На следующий день после операции мы с мамой приехали навестить Джонс. В больнице было тихо и пахло антисептиком. Пока мы ждали лифт, я почувствовал подступающий приступ паники. Мама отвела меня в сторону и посоветовала глубоко дышать, чтобы немного расслабиться.

– Всё будет хорошо, Ави. Операция по удалению глаза не такая уж и редкая, и Джонс приняла верное решение, хоть и тяжёлое. И ей наверняка понравится твоя открытка!

Открытку с пожеланиями здоровья подписали все наши одноклассники и даже ребята из других классов. На плотную бумагу были наклеены разноцветные буквы из мягкого фетра, которые складывались в надпись «ДЖОНС, СКОРЕЕ ПОПРАВЛЯЙСЯ!». Джонс могла провести по ним пальцем и прочитать так всё предложение.

Все, кто расписался, тоже приклеили что-то объёмное от себя: Миллер – гладкий камешек с пляжа, Ли Пинь – полевой цветок, и даже Тео с Джорджем постарались – вырезали бабочку из бумаги и наклеили так, чтобы крылышки у неё торчали вверх, словно она порхает в воздухе.

Ещё я записал пожелания одноклассников на диктофон. Они говорили, что очень скучают по Джонс, ждут её возвращения и надеются, что операция прошла удачно. Учебный год заканчивался всего через месяц, и хотелось бы, конечно, чтобы Джонс успела со всеми встретиться до каникул.

На собрании я рассказал всем о странице для пожертвований, а мисс Фэ написала про неё в школьной газете и соцсетях. Мы уже набрали четыре тысячи восемьсот пятьдесят долларов из нашей цели в десять тысяч. На эти деньги в её квартире установят всё необходимое для того, чтобы ей легче было ориентироваться, и закупят всякое другое оборудование.

Мне не терпелось перейти в шестой класс вместе с Джонс. Это последний год обучения в младшей школе, и нам уже выдали пиджаки с нашими именами, напечатанными на спине. Меня с Джонс избрали в школьный совет, так что нас ждало много интересных дел.

Мы решили создать петицию с требованием ввести земляничные ламингтоны в постоянное меню столовой, чтобы их подавали каждый день, а не только по особым случаям. А ещё планировали сделать нашу школу более удобной и безопасной для всех ребят с ограниченными возможностями. И наконец, мы договорились учредить День добра в напоминание о том, что нельзя никого обижать и дразнить. В этот праздник все должны будут приходить в школу в розовом.

Джонс лежала в педиатрическом отделении, в одной палате с парой других пациентов. Она отдыхала на большой металлической койке в наушниках и с повязкой на глазу.

Миссис Кёрби помахала нам рукой, и мы подошли к кровати. Я сел на краешек и осторожно коснулся плеча Джонс.

– Август! – воскликнула она, снимая наушники.

– Как ты поняла, что это я?

– Не пойми неправильно, но у тебя свой особый запах.

– Ты не против обняться? – спросил я. – Не хочу случайно сделать тебе больно.

Джонс обвила меня руками и крепко стиснула.

– Я ужасно по тебе скучала! Как хорошо, что ты пришёл! Оставайся подольше. Пока медсёстры не выгонят!

– Вот, это тебе, – сказал я и вложил ей в руки букет цветов, которые сам выбрал в лавке.

Джонс понюхала их и улыбнулась.

– Розы! Они жёлтые?

– Да! Жёлтый цвет символизирует дружбу. А ещё мы с мамой испекли для тебя яблочные маффины и приготовили сэндвичи с хумусом и запечёнными овощами, – добавил я, открывая пластиковый контейнер.

Джонс надкусила сэндвич и улыбнулась.

– Ничего вкуснее со дня операции не ела.

– Тебе больно? – спросил я, глядя на бинт у неё на лице и гадая, что под ним.

– Немного. И со всей этой технологией для слепых сложно разобраться. Ещё и роняю всё подряд. Вот планшет разбила, экран треснул.

Она замолчала ненадолго, а потом вздохнула.

– Так странно больше совсем не видеть. Я вроде и практиковалась, и думала, что вполне готова, а оказалось – ничего подобного.

– Как думаешь, что поднимет тебе настроение? Обсудим наш список?

– Не сейчас.

– Тогда посмотрим фильм?

– Давай.

Я включил версию с аудиоописанием всего, что происходило на экране, чтобы Джонс ничего не упустила.

После фильма она крепко стиснула мою руку и сказала:

– Не уходи.

– Я зайду ещё после школы. Тебя скоро отпустят домой?

– Вроде уже завтра.

– Я принесу аудиокниги из библиотеки, и мы с тобой обсудим наш будущий поход на Косцюшко. Мой папа тоже поедет, и мы с ним подробно всё изучаем.

Джонс отпустила мою руку, но она выглядела такой маленькой и грустной, что мне было ужасно тяжело оставлять её в больнице.