Мёртвые тела обладают особой гротескностью, указывающей на их состояние, и эти трое определённо были мертвы. Одного прикончили пули, двух других — ножи.

Жертвы ножей были одеты не так дорого, как убитый свинцом: их одежда была сшита дёшево, да и сами они не казались людьми столь же интеллегентными.

Двух жертв ножей Док Сэвидж и его помощники прежде уже видели.

— Члены банды! — взорвался Монк.

— Достойные господа, которые были с шайкой в Талсе и Нью-Йорке, — точнее выразился Хэм.

Док взглянул на Нока Спэннера. — Когда-нибудь их видели?

Спэннер покачал головой. — Для меня они незнакомцы.

Док Сэвидж склонился над жертвами и обыскал их, почти не надеясь что-либо найти, поскольку уже заметил вывернутые карманы: несчастных обыскали раньше.

На одежде жертвы пуль не было ярлыков. Их аккуратно срезали.

В одежде двух других ярлыки имелись и, что неудивительно, указывали, что костюмы куплены в универсальном магазине Талсы, штат Оклахома.

Док снова обратил внимание на застреленного мужчину.

— Мёртв не меньше десяти часов, — сказал он.

Монк и Хэм не удивились, пока Монк, мрачно наблюдавший за жертвами ножей, внезапно не заметил, что из их ран всё ещё сочится алая кровь.

— Эй! — взорвался он. — Эти двое…

— Убиты всего несколько мгновений назад, — сказал ему Док. — Вероятно, пока здесь находился этот таинственный шар.

Док Сэвидж внимательнее осмотрел тело жертвы, которая была мертва дольше. Он вывинтил линзы из подзорной трубы, и они послужили превосходными увеличительными стёклами; в правильном сочетании они давали увеличение, которое могли превзойти лишь более дорогие микроскопы.

— Что-нибудь находишь? — спросил Хэм.

Док не ответил, и Хэм не проявил обиды, поскольку привык к манере бронзового человека впадать в необъяснимые периоды кажущейся глухоты, обычно когда его спрашивали о том, насчёт чего он ещё не составил достаточно определённого мнения, чтобы высказать его, или о чём-то, что он желал сохранить при себе, возможно, чтобы позднее преподнести как полный сюрприз.

Монк ухаживал за рассечённой головой и жаловался: — До сих пор я здесь ничего не понимаю. Самая проклятая головоломка, с какой я сталкивался!

Нок Спэннер замахал руками и прорычал: — А что насчёт моего брата? Что насчёт дома, который мы приехали расследовать? С этим мы ещё ничего не сделали.

Док Сэвидж снова собрал части подзорной трубы и убрал её в карман.

— Осмотрим дом, — сказал он.

— Если он есть, — пробормотал Спэннер.

— Есть, — сообщил ему Док. — Я видел его сквозь деревья прямо перед этим… перерывом.

* * *

Дом оказался примерно таким, какого можно было ожидать. Старым. Когда-то, когда местность была более глухой и прежде чем ею завладел какой-то чрезмерно рьяный торговец недвижимостью, здесь располагалась фруктовая ферма. На вид в доме никто не жил год-другой.

Они вышли на тропу примерно в ста пятидесяти ярдах от строения, и Док Сэвидж сразу двинулся вперёд, не дав никаких объяснений. Остальных слишком занимали собственные раны, чтобы проявлять излишнее любопытство.

Тропа повернула. Ненадолго Док Сэвидж скрылся от остальных, и за это время он совершил несколько быстрых движений. Из его одежды появилась бутылка. В ней была жидкость, похожая на довольно густой бесцветный сироп, и он побрызгал ею тропу.

Когда остальные показались, бутылка уже исчезла. Они прошли по липкому веществу на тропе, не заметив его присутствия. Док ничего не сказал. Они продолжили путь.

Спрятавшись за густым бурьяном вдоль ограды бывшего загона, они ждали и слушали. Монк и двое других ничего не услышали, но, зная о сверхъестественно натренированном слухе бронзового человека, вопросительно на него посмотрели.

— По-видимому, вокруг никого, — сказал Док.

Они осторожно двинулись к дому. Его ветхость становилась всё явственнее. На некоторых участках крыши совсем не осталось гонта. Большинство окон исчезло.

Монк предложил: — Интересно, не лучше ли нам рассредоточиться на случай, если что-то произойдёт. Если это ловушка, не надо позволять им схватить нас одной кучей.

— Хорошая мысль, — согласился Нок Спэннер, и, когда Док Сэвидж не отверг предложение, они разделились, распластавшись среди бурьяна.

— Внутрь пойду я, — сказал Док.

Он оставил остальных, двинулся на четвереньках и добрался до двери. Полотно держалось лишь на верхней петле. Изнутри не доносилось ни звука. Док вошёл.

Штукатурка обвалилась со стен и потолка и в изобилии лежала под ногами комками. Порошкообразные пятна показывали, где на неё недавно наступали. Док пригляделся. Совсем недавно в доме находились мужчины. Он прошёл в другую, столь же захламлённую комнату и остановился, прислушиваясь.

Теперь раздавался звук, довольно странный: тихое, высокое пение. Он не менялся, а звучал ровно, доказывая, что его издаёт не сверчок, хотя тон смутно напоминал это насекомое.

Док метнулся к источнику звука — соседней комнате. Едва пройдя в дверь, он увидел, что его издавало.

На полу стоял переносной радиопередатчик. Он работал. Рядом находился другой, чуть более крупный ящик с аппаратурой, от которого тянулись провода, уходившие в щели в полу.

Док поспешно осмотрел второй ящик. Устройство было замысловатым, но не настолько сложным, чтобы научный гений бронзового человека не сумел понять его природу.

Ящик представлял собой чувствительный электрический измеритель ёмкости — прибор, созданный для регистрации появления любого нового объекта поблизости, нарушавшего баланс ёмкости. Это была лишь усовершенствованная версия старых регенеративных радиоприёмников, которые выли, когда к ним подносили руку, — только этот прибор вместо воя приводил в действие чувствительное реле, а оно включало радиопередатчик, начинавший посылать непрерывный колебательный сигнал.

Должно быть, именно такое устройство применялось на устричном заводе в Нью-Йорке, чтобы обнаружить приближение Дока Сэвиджа. Здесь оно служило той же цели, только вместо подачи иного сигнала включало радиопередатчик.

Док резко развернулся и выбежал из комнаты. В его движениях была бешеная спешка. Оказавшись снаружи, он могучим голосом прогремел предупреждение.

— Убирайтесь отсюда! — отчеканил он. — Это ловушка!

Монк мгновенно поднялся среди бурьяна. Немного правее появился Хэм.

Они ждали.

— Спэннер! — позвал Док.

Нок Спэннер не показался. Док позвал снова. Ответила лишь тишина.

— Чёрт! — отрезал Монк. — Чертовски странно!

* * *

— Где находился Нок Спэннер, когда вы видели его в последний раз? — спросил Док Сэвидж.

Монк указал. — Вон там.

Они пошли к тому месту. Там был след из примятых листьев и раздавленного бурьяна. Но он тянулся лишь немного, а затем его стало трудно различить.

— Он направлялся назад к кустам, — сухо произнёс Хэм. — Интересно, что он задумал?

— Может, кого-то увидел, — сказал Монк тоном, показывавшим, что он сам сомневается в догадке.

Док Сэвидж вытащил из одежды маленькую плоскую фляжку. Она была наполнена зеленоватыми гранулами размером чуть больше обычных рисовых зёрен. Он начал вытряхивать их на землю, и, едва оказавшись на воздухе, они стали превращаться в довольно нездорового вида испарения. Ветер быстро уносил его.

Однако странные испарявшиеся гранулы проделали с окружающей растительностью и землёй одну замечательную вещь: они проявили следы — отпечатки, выступившие отчётливым зловещим желтоватым оттенком.

Монк выдохнул: — Ну и… — Он посмотрел вниз и увидел, что сам оставляет желтоватые следы везде, где проходит. Следы Хэма тоже были видны. Только Док Сэвидж не оставлял следов.

— Я позволил вам пройти по липкому химическому веществу, — объяснил Док. — Этот пар вызывает химическую реакцию, которая делает ваши следы видимыми.

Хэм отрывисто сказал: — Значит, ты подозревал, что…

— Просто предосторожность, — сказал ему Док. — Скорее! Нужно найти Нока Спэннера и убраться отсюда.

Они пошли по удивительному следу, который неосознанно оставил Спэннер.

— Есть признаки брата Нока Спэннера, Уилларда? — спросил Хэм.

— Нет, — ответил Док.

Теперь они были в лесу, вдали от загонов и ветхих сараев. Расстояние между следами увеличилось, словно здесь Нок Спэннер побежал.

— Будь он проклят! — воскликнул Монк. — Не пойму, что на него нашло.

— Слушайте! — внезапно отчеканил Док.

Он произнёс всего одно короткое слово, но едва оно сорвалось с губ, как их барабанные перепонки чуть не лопнули от страшного раздирающего грохота. Инстинкт заставил их посмотреть вверх. Удивление придало лицам пустое выражение.

Над ними висел фантастический сияющий шар. Не тот же, что они видели прежде. Этот был меньше, чуть иного цвета. А от него в небо тянулся след, какой могла бы оставить быстро летящая ракета.

Шар был горячим. Они ощущали жар на лицах — жар, несомненно возникший от трения воздуха о блестящую оболочку на огромной скорости. Когда его окутывали порывы особенно влажного тумана, сияющая поверхность испускала слабые струйки пара.

— В укрытие! — крикнул Док.

Они метнулись под деревья, а долю мгновения спустя шар опустился, с явственным толчком ударив в то место, где они стояли.

— Чёрт! — выдохнул Монк. — Крепкая штука!

Шар, казалось, остывал быстро — быстрее, чем было вполне естественно.

— Вероятно, у него внутренняя и внешняя оболочки с мощной теплоизоляцией, — мрачно сказал Док. — Иначе внутри становилось бы слишком жарко для человеческой жизни, причём всего за недолгое путешествие. А судя по тому, как он остывает, значительную часть тепла поглощает охлаждение изнутри.

Шар медленно поднялся и завис в воздухе, неприятно похожий на фантастическую хищную птицу.

* * *

— Проклятая штука пытается нас раздавить! — проскрежетал Монк, продираясь через подлесок.

Шар поплыл туда-сюда, и, внимательно приглядевшись, Док и его люди обнаружили в разных местах его поверхности то, что могло быть перископическими окнами, снаружи похожими всего лишь на большие линзы. Они находились не в одном месте, а сверху, снизу, по бокам.

— Глаза повсюду, как на голове мухи, — пожаловался Монк.

Земной корабль прыгнул в точку над ними. Двигаясь, он оставлял отчётливый след, похожий на светящиеся красные искры.

— Вот чем объясняются огненные полосы в небе! — рявкнул Монк.

Док Сэвидж кивнул. — Светящиеся частицы — выхлоп того механизма, который приводит эту штуку в движение.

— Но некоторые шары не оставляют следа! — указал Монк.

— Возможно, более совершенные образцы, — мрачно сказал ему Док. — Некоторые корабли могли оснастить поглотителями, которые устраняют светящийся выхлоп!

Со стороны бронзового человека это была чистая догадка — догадка, которая, как показали дальнейшие события, оказалась верной.

Док и его люди побежали, стараясь держаться под укрытием. Это было трудно, почти невозможно, поскольку лес здесь был редким, а невероятная сфера погрузилась между деревьями и медленно поворачивалась, словно была фантастическим организмом, все глаза, мозг и воспринимающие чувства которого заключались в круглом сияющем туловище.

Затем она немного поднялась и поплыла над Доком и его людьми там, где их обнаружили.

Раздался щелчок, и к земле упала маленькая металлическая капля. Она глухо ударилась об опавшие листья и лопнула почти как большое, насквозь тухлое яйцо. Точно то же самое произошло чуть по другую сторону от группы Дока.

— Газ! — крикнул Хэм, затем сильно закашлялся, выпрямился во весь рост, обеими руками схватил себя за горло и стал дёргать, словно пытался освободить застрявший там предмет. Он всё ещё рвал себя за горло, когда упал.

Монк рухнул рядом с ним.

Благодаря ли превосходной физической сопротивляемости или тому, что он задержал дыхание, Док Сэвидж сумел пробежать некоторое расстояние и, вероятно, ушёл бы, если бы газ не впитывался сквозь поры кожи почти так же эффективно, как через лёгкие.

Док упал в целых ста ярдах от остальных.

* * *

Когда Док Сэвидж проснулся, голос низкорослого мужчины по прозвищу Коротышка говорил: — Не думал я, что доживу до этого дня. Точно не думал!

Открыв глаза, бронзовый человек увидел стоявшего над ним Коротышку с обрезанной автоматической винтовкой под мышкой.

— Нет, сэр, не думал я, что мы когда-нибудь тебя поймаем, — сказал Коротышка бронзовому человеку.

Док шевельнул руками в пределах нескольких дюймов. Движение ограничивали огромные прочные наручники: одна пара с чрезмерно большими браслетами выше локтей и ещё три пары над запястьями.

Он пошевелил лодыжками. Там было ещё три пары кандалов, колени были связаны верёвкой, а узлы скручены проволокой.

— Мы становимся осторожными, — сказал ему Коротышка.

Док повернул голову. Рядом лежали Монк и Хэм, оба в наручниках; на Монке было почти столько же пар кандалов, сколько удерживало бронзового человека. Ни Монк, ни Хэм ещё не пришли в сознание.

— Они очнутся, — сказал Коротышка. — Шеф сказал, что этот газ не убивает.

Человек со странно ведущими себя глазами подошёл хмурясь, оттолкнул Коротышку и сказал: — Всё ещё работаешь ртом сверхурочно!

Коротышка свирепо взглянул на него. — У моей верёвки есть конец, приятель.

Долговязый человек со странными глазами не обратил на это внимания и нахмурился на Дока Сэвиджа.

— Куда делись Лизес Мур и Квинс Рэндвейл? — потребовал он.

— Это, — медленно сказал ему Док, — я тоже хотел бы знать.

Хмурость другого стала ещё чернее. — Значит, они были здесь?

— Были.

Мужчина выругался, и характер проклятий указывал, что часть прошлого он провёл на скотоводческом ранчо.

— Два спятивших пустоголовых болвана! — закончил он. — Мы нашли в кустах двух наших ребят мёртвыми там, где приземлялся один из шаров. Лизес Мур и Квинс Рэндвейл убили их и захватили шар, верно?

— Такая мысль приходила мне в голову, — признал Док.

— Именно это мы и пытались предотвратить! — прорычал мужчина, и глаза его ужасно скосились.

Док спросил: — Кто был третьим мертвецом? Тот, кто умер некоторое время назад?

Другой открыл рот, словно по рассеянности собирался дать правильный ответ, но тут его глаза внезапно выпрямились.

— Неважно, — отрезал он.

— Где девушка? — спросил Док.

Коротышка сухо сказал: — Должно быть, те два скунса, Мур и Рэндвейл, оставили её в живых. Конечно оставили. Собираются использовать её так же, как его.

Человек с блуждающими глазами закричал: — Похоже, только пуля заткнёт твою пасть!

Коротышка сообщил: — Когда почувствуешь удачу, можешь попробовать её заткнуть.

Вместо того чтобы принять вызов, другой развернулся и зашагал прочь.

* * *

Минут через пять человек с беспокойными глазами вернулся. Он выглядел вполне довольным.

— Ты должно быть, выпил, — предположил Коротышка.

— Чушь! — Другой злобно ухмыльнулся. — Я связался с боссом. За поимку нашего большого бронзового друга здесь мы все получим дополнительную долю.

— Когда ты приносишь такие вести, всё прощено, — сказал ему Коротышка.

— Остальными займётся босс, — сказал худой мужчина.

— Какими остальными? — спросил Коротышка.

— У Дока Сэвиджа в Нью-Йорке ещё трое людей, — ответил другой. — Типы по прозвищу Длинный Том, Джонни и Ренни. Нужно позаботиться и о них.