Не буду обманывать читателя, по сложившейся традиции утверждая, что рукопись эта попала ко мне после смерти автора. Нет, он передал мне ее сам, впрочем, при довольно странных обстоятельствах. В бытность мою главным редактором журнала «Андеграунд» на одной из литературных вечеринок мне случилось познакомиться с господином Скворлиным. Это был невысокий и полноватый немолодой человек, изрядно облысевший, с дряблой кожей на круглом бабьем лице. В общем, далеко не красавец.

– Ну что, – сказал он, воинственно глядя на меня, – давайте угадаю. Вы, господин редактор, новых авторов, конечно же, не ищете, а все полученные от незнакомых людей рукописи заранее считаете графоманией?

Я – человек легко раздражающийся и потому тут же ответил, что действительно не печатаю графоманов, причем исключительно из милосердия – как по отношению к своим читателям, так и к этим неизлечимо больным людям.

Скворлин вдруг сник. Мне даже стало неловко за свою резкость.

– Да-да, – пробормотал он, – кажется, вы правы. Мне не стоило…

Тут к нему подошла женщина настолько красивая, что у меня перехватило дыхание. Улыбнувшись, она так нежно прикоснулась к рукаву чуть возвышавшегося над ее плечом Скворлина, что не оставалось никаких сомнений относительно их отношений.

– Ты забыл флешку, – по-матерински укоризненно сказала она, – вот она.

Красавица вынула ее ее сумочки и протянула мне.

– Нет! – взвизгнул Скворлин и выхватил из ее рук флешку. – Какого черта ты лезешь? Все правильно, и ничего хорошего из этого не получится! Ты же знаешь!

– Ну послушай… – умоляюще заговорила женщина и страдальчески скривила губы.

Что, впрочем, не испортило ее красоты. Но в уголках ее глаз сверкнули слезы, и я вдруг почувствовал себя лишним. Быстро отойдя от этой странной пары в другой конец зала, я заговорил с кем-то из знакомых журналистов. Больше никогда я не видел ни самого Скворлина, ни его удивительной спутницы. Позже, когда я попробовал расспросить о нем коллег, выяснилось, что никто этого Скворлина не знает и, что еще более странно, никто не запомнил красавицу, которая была с ним в тот вечер.

Спустя несколько дней, вынимая из пиджака бумажник, я нашел в кармане ту самую флешку. Как она могла попасть ко мне – ума не приложу. Разумеется, это подхлестнуло мое любопытство. Прочитав пять написанных Скворлиным текстов, я вынужден был признать, что при всех слабостях и недостатках, свидетельствующих о неопытности автора, текст обладает и некоторыми литературными достоинствами. Впрочем судить об этом я предоставляю читателю.