Токио, 2020 год

Не знаю, сколько прошло времени, но, когда я подняла голову, Юто уже стоял в конце коридора. В другой день я бы наверняка удивилась, спросила, кто ему позвонил, откуда он узнал, в какую больницу меня привезли и как сумел приехать так быстро.

Сейчас сил на вопросы не было.

Я смотрела, как он приближается.

Юто остановился возле пластиковых кресел и перевёл взгляд на дверь отделения интенсивной терапии. Над входом горела красная лампа, на электронном табло рядом медленно менялись номера палат. Медсёстры проходили по коридору в мягкой обуви, обменивались короткими фразами. В дальнем конце звякнул лифт, двери разъехались, пропуская каталку.

Больница продолжала работать по своему распорядку. Остановилась только моя жизнь.

— Он там? — спросил Юто.

Я кивнула. Больше он ничего не спросил и сел рядом. Между нашими плечами оставалось меньше ладони, но эта близость ничего не сокращала.

Напротив висел телевизор с выключенным звуком. Дикторы вечерних новостей беззвучно шевелили губами. В автомате у стены ровными рядами стояли бутылки зелёного чая, воды и кофе под холодным белым светом. Кто-то из родственников пациентов дремал, подложив под голову сложенную куртку. Молодой мужчина в деловом костюме снова и снова смотрел на телефон, однако звонить так и не решался.

Здесь все ждали. Я тоже ждала, пока ожидание не стало невыносимым.

— Юто...

Он повернулся ко мне. Я продолжала смотреть на сцепленные пальцы. Руки дрожали, ногти побелели от нажима.

— Сделай что-нибудь.

Юто посмотрел на дверь реанимации, потом снова на меня.

— Что?

Хороший вопрос. Особенно если учесть, что я сама понятия не имела, чего от него требую. Врачи там делали всё возможное, а я сидела в коридоре и предлагала Юто сделать ещё что-нибудь. Очень содержательная просьба.

Я покачала головой.

— Не знаю. Всё равно... хоть что-нибудь.

Голос всё-таки сорвался. Прекрасно. Ещё немного — и окончательно разревусь посреди коридора.

Я закрыла глаза.

Нет, думать сейчас не получалось. Зато прекрасно получалось цепляться за единственного человека, который всю мою жизнь каким-то образом умудрялся оказываться рядом в тот момент, когда всё шло наперекосяк.

— Ты всегда находишь выход.

Вот теперь прозвучало совсем по-детски. Но попробуй объясни себе обратное, если годами привыкала к одной простой вещи: сломался зонтик — появился Юто. Подвернула ногу — Юто уже рядом. Страшно — достаточно было увидеть его, и становилось легче.

Реанимация несколько отличалась от сломанного зонтика. Только мне сейчас было всё равно. Если существовал хоть один человек, которому я могла сказать «сделай что-нибудь» и всерьёз ждать, что он сделает, — это был Юто.

Теперь мне отчаянно требовался ещё один такой выход. Любой. Даже невозможный.

— Пожалуйста...

Юто отвёл взгляд. Усталость проступила на его лице.

— Акико...

— Он спас меня. — свозь сопли и слезы я посмотрела на него — Если бы не он...

Продолжить я не смогла. Перед глазами вспыхнули фары, рука Рэна, удар. Я все же шморкнула.

— Если есть хоть малейший шанс... Хоть какой-нибудь...

Юто смотрел на дверь реанимации. Я уже ждала обычного человеческого «мне жаль», когда он спросил:

— Даже если потом ты пожалеешь, что попросила? Если он будет жить... — голос Юто понизился пока он неотрывно смотрел на стену — Ты сможешь смотреть на него так же?

Я не понимала, чего он добивается.

— Конечно.

Юто коротко усмехнулся. Радости в этом звуке не было и поднялся.

— Подожди здесь.

— Куда ты?

— Решать, останусь ли человеком. — его комментрий был странным, но плакать почему-то ресхотелось

* * *

На лестничной площадке никого не было. Юто упёрся ладонями в холодный подоконник. Другой мужчина. Опять. Знакомое желание уже подсказывало самый лёгкий выход: не вмешиваться. Остаться здесь. Предоставить Рэна врачам.

Если он умрёт, его, преподавателя никто не обвинит. Кроме него самого. Перед глазами возник мокрый мост. Крик. Чужое лицо. Его собственная рука, не остановившая случившееся.

Этого воспоминания хватало, чтобы годами просыпаться до рассвета.

— Нет...

Пальцы крепче обхватили край подоконника.

— Не снова.

Однажды он уже поставил своё желание выше чужой жизни. Тот человек домой не вернулся. Прошли годы, а вода сохранила каждую подробность.

Он оттолкнулся от подоконника и выпрямился.

— Я больше этого не сделаю.

По запястью проступила холодная тёмная чешуя. Скрывать её он не стал.

— Ты будешь жить. — произнёс это для себя бывший древний дух воды.

* * *

Когда Юто вернулся, я сидела возле автомата с напитками. Ноги больше не держали. На коленях лежала бутылка воды, которую удалось купить лишь с третьей попытки. Монеты выскальзывали из пальцев, надписи на кнопках расплывались перед глазами, а когда бутылка наконец упала в лоток, я обнаружила, что не могу справиться с крышкой.

Я крутила её снова и снова, упрямо, до боли в пальцах. Мне казалось: стоит открыть бутылку — станет хоть немного легче. Мысль была глупая, но другой опоры у меня сейчас не было.

— Акико.

Я подняла голову. За те несколько минут Юто осунулся так, что выглядел старше своих лет. Он осторожно забрал у меня бутылку.

Крышка щёлкнула. Юто протянул воду обратно.

— Спасибо...

Я даже не посмотрела на бутылку.

Она лежала между моими ладонями, а Юто всё ещё придерживал её. Холодный пластик разделял наши пальцы. Он не говорил, и ожидание быстро возвращало меня туда, откуда я с таким трудом пыталась выбраться.

— Юто...

Он набрал воздуха.

— Если я вмешаюсь... — продолжения не последовало, он отвёл взгляд, подбирая слова. — После этого вернуть всё обратно уже не получится.

Я посмотрела на него, не понимая.

— Что вернуть?

Он покачал головой.

— Ты увидишь то, что я очень долго от тебя скрывал.

Я провела ладонью по лицу.

— Мне сейчас всё равно.

— Нет.

В его голосе появилась твёрдость. Юто наконец встретился со мной взглядом.

— Тебе сейчас кажется, что всё равно.

Раздражение вспыхнуло сразу. Сил не осталось, Рэн лежал за дверью реанимации, а Юто продолжал говорить загадками.

— Юто...

— Потом ты уже не сможешь притвориться, что ничего не видела.

— Я и не собираюсь притворяться. — голос сорвался. — Мне нужен Рэн.

Он должен выжить. Больше мне сейчас ничего не было нужно.

Юто опустил взгляд.

— Ты уверена?

Мне не понадобилось времени на ответ.

— Да.

Он закрыл глаза. По коридору прошла медсестра с планшетом. У поста кто-то поклонился врачу. Рядом загудел холодильник внутри автомата.

Юто открыл глаза.

— Тогда... — он задержал на мне взгляд, запоминая моё лицо, странно — Попроси меня ещё раз.

Я нахмурилась.

— Зачем?

— Попроси.

Если ему требовались эти слова, я могла их сказать.

— Помоги ему. — все же попросила, хотя совершенно перестала понимать происходящее.

Юто коротко кивнул.

— Хорошо.

Я собиралась сказать ещё что-нибудь, когда заметила воду в бутылке. Она двигалась. Сначала я решила, что дрожь моих рук передаётся пластику. Но бутылка уже стояла на коленях без моей поддержки. Вода внутри поползла вверх. Прозрачная полоса медленно тянулась к горлышку, подчиняясь закону, которого я не знала.

Я перестала дышать.

— ...Юто?

Я хотела спросить, видит ли он это тоже, но Юто убрал руку. Вода опустилась на прежний уровень.

— Что... — голос вышел слабым, у меня определенно галюционации — Как?..

Юто улыбнулся устало и печально.

— Поэтому я так долго не хотел, чтобы ты меня об этом просила.

Его взгляд опустился к бутылке, затем вернулся ко мне. Только теперь я заметила его руку. Из-под манжеты худи проступали тёмные гладкие пластинки. Они выходили прямо из кожи одна за другой. Свет здесь ни при чём. Передо мной была чешуя.

Я смотрела и не могла заставить себя отвернуться. Мир снова переставал укладываться в привычные правила. Несколько минут назад причиной был Рэн, лежащий в коме. Теперь — человек, которого я считала знакомым всю свою жизнь.

— Что... — собственный голос доносился до меня глухо. — Что ты такое?

Юто посмотрел на свою руку.

— Сейчас меня называют рю, — произнёс он без охоты.

Это слово я знала, его знает каждый японец. Только легенды полагалось встречать в книгах и старых историях, а не в больничном коридоре.

— Дракон?..

— Если очень упростить.

Я продолжала смотреть на него. Разум искал объяснение и не находил. Перед глазами оставались чешуя и вода, которая только что поднялась внутри закрытой бутылки. Прощай реальность.

Из реанимации раздался резкий сигнал. Я дёрнулась.

— Юто...

Он уже направился к двери. Я схватила его за рукав, он остановился и повернулся ко мне.

— Ты сможешь? — нет не так, не справедливо требовать от чело.., пусть даже у древнего существа невозможного, правда закрыть преждевременно рот я так и не смогла, из него вырвалось — Но попробуешь?

— Да.

Несколько секунд я смотрела ему в лицо.

— Спасибо... — произнесла я шёпотом.

Юто покачал головой.

— Не благодари.

— Почему?

Его взгляд изменился. На секунду передо мной оказался тот Юто, о котором я ничего не знала, проживший гораздо больше лет, чем позволяла его внешность.

— За это не благодарят — и улыбка, такая устало-саркастичная исказила его лицо, яне успела спросить, о чём он, как он осторожно высвободил рукав из моих пальцев. — Жди здесь.

Дверь закрылась за ним. Я осталась возле автомата одна. За стеклом продолжали работать врачи. За дверью реанимации Рэн боролся за жизнь. А тот, кого я всю жизнь знала как соседа, друга детства и преподавателя, несколько минут назад признался мне, что он дракон.

Но в голове снова прозвучали его слова:Однажды я уже выбрал иначе.Теперь меня пугало то, о чём Юто умолчал.