Эту историю я услышал несколько лет назад, когда из-за отвратительной погоды застрял в Белых горах Нью-Гэмпшира. Места эти любят горнолыжники, поэтому зимой там особенно оживленно. Но в снегопад все подъемники закрываются и трассы пустеют. Народ пережидает непогоду в гостиничных барах и кафешках, с нетерпением поглядывая за окно: когда же серая снежная муть уйдет за перевал и снова выглянет солнце.

В баре гостиницы, где я остановился, было относительно немного народа. Обстановка располагала к тому, чтобы провести здесь часа полтора, запивая плохо сваренный кофе хорошо выдержанным коньяком. К тому же и место мне досталось удобное – в углу у окна. По левую руку от меня горел камин, а справа, за стеклом, кружила метель.

Сидевшая неподалеку компания говорила по-русски, и я поневоле прислушался. К моему удивлению, разговор шел совсем не о снаряжении и не о качестве трасс, как это принято у всех здешних горнолыжников. Собственно, говорил только один из пятерых. Это был крупный пятидесятилетний мужчина с короткой седой бородой. Две молодые женщины, сидевшие рядом, и их мужья внимательно слушали его низкий красивый голос. Рассказчик называл женщин дамами, и в его устах это старомодное обращение звучало вполне естественно и исключительно галантно.

Скоро стало ясно, что познакомились все они недавно, может быть, в этот же день, и что мужьям не нравится внимание, которое их жены оказывают этому породистому мужику. Но они и сами подпали под его обаяние. Я знал по опыту, что такое обаяние – чаще всего как бабочка-однодневка: яркое, но недолгое. Уже на следующий день обе супружеские пары найдут в своем случайном собеседнике массу недостатков. Мужья – просто из ревности, а жены – чтобы не мучить себя пустыми иллюзиями, в которых все в их жизни случилось бы по-другому: ярче, сильнее и разнообразней…

Наверное, эти же мысли пришли в голову и самому рассказчику.

– В жизни каждого человека, – сказал он и с улыбкой оглядел своих собеседников, – происходит множество странных, труднообъяснимых с точки зрения привычных понятий и законов событий. Чаще всего погруженные в свои заботы люди их просто не замечают. А если и замечают, то объясняют простыми совпадениями. Или вообще никак не объясняют. Наверняка вы слышали о неожиданных опозданиях на самолет, который взорвался при взлете. А сколько людей вдруг совершают несвойственные им поступки, опять-таки, кардинально меняющие жизнь. Или, наоборот, не делают того, что вроде бы были должны… В общем, как сказал классик, кирпичи никогда просто так на голову не падают. Но кирпич – это пример, так сказать, негативный и объясняется простой причинно-следственной взаимосвязью, которую можно изменить. Перешел на другую сторону улицы или остановился, чтобы завязать шнурок на ботинке, – и все, кирпич падает мимо. Но тут-то и кроется самое главное. Если не полениться и разобраться, то обнаруживаются куда более сложные цепочки причин и следствий. В некоторых ситуациях вообще трудно понять, где причина, а где следствие. Возможно, они меняются местами. И тогда у человека появляется совершенно иной взгляд на мир… Было бы наивным предполагать, что существует метода, позволяющая управлять случаем. К сожалению, это невозможно. Но зато вполне возможно научиться узнавать, когда этот случай может представиться. Потому что случай впрямую связан с вашими желаниями… Да-да, милые дамы, вот именно так.

Обе милые дамы как зачарованные слушали рассказчика. Слово «случай», да еще произнесенное уверенным мужественным голосом, казалось им волшебным зовом судьбы.

– Но это так, скучная теория, – заключил рассказчик, посмотрев на скептически улыбавшихся мужей. – Лучше давайте-ка расскажу вам занятную, но совершенно правдивую историю, участником которой я стал много лет назад. Вам она может показаться пустяковой, но…

Он неожиданно замолчал и задумался. Дамы выжидающе смотрели на него. Метель за окном завывала все сильнее. Мастерски выдержав паузу, рассказчик заговорил.

* * *

Когда ему было лет тринадцать и жил он в маленьком украинском городке, среди мальчишек в его школе ходила легенда о некоей волшебной субстанции, исполнявшей желания. Что это такое, никто толком не знал, но мальчишки называли этот волшебный порошок конским возбудителем.

Нужно понимать, что это грубое название вовсе не было проявлением подросткового цинизма, как могло бы показаться на первый взгляд, а только подсознательным детским желанием приземлить эту фантастическую субстанцию, сделать ее реальной хотя бы в разговорах друг с другом. Назови ее кто-нибудь «исполнительницей желаний», ни один мальчишка в округе не поверил бы в ее существование. Кроме того, ну какие могли быть желания у терзаемого пубертатом подростка из маленького советского городка второй половины двадцатого века? Из игрушек он уже вырос – какие тогда были игрушки? – а про джинсы и прочие радости западного мира еще не слышал. Да и вообще о чем по большому счету мог в те годы мечтать нормальный семиклассник-комсомолец? Ну не о мире же во всем мире?

Разумеется, никто и в глаза не видел этого порошка, но почти у каждого находился приятель, которому каким-то чудом перепадала щепотка этого самого возбудителя. И тогда…

Тогда бесценный порошок рассыпался в классе перед уроком. По словам очевидцев, свидетельствам которых безусловно доверяли, он практически таял в воздухе, не оставляя после себя никаких следов. Только легкий, ни с чем не сравнимый приятный запах. А дальше… Дальше все девочки класса, в ту давнюю пору скромные, в массе своей закомплексованные и неиспорченные интернетом, вдруг превращались в разнузданных вакханок. Конечно, в чем, собственно, это выражалось, никто из мальчишек толком не знал, но предположения строились самые фантастические. Например, все девчонки как одна тут же показывали мальчишкам свои трусики, а те, кто уже носил лифчик, даже и лифчики. Дальше этого мальчишки в своих фантазиях не шли. Дальше начиналась такая великая тайна, что даже самые отпетые из них побаивались прикасаться к ней…

Мальчишки ведь в то время тоже были бесконечно наивными. Да что мальчишки! Многие учителя, а вернее учительницы, имели тогда смутное представление о тайнах пола. Что уж говорить о семиклассниках… Поэтому, несмотря на самые смелые и безрассудные намерения, можно твердо сказать, что для мальчишек этот вожделенный порошок никакого отношения к собственно вожделению не имел. А имел прямое отношение к желанию чуда, настоящего большого чуда, не укладывавшегося в рамки скучной жизни молодого строителя коммунизма.

И вот однажды главный заводила класса Костя Тимофеев по кличке Тимоша сказал, что один его дворовый приятель пообещал достать немного конского возбудителя. Не бесплатно, конечно. Сумма в двадцать пять рублей показалась мальчишкам настолько огромной, что у всех опустились руки. Впрочем, в то время двадцать пять рублей действительно были большие деньги. Но и отказаться от идущего в руки чудо-порошка тоже было невозможно. Подумав и подсчитав, мальчишки поняли, что за неделю-другую экономии двадцать пять рублей они соберут. Тем более что тут же произошла утечка информации, и к мальчишкам, сгорая от нетерпения, присоединилась некая Светка Симонян. Про Светку знали, что она любит играть в футбол и дерется, почти как мальчишка, поэтому не удивились. Вернее, удивились только тогда, когда эта Светка спустя два дня внесла в общую кассу целых восемь рублей и семьдесят три копейки.

Светку тут же подвергли безжалостному допросу. После нескольких тычков и угрозы никогда больше не принимать ее в футбольную команду Светка созналась. Оказывается, о конском возбудителе знали не только мальчишки. Девчонки тоже были прекрасно осведомлены о его существовании, и им тоже было очень любопытно. Но в девчоночьем представлении чудесный порошок действовал, наоборот, на мальчишек, понуждая их совершать всякие постыдные действия, над которыми потом можно было бы посмеяться. По крайней мере, так Светка объяснила желание девочек поучаствовать в покупке порошка.

Мальчишки растерялись. Объединенными усилиями можно было значительно быстрее собрать необходимую сумму, тем более что Тимошин приятель торопил с деньгами. С другой стороны, если девчонки правы, то тут было о чем подумать. Но соблазн испробовать порошок, то есть проверить, существуют ли чудеса на самом деле, все же был слишком велик…

Спустя еще несколько дней на уроке физкультуры смущенная до слез Светка вручила Тимоше еще десятку. Отвечать, откуда у нее такие деньги, она категорически отказалась. Не подействовали ни угрозы, ни тычки. Посовещавшись, мальчишки решили, что десятку Светка просто где-то сперла. В результате искомая сумма была собрана в рекордно короткие сроки – и тут же передана Тимошей своему приятелю. Оставалось только ждать.

Пока ждали, обе группы – мальчишки и девчонки – свято хранили тайну и друг перед другом делали вид, что ничего такого не происходит. Кроме того, в каждой из групп объявились скептики, которые заявляли, что не верят в существование каких-то дурацких порошков, а в дело вошли исключительно для того, чтобы доказать свою правоту остальным.

Несколько томительных дней спустя Тимоша сообщил, что порошок уже имеется, и что не далее как сегодня вечером он его получит. Обе группы жутко разволновались. Одно дело – представлять себе, как все это будет, и совсем другое – испытать чудесный порошок в действии. Кроме того, никто не знал, на кого именно подействует конский возбудитель. Некоторые девочки на всякий случай готовились надеть что-нибудь «взрослое» – из маминого белья. Мальчишки не готовились никак. Но заметно нервничали. Занятно, но никому не приходило в голову, что чудесный порошок может подействовать в равной степени и на мальчишек, и на девчонок.

Конский возбудитель действительно оказался порошком, по виду более всего напоминавшим стиральный. Те, кто отважился его понюхать, говорили, что и пахнет он вроде как мылом. На двадцать пять рублей порошка оказалось совсем немного – спичечный коробок. Да и то неполный. По утверждению Тимошиного приятеля, этого количества должно было вполне хватить. По крайней мере, на один раз. Приходилось верить.

Но тут опять вмешалась Светка. Рыдая и исходя соплями, она потребовала отсыпать ей порошка на те десять рублей, которые она принесла в последний раз. На сей раз разговор с ней был долгим и трудным. Зажатая в угол школьного двора не только мальчишками, но и девчонками, которые тоже не могли понять, зачем ей отдельная доля возбудителя, Светка наконец призналась во всем.

Оказывается, Светка была стукачкой. Обо всем, что происходило в классе, она исправно доносила классной руководительнице Людмиле Александровне. Узнав о готовившемся коллективном приобретении чудо-порошка, Людмила Александровна заволновалась. Ей было хорошо за тридцать, и про конский возбудитель она, оказывается, тоже слышала от подружек. Учительницу обуревали сложные чувства. Как педагог, она должна была остановить этот неприличный и даже опасный эксперимент. Но еще она была женщиной, причем одинокой и, увы, не очень привлекательной. А пара отдаленных кандидатов в мужья не проявляли никакой активности… Нет, Людмила Александровна, может быть, и не настаивала бы на штампе в паспорте. В конце концов, она современный человек. Но ее репутация блюдущей себя старой девы заставляла кандидатов держать дистанцию, не удаляясь, но и не приближаясь… Это было мучительно.

Пережив бессонную ночь, Людмила Александровна решилась. Она тайно вызвала к себе Светку и, стесняясь, передала ей десять рублей. Конечно, она объяснила, что немного порошка ей нужно для отсылки на анализ, чтобы знать, чем балуются ее ученики. Но Светка была не такой уж глупенькой, чтобы не понять, зачем Людмиле Александровне конский возбудитель. И вот теперь, зареванная, оказавшаяся между двух огней, Светка умоляла, чтобы ей отсыпали порошка для училки. Как стукачка, она вызывала только отвращение, но Людмила Александровна, честно заплатившая свою долю, вроде как имела право на часть порошка. С другой стороны, получив возбудитель, училка, конечно же, устроит им такие чудеса, что мало не покажется. Мнения разделились так кардинально, что минут через пять началась самая настоящая драка, в которой участвовали все, считая девочек и не считая зареванной Светки Симонян.

В результате, когда коробок с порошком стали вырывать друг у друга из рук, он раскрылся, и драгоценное содержимое безвозвратно высыпалось прямо на грязный асфальт. По инерции мальчишки и девчонки еще продолжали толкаться и кричать, но потом застыли в ужасе. В первый момент им просто стало жаль потерянного порошка. А потом они решили, что, просыпавшись, он начнет действовать прямо сейчас, прямо здесь. А они не были готовы к этому. И вообще, оказывается, совсем этого не хотели. И все они, вместе с предательницей Светкой, ужасно испугались и бросились бежать по домам. И как раз вовремя. Потому что сразу же началась гроза и полил проливной дождь…

Разумеется, на следующее утро в углу двора невозможно было найти и следов злосчастного порошка. Как уж там выкручивалась перед классным руководителем Светка, никто толком не знал. Но самое удивительное, что вскоре после этого случая Людмила Александровна вышла замуж, причем не за одного из своих двух кандидатов, а за служившего на Северном флоте красавца-мичмана, и навсегда уехала из их городка. Может быть, верная Светка все же умудрилась наскрести с асфальта порошка в количестве достаточном, чтобы составить ее счастье… а возможно, это было просто совпадением. Теперь об этом судить трудно. Но никто из их класса больше уже не пытался собрать денег на новую порцию. Всем было страшно.

– Вот так, – рассказчик галантно улыбнулся, – притом что никакого конского возбудителя, конечно же, в природе нет, получается, что некий механизм исполнения желаний все же существует…

– Так это был такой наркотик, что ли? – покраснев, как невеста, спросила одна из дам.

– Ну, – рассказчик перевел взгляд на ее мужа, – людям всегда свойственно сводить сложное к простому…

– Ах, – кокетливо протянула вторая дама, – когда я училась в школе, таких ужасов уже не рассказывали, а просто торговали кокаином и экстази…

Я допил коньяк, встал из-за столика и вышел в метель.