего о нас не знает. И разве мы не добыли одежду Уилларда Спэннера? И разве об остальном не позаботятся?

Высокий внезапно расхохотался.

— Теперь-то что? — прорычал Коротышка.

— Просто подумал, — усмехнулся тот. — Люди будут гадать, как Уиллард Спэннер мог быть во Фриско в полдень и оказаться мёртвым здесь, в Нью-Йорке, в три часа того же дня.

* * *

Док Сэвидж находился рядом с ними. Он мог бы протянуть руку и подставить подножку любому из троицы, когда они проходили мимо цепочкой.

Молчаливый из троих, человек с неестественно блуждающими глазами, шёл последним. Док Сэвидж сидел на корточках. Он выпрямился. Его кулак ударил мужчину в челюсть со звуком, похожим на громкий щелчок пальцами. Мужчина упал. Свёрток одежды отлетел в сторону.

Произошло несколько удивительных событий. Окружающая темнота извергла людей. Словно по волшебству возникло не менее дюжины мужчин. У каждого были фонарь и оружие.

— Взять его живым? — вопросительно крикнул один.

— Ещё чего! — взвизгнул другой, очевидно главарь.

Док бросился к свёртку одежды. Через него перепрыгнул мужчина, мчавшийся навстречу, и его оружие изрыгало пламя и гром. Док метнулся вбок. Он извернулся. Свинец со свистом пронёсся мимо.

Док упал на землю и перекатился. Его скрыла высокая болотная трава. Он прополз с дюжину футов, свернул влево. Пули рвали траву. Они издавали хриплое рычание.

Из темноты впереди выступала груда устричных раковин. Бронзовый человек укрылся за ней. Он пробежал два десятка шагов, спустился в ложбину, где была мягкая грязь, но не было воды, и замер, прислушиваясь.

Коротышка кричал: — Он за этой грудой раковин! Была бы у меня автоматическая винтовка, она бы всадила пулю прямо сквозь эту дрянь!

— Может, будешь больше работать ногами и меньше ртом? — предложил кто-то.

Мужчины рассыпались, разыскивая его. Они ходили парами — разумная предосторожность. Напарники держались не настолько близко, чтобы обоих можно было застать врасплох одновременно, с одним не могло ничего случиться без ведома другого.

Коротышка крикнул: — Вы, олухи, знали, что он здесь! Какого грома вы это узнали?

— Ты не поймёшь, — ответил ему голос.

Коротышка выругался в адрес говорившего. — Ну давай, приятель, как вы узнали?

— Вокруг здесь протянута сеть сигнальных проводов, — ответил голос.

— Чушь! — сказал ему Коротышка. — Никаких проводов я не видел.

— Они под землёй, — отрезал другой. — Едва прикрыты. Любой, кто наступит на них, изменяет ёмкость высокочастотного электрического поля настолько, чтобы это отразилось на регистрирующем устройстве внутри.

— Чтоб я провалился! — фыркнул Коротышка.

Слушая, Док Сэвидж мысленно отметил, что с бандой связан человек с немалыми научными способностями. Описанная сигнальная система была вполне осуществима, но её создание требовало глубоких технических знаний.

Бронзовый человек пополз прочь сквозь высокую траву.

* * *

Однако далеко Док не ушёл. Через два десятка ярдов он остановился. Минуту-другую он напрягал мышцы горла, стараясь добиться определённого эффекта.

— Руки вверх, парни! — громко сказал он своим естественным голосом.

Долей секунды позже он крикнул снова. На этот раз его голос превосходно подражал голосу сильно испуганного человека.

— Это Док Сэвидж! — взвизгнул он. — Кто-нибудь, помогите нам здесь!

Результат был мгновенным и шумным. Мужчины яростно завыли и с громким треском бросились сквозь болотную траву к этому месту. Они были обмануты полностью.

Док Сэвидж двинулся быстро — не прочь, а по кругу назад к груде устричных раковин, возле которой он напал. Ему нужен был свёрток одежды.

Он добрался до груды раковин, остановился и прислушался. Мужчины издавали сердитые возгласы, но поблизости их не было. В суматохе кто-то уронил фонарь. Его луч не падал прямо на место, где лежала одежда, но отражённый свет позволял разглядеть свёрток. Он находился всего в тридцати футах. Лежал на открытом месте.

Док продолжал слушать. Уши у него были замечательными: с детства он тренировал их звуковым устройством, рассчитанным на предельное развитие чувствительности. По-видимому, он уловил какой-то тихий звук, потому что извлёк из-под одежды моток тонкого шёлкового шнура с прикреплённым складным крюком-кошкой.

О том, что он много упражнялся с кошкой, свидетельствовала точность броска. Крюк зацепил свёрток одежды. Оставаясь под защитой груды раковин, он подтянул его к себе.

Коротышка и другие мужчины вскочили с мест, где лежали и следили за свёртком.

— Он нас обставил! — заорал Коротышка.

Док Сэвидж резко дёрнул шёлковый шнур, наклонился, подхватил одежду и помчался, словно спринтер. Позади с уханьем загремели выстрелы. Он метнулся вправо, потом влево, бежал зигзагом. Затем согнулся пополам и изменил направление.

Последний манёвр был разумным. Позади загрохотал какой-то ручной пулемёт. Поток свинца скосил болотную траву там, откуда он только что ушёл. Стрелок не водил огнём из стороны в сторону, а сосредоточил его, и барабан опустел. За этим последовала свирепая ругань.

Теперь Док был уже на некотором расстоянии. Он слышал, как мужчины шлёпают по грязи, слышал разъярённые возгласы и рычание.

— Монк! — тихо позвал он. — Хэм!

Оба застряли в грязи по пояс. Док вытащил их. Они присоединились к нему в бегстве.

— Монк, этот павиан, завёл нас в трясину! — пожаловался Хэм.

Монк нашёл своего поросёнка и лишь после этого крикнул: — Врёшь! Я шёл за этим разряженным крючкотвором!

Звуки погони за спиной быстро стихали, и стало ясно, что им удастся оторваться.

— Надо бы что-нибудь сделать с этими буйными олухами, — объявил Монк.

— Полиция что-нибудь сделает, — сказал ему Док.

* * *

Док Сэвидж, Монк и Хэм находились в штаб-квартире в небоскрёбе, когда полиция по телефону сообщила им результаты налёта, проведённого на основании сведений бронзового человека.

По их словам, устричный завод оказался покинут. «Птички» улетели.

— Должно быть, у них чертовски слаженная организация, раз они так быстро перемещаются, — высказался Хэм. — Они знали, что их убежище больше не тайна, поэтому убрались.

Монк поднял своего поросёнка Хабеаса за одно громадное ухо и стал медленно раскачивать его из стороны в сторону; подсвинку эта процедура, казалось, нравилась.

— Не даёт мне покоя, — пробормотал уродливый химик, — чем могла быть та полоса в небе. Ты её видел, Док?

Бронзовый человек кивнул.

Монк продолжил: — Слышал странный долгий треск, который издала она или что-то вроде неё?

Док снова кивнул, затем сказал: — Люди на устричном заводе упомянули полосу в небе и звук как нечто таинственно связанное с их собственным замыслом.

Монк выпустил Хабеаса. — Слушай, а что вообще за всем этим стоит?

Зазвонил телефон.

— Говорят из центрального полицейского участка, — произнёс голос. — Вы, похоже, заинтересовались убийством Уилларда Спэннера, поэтому я решил, что лучше сообщить: его тело похитили из морга.

— Вы имеете в виду, что похитили одежду Уилларда Спэннера? — переспросил Док.

— Я имею в виду его тело, — сказал полицейский. — Сначала они забрали одежду. А примерно пятнадцать минут назад вернулись за телом.

— Та же шайка?

— Конечно.

— Им удалось уйти?

— Удалось. Во всяком случае, пока.

Док подключил к телефону звуковой усилитель с громкоговорителем — так он обычно поступал во время звонков, которые могли заинтересовать его помощников. Монк и Хэм всё слышали.

— Боже! — взорвался Хэм. — В первый раз они даже не пытались забрать тело.

— На устричном заводе я слышал, как они говорили, что «об остальном позаботятся», — медленно сказал Док. — Видимо, этим «остальным» было тело.

Хэм поднял свёрток одежды, добытый Доком Сэвиджем на устричном заводе.

— Одежда Уилларда Спэннера всё ещё у нас, — заявил он. — Раз уж те люди так сильно её хотели, возможно, она даст нам ключ.

Монк поднялся, проворчав: — Может, в тряпьё были зашиты бумаги или ещё что-нибудь, как в книжках. Давайте посмотрим на них, как мы, недалекие люди, говорим.

Одежда была связана просмолённой бечёвкой, которую моряки называют марлинем. Проверив узел, Хэм взялся за неё, собираясь порвать, но обнаружил, что она намного прочнее, чем он ожидал, и с гримасой сдался, разминая натруженные пальцы.

Док осмотрел узлы.

— Их вязал не моряк, — решил он.

— И говорили они тоже не как моряки, — заметил Монк. — Из какой части страны они, по-твоему, приехали, Док?

— С Запада или Юго-Запада, — ответил бронзовый человек и без заметного труда разорвал шнур, с которым не справился Хэм. Он перебрал предметы одежды.

— Они нас перехитрили, — сказал он. — Приготовили возле груды раковин эту приманку лишь затем, чтобы заманить меня обратно в надежде подстрелить.

Монк прищурился. — То есть?

— Это не одежда Уилларда Спэннера, — сказал Док. — Она для человека намного крупнее и толще.

Монк простонал: — Мы пропали!

— У нас, — поправил его Док, — есть один шанс.