Перед уроками я встретила Ави в «месте поцелуев и прощаний». Мне плохо спалось, поэтому я чувствовала себя усталой и сердитой. Хотелось вернуться домой и забраться под одеяло.
Август побежал ко мне, и концы его радужного шарфа развевались на ветру.
Он снял его и повязал мне на шею. Шарф был мягкий и тёплый, и яркие цвета заставили меня улыбнуться.
– Это тебе, – сказал Август. – Можешь ходить в нём к врачу. Я тебе ещё жёлтую шапочку свяжу, если ты не против, конечно. Ты поправишься, Джонс. Я это точно знаю!
– Спасибо, Ави. Он чудесный. Но будет лучше, если ты сам станешь его носить. Чтобы я легко различала тебя в толпе.
Я протянула ему шарф, и он кивнул.
– Отличная мысль.
Мы пошли на урок, и Август вдруг выпалил:
– Наверное, мои родители разведутся.
– Почему ты так думаешь?
– Обычно они громко ругаются, а сейчас такие тихие и совсем не разговаривают… Просто не знаю, чего ожидать. Вряд ли мы останемся все в одном доме. А если будем переезжать, мне придётся поменять школу. И мы с тобой не сможем видеться каждый день.
Август выглядел так, словно вот-вот заплачет. Мне было знакомо это чувство: страх неизвестности. Я протянула ему салфетку из моего рюкзака, и он высморкался.
– Может, сходить в школьный офис, позвать кого-нибудь? Мисс Фэ, например?
– Нет! Не уходи, – попросил Август.
– Знаешь, твои родители вполне могут помириться, и у вас снова всё наладится. Мои тоже иногда ссорятся, но потом даже забывают, из-за чего вообще разругались.
– Это не обычная ссора, – возразил Август. – Они уже давно так. Мама жалуется, что папа её не поддерживает, а папа считает, что это мама не поддерживает его… У них совсем не получается найти общий язык.
– Хочешь поговорить со школьным психологом? Я часто обращалась к своей в старой школе. Она там была очень добрая, всегда мне помогала, если Тейлор с Ханной обижались друг на друга из-за ерунды.
– Идея неплохая, – согласился Август. – Может, потом попробую. Давай пока присядем на минутку.
Мы сели на скамью дружбы, и я обнимала его за плечи, пока он не выплакался. Мы пропустили добрую половину первого урока, но я не сомневалась, что мисс Фэ всё поймёт. Мне вдруг вспомнилась одна мысль, которая появилась у меня ещё до того, как вернулся рак.
– Давай вот что сделаем, – сказала я, доставая тетрадь из рюкзака. Может, это новое занятие подняло бы нам обоим настроение. – Составим список целей!
– Это что такое?
– Список всего, что хочешь успеть сделать за свою жизнь. Для меня это в первую очередь всё, что я мечтаю увидеть. Если всё-таки потеряю и второй глаз, потом возможности уже не будет.
Я вырвала из тетради два листа и написала заголовок:
СПИСОК ЦЕЛЕЙ АВГУСТА И ДЖОНС
– Ты же не умрёшь, да, Джонс? – спросил Август, вытирая нос рукавом.
Его слова повисли в воздухе, тяжёлые и пугающие, но я представила, будто разрубаю их мечом.
– Я планирую прожить не меньше, чем Хелен Келлер. А ей было восемьдесят семь.
– То есть она была октогенариан, – сказал Август. – От латинского octogenarius. Человек, которому больше восьмидесяти, но меньше девяноста. А от девяноста до ста будет нонагенариан. Потом сентенариан. Предлагаю нам с тобой стать суперсентенарианами – прожить сто десять лет или больше.
– Договорились.
– Врачи же вылечат твой рак, правда? Ты не лишишься глаза?
– Надеюсь, что глаз мне сохранят. Доктор Ву предложила хороший план лечения. Но знаешь, Ави… Ни одному человеку неизвестно наверняка, сколько он проживёт.
В голове снова зажужжали тревожные мысли. За что мне этот кошмар? Зачем рак вернулся и поразил мой уцелевший глаз, без которого у меня не будет счастливой жизни, полной приключений? Нечестно, что у других оба глаза здоровые, а у меня и так один остался, и того я могу лишиться.
– Что у нас первым пунктом? – спросил Август, кивая на листок.
Я попыталась сосредоточиться на списке, а не на своих переживаниях. Задумчиво прикусила карандаш, а потом написала:
1. Посмотреть на ленивца вживую
Август одобрительно кивнул.
– Ленивец – самое медлительное животное на Земле, – сказал он. – А ещё они не рождают больше одного малыша. И заботятся о нём, пока он не станет самостоятельным. Вот как твои родители.
– Они решили больше не заводить детей, потому что ретинобластома – генетическое заболевание. И мама боялась, что уже недостаточно молодая для беременности.
– А… извини.
– Ничего. Мне нравится, что я одна.
Иногда я гадала, каково было бы жить с братом или сестрой. Может, было бы весело делить с ними спальню, делиться одеждой, читать вместе книжки. Хотя мы могли не сойтись характерами. И всё время ссорились бы, как Ханна и её младший брат Саймон. А это было бы совсем невесело.
– Твоя очередь, – сказала я.
Август подумал немного и написал:
2. Забег Харбор-Бридж 10 Км
– Что это?
– Благотворительный марафон на десять километров по мосту Харбор-Бридж до Сиднейского оперного театра. Ты же предлагала в чём-нибудь таком поучаствовать, и я вот изучил вопрос.
– Да, но надо будет подготовиться. Десять километров – это тебе не шутки.
– Конечно, но мы же справимся?
– Обязательно. И оперный театр выглядит очень круто. Как белые миски, которые поставили друг на друга на сушилке.
– В конкурсе 1956 года участвовало двести тридцать три проекта по дизайну оперного театра, – рассказал Август. – Победила работа Йорна Утцона[11]. За это он получил пять тысяч фунтов. В долларах это почти десять тысяч. Вот что бы ты сделала, если бы выиграла такую сумму?
Я сразу придумала, что ответить.
– Выкупила обратно ферму моих родителей. Мы бы ездили туда по выходным. И для тебя выделили бы гостевую комнату. Катались бы с тобой по очереди на папином велосипеде-внедорожнике.
– Есть ещё идея, – сказал Август и добавил в список третий пункт:
3. Подняться на самую высокую гору Австралии – Косцюшко
– Это твоя цель? – удивилась я. – Или ты её для меня написал?
Я с детства мечтала забраться на Косци, когда впервые узнала, что это самая большая гора в нашей стране, но Августу даже по деревьям лазать не нравилось.
– Я боюсь высоты, – признался он, – но исследования показывают, что можно побороть свой страх, если встретить его лицом к лицу. То есть надо делать то, чего боишься, чтобы избавиться от страха.
– Пожалуй. Я раньше боялась змей, а потом побывала в заповеднике, и мне на плечи заполз громадный питон.
– Подняться на вершину Косцюшко – вполне реалистичная цель, – заверил меня Август. – Она находится на высоте 2228 метров над уровнем моря, в основном хребте Снежных гор. Мы можем доехать туда из Сиднея.
– И на снег полюбуемся, если повезёт, – добавила я. – Он тоже у меня в списке.
– Знаешь, кто такой ленивик? – спросил Август. Приятно было видеть, что он снова улыбается и шутит.
– Не знаю.
– Ленивец-снеговик!
Я захихикала, потому что шутка была забавная и объединяла сразу два пункта из нашего списка.
– Добавим ещё что-нибудь в наш список? – предложил Август, пока мы заполняли бумажку об опоздании. Меня очень порадовало, что он искренне заинтересовался моей идеей. Нас ждала уйма приключений!
– Конечно! Можем дополнять его бесконечно. Мы же с тобой собираемся дожить, как минимум, до ста десяти. Если, конечно, не будем идти на лишний риск.
– Вроде скалолазания?
– Это вполне безопасно, если всё делать по правилам.
– И ты обещаешь всегда их соблюдать?
– Обещаю.
– Спасибо, Джонс.
– За что?
– Ты лучшая подруга на свете, и я очень рад, что ты сюда переехала.
– Я тоже.