В этом зале собрались настоящие хищники. Они поднимались к вершинам, падали, вгрызались в глотки противников и снова восходили, чтобы отвоевать себе место под солнцем. Лидеры города. Прожжённые акулы из мира ДО. Те, кто определяет правила. Те, кто пишет историю. В их жилах течёт кровь победителей.

Я ошиблась, назвав это место змеиным гнездом. Нет. Змеи только шипят и трусливо жалят исподтишка. Это же логово прирождённых хищников. Они не боятся крови — ни своей, ни чужой.

Но все они подзабыли, что их новый мир построен на руинах и разложении. А кто, как известно, питается падалью? Те, кого они привыкли не замечать.

Прошёл ровно месяц с того момента, как я в последний раз видела бойцов отряда «Химера». Месяц без общения с Сиенной, Крейгом, Крисом и остальными. Впрочем, сталкиваться с ними мне приходится каждый день. Даже сейчас мой взгляд невольно скользит по их обособленному тесному кругу.

Но не они занимают мои мысли. Я изучаю лица тех, кто входит в Совет города. Рейчел Делани. Стив и Оливия Портман. Генрих Локвуд. Дарлен Эдельштейн. Ариадна Каллис. Магнус Мюллер. Али Джафар. И, разумеется, хозяин этого города — Антонио Кортес со своей дочерью.

— Больно ли падать? — певучий голос врывается в мои размышления.

Медленно поворачиваюсь, мысленно натягивая маску безразличия, и встречаю взгляд Миранды. На её красных губах играет лёгкая насмешка.

— Зависит от того, насколько высоко ты взлетела, прежде чем сорваться, — парирую я, не отводя глаз.

— И то верно, — хмыкает она и умолкает, продолжая разглядывать меня, как занятную букашку.

Решив, что на этом сеанс обмена любезностями окончен, я отворачиваюсь и тут же натыкаюсь на чужое внимание. Мои бывшие «друзья» наблюдают за нами со стороны.

Миранда замечает это и приподнимает безупречно очерченную бровь.

— Никогда не понимала, почему они возились с тобой. Ты ведь всегда была временной ошибкой. Дочка генетика, чью семью по какой-то прихоти пустили на Высший уровень. Но должна признать: наблюдать за твоим падением было невероятно приятно. Редко увидишь, как человека так быстро возвращают на его настоящее место.

Я не отвечаю сразу, молча изучая её светлые глаза.

— Откуда столько желчи в мою сторону, Миранда? Мужчин мы с тобой вроде не делим, на один трон не претендуем. Или… ты просто боишься меня?

— Боюсь? — высокомерно скалится она в ответ. — Не смеши меня, навозная муха.

Я ухмыляюсь ей в лицо и подаюсь чуть вперёд, будто собираюсь шепнуть подружке сокровенный секрет:

— Оглянись и присмотрись внимательнее. Что ты видишь? Я вижу твой непотопляемый статус. Законная наследница. Папочка Кортес вот-вот передаст тебе бразды правления, а сам отправится доживать свои считанные дни на шёлковых простынях. Любимица Совета, абсолютная безопасность. Казалось бы, не о чем переживать. Ведь так?

— Что ты хочешь сказать? — с плохо скрываемым напряжением в голосе бросает она.

Выразительно стучу пальцем по своему виску.

— Пора включать мозги, дорогая. Говорят, это развивает гибкость ума.

— Угрожаешь мне? — наступает Миранда, вскидывая подбородок. — Будущей главе города?

— Нет, что ты! Никогда! — наигранно округляю глаза в испуге. — Ты сама только что окрестила меня навозной мухой. Я лишь так… воняю своим унижением.

Миранда резко отшатывается от меня, её лицо искажается отвращением.

— Действительно. Что это я? Воняй дальше. Но ко мне не смей приближаться. Иначе раздавлю.

Ухмылка сползает с моего лица. Наконец-то она убралась. Прожигаю взглядом её удаляющуюся спину. С грацией кошки, будто секунду назад и не плевалась в меня ядом, Миранда выплывает в центр гостиной и останавливается рядом с четой Портманов и миссис Рейчел Делани.

Стив с лицом, отполированным до воскового блеска, предлагает ей бокал игристого. Ухаживает за особой гостьей. Ведь именно в их апартаментах сегодня званый прием. Сегодня у Оливии день рождения, и весь этот фарс организован в её честь.

Вдруг Миранда склоняется к ним и что-то шепчет. Стив и Рейчел синхронно вскидывают головы и утыкаются в меня взглядами.

Я не собираюсь тушеваться. Напротив, открыто смотрю им в глаза и, натянув самую милую из своих улыбок, приподнимаю бокал шампанского. За ваше здоровье, хищники.

Что скрывается за их высокомерными масками? Не могу прочесть. Они виртуозно прячут свои истинные намерения. С виду настоящие боги земного рая, но что прячется за безупречным фасадом? Кто из них может хранить тайну о смерти Каспера? Портманы? Их в Совете двое. Муж и жена всегда играют заодно. Но в Совете восседают семеро избранных. С чего я вообще решила, что именно Стив владеет ключом к смерти Каспера? Быть может, семья Портманов не такая уж влиятельная фигура, какой кажется на первый взгляд? Лишь слабое звено в их бронированной цепи. Даже если Совет что-то скрывает, мне не стоит соваться в это логово. Одиночки, восставшие против системы, в этом городе долго не живут. Меня мигом сошлют в Крог-Вард, а оттуда обратной дороги нет.

Одной мне не тягаться с этой стаей. В одном углу — отпрыски элиты, в другом — глава города с Советом. А где-то там над головой нависает Айден.

Обычно хищников чуешь за версту. Их аура обжигает. Но от него — ничего. Пустота. И это пугает больше всего. С такими, как он, не играют. От таких бегут.

До слуха доносится позвякивание браслетов.

А ей что нужно?

— И о чём же вы тут шептались? — встаёт рядом Сиенна, лениво поднося бокал шампанского к губам. Взгляд её прикован к Миранде.

— О траектории падения звёзд… и тонкостях брачных игр навозных мух, — отвечаю я, продолжая сканировать лица гостей.

— До жути пикантно…

— Да, особенно в свете последних событий. Мне казалось, я послала тебя в дальние дали. И желательно без обратного билета.

— Ну, в дальних далях была только ты у нас. А я… просто прогулялась до Стены, полюбовалась закатом и решила вернуться.

— И что же тебя остановило? Стена показалась слишком высокой?

— Говорят, за ней бродят какие-то монстры. А здешние мне… привычнее.

Наши взгляды скрещиваются в безмолвном поединке. Уголки её губ слегка дёргаются в подобии улыбки.

— Сиенна, — устало выдыхаю я, — не пытайся прикинуться подругой. Мы с тобой никогда ими не были.

— Возможно, потому что ты сама никогда не допускала этой мысли. Но я пришла с маленьким предупреждением…

— Очередная угроза?!

Вся напускная спесь мгновенно слетает с Сиенны, лицо становится серьёзным. Она делает шаг ближе и тихо шепчет, глядя мне в упор:

— Неужели ты думаешь, я слепа и не вижу, как ты прожигаешь взглядом членов Совета?

— Сиенна! — её имя, брошенное совсем рядом, звучит резко и хлёстко.

Я поворачиваю голову. К нам направляется Рейчел Делани. Сиенна на мгновение прикрывает глаза, но стоит ей открыть их, как передо мной снова привычная хищница: надменная и расчётливая.

— Да, мамочка? — отзывается она с приторной нежностью, оборачиваясь к матери.

— Нам нужно вместе выразить почтение миссис Портман, — холодным тоном распоряжается Рейчел.

— Конечно, — улыбается Сиенна и, скользнув по мне мимолётным взглядом, добавляет: — Не скучай.

Она разворачивается и направляется к Оливии.

Рейчел Делани медлит, оценивающе рассматривая меня. Платиновая блондинка, холёная, породистая и невыносимо надменная. Пожалуй, на цвете волос сходство матери и дочери и заканчивалось — во всём остальном Сиенна, наверное, пошла в покойного отца. Время над Рейчел было не властно: безупречная генетика и дорогая пластика напрочь стёрли любые намёки на возраст.

— Я гляжу, семья Венделов снова проигнорировала вечер? — Её тон источает показное равнодушие.

— Ну почему же? Я здесь и представляю нашу семью. У отца появились неотложные дела в ГИЦе, да и у Ханны тоже.

— Ну конечно, — на губах Рейчел играет едва заметная, но полная пренебрежения ухмылка.

Больше не удостоив меня ни слова, она разворачивается и исчезает в толпе вслед за дочерью.

Осталось достойно выдержать ещё пять минут, и можно бежать с этого праздника жизни в тихие родные апартаменты.

Что ж, порцию яда от Миранды я получила, странное предупреждение от Сиенны выслушала, да вдобавок столкнулась с миссис Делани, которая мало того что заседает в Совете, так ещё и руководит ГИЦем. На сегодня лимит светского лицемерия исчерпан.

Допиваю шампанское и направляюсь к лифтам, на ходу сгружая пустой бокал на поднос официанту.

Чем дальше за спиной остается гул гостиной, тем легче дышать. Музыка превращается в глухой фон, каблуки отчетливо цокают по мраморным плитам. Нажимаю кнопку вызова. Секунда ожидания… Лифт отзывается мягким электронным звоном, и створки разъезжаются.

Первое, что бьет по глазам, — огромная охапка белоснежных лилий. Я ошарашенно моргаю. Букет плавно опускается, и из-за идеальных бутонов проступает знакомое лицо.

— Да вы издеваетесь… — выдыхаю я.

На губах Айдена расплывается ленивая улыбка.

— Добрый вечер и тебе, Астрид.

— Я начинаю всерьез подозревать, что ты меня преследуешь.

— Самоуверенное заявление для девушки, которая караулит меня возле лифта.

Мой взгляд упрямо возвращается к цветам. Белые лилии. Безупречные, дорогие, наверняка выращенные в элитных теплицах Брэша.

— Не знала, что ты увлекаешься флористикой.

Айден переводит взгляд на букет.

— Сегодня день рождения Оливии Портман. В приличном обществе не принято заявляться с пустыми руками.

Я скептически приподнимаю бровь.

— Надо же. А мне казалось, правила созданы не для тебя.

— Я выше многих правил, Астрид. Но хорошие манеры никогда не были одними из них.

Наглый шлейф издёвки в его голосе никуда не делся. Я беру вправо, собираясь протиснуться мимо него в лифт, но внезапно улавливаю странность.

Айден не шевелится. Стоит на месте, словно вовсе не собирается освобождать кабинку и идти на вечер.

— Что тебе на этот раз нужно? — цежу сквозь зубы, продолжая стоять у дверей.

— Не терпится услышать историю о твоей вылазке за Стену. Оправдала ли реальность твои ожидания?

— Не надейся на дружескую беседу, — ядовито улыбаюсь.

— Какая жалость, — наигранно сокрушается этот гад. — Мне показалось, что мы почти друзья. Или мне почудилось? Особенно после того, как мы вместе наблюдали в оранжерее за Стивом, самозабвенно…

Мои глаза округляются от шока. Чёртов псих. У него напрочь отсутствуют инстинкты самосохранения!

Ныряю вглубь лифта, испепеляя Айдена взглядом и без слов приказывая заткнуться, пока Портман или кто-то из его гостей не услышал этот подрывной компромат.

Створки закрываются. Лифт стоит на месте — Айден успел зажать кнопку «стоп».

Я судорожно выдыхаю и перевожу уничтожающий взгляд на этого разодетого пижона. Пора менять правила игры.

— Что тебе известно о смерти Каспера? — бью наотмашь, понизив голос до опасного шепота. — И какую роль в этом сыграл Совет?

— Ух, сколько вопросов, — усмехается он, словно я его тут развлекаю. — Значит, всё-таки сомнения начали разъедать тебя?

— Твои загадки начинают меня утомлять, Айден. Я ведь могу и растрезвонить, что в логове Совета завёлся очень болтливый гость из Брэша. — Я скрещиваю руки на груди, всем видом демонстрируя решимость. Глаза Айдена блестят предвкушающим блеском. — Так что лучше ответь на вопросы, пока я не сделала этот вечер незабываемым… Для тебя.

— Кстати, о незабываемых вечерах… Как тебе капитан Санчес? — неожиданно спрашивает Айден. От его наглости я на секунду лишаюсь дара речи. — Горяч, не так ли? Чувствуешь эти искры, флюиды между вами? Опасность порой сближает…

— Тебя мои отношения с Томом не касаются, — отрезаю, прищурившись. — Ты манипулируешь мной, говоря, что знаешь что-то о смерти Каспера. Думаешь, я стану марионеткой в твоей грязной игре? Ищи дурочку для своих интриг в другом месте. А меня оставь в покое.

— Что ж, душещипательной истории мне услышать не довелось, — вздыхает он. — Но надеюсь, что в следующий раз ты порадуешь меня своим рассказом. А теперь прошу меня извинить. Миранда, должно быть, умирает от тоски.

Айден нажимает кнопку. Створки послушно расползаются в стороны, открывая вид на пустой коридор. Айден разворачивается к выходу.

— Я не шучу, Айден. Держись от меня подальше, — бросаю ему вдогонку.

Он вдруг останавливается. Ленивая ухмылка стирается с его лица мгновенно, будто её там никогда и не было. На меня смотрит совершенно другой человек.

— Хочешь, чтобы я оставил тебя в покое… так и будет. Я не из тех, кто держит силой. — Неожиданно его взгляд падает на моё запястье. — Но… что бы ни случилось… не снимай браслет, Астрид.

— Это ещё что значит? — теряюсь я от такой резкой перемены тона.

И в ту же секунду маска возвращается на место. Айден снова ослепительно улыбается, превращаясь в прежнего невыносимого пижона:

— Значит, что хотя бы раз в жизни стоит прислушаться к умному человеку… — Он легко разворачивается и, тихо насвистывая какую-то мелодию, направляется в сторону двери. — Приятных снов, дорогая Астрид, — оборачивается у самого порога, ослепительно улыбаясь. — Надеюсь, кошмары из-за вылазок не будут слишком… реалистичными.

— Сделай одолжение, провались в ад, — бросаю я ему в спину.

Тихо посмеиваясь, он исчезает в апартаментах Портмана.

***

Коридор давит тишиной, и только звук моих шагов нарушает её. Проходя мимо ванной комнаты, я слышу всхлип, болезненный и одинокий. Ханна. Замираю, сердце пропускает удар. Всхлип переходит в отчаянный стон, от которого внутри всё обрывается. Ярость на Ричарда вскипает мгновенно. Не раздумывая, рывком открываю дверь.

Ханна стоит, прислонившись к умывальнику, лицо её залито слезами. Глаза красные и опухшие. Заметив меня, она с трудом мямлит:

— Астрид, я как раз хотела с тобой поговорить.

— Я прибью этого мерзавца! Нет, убью! Он всё-таки тебя обидел?!

Ханна смотрит на меня непонимающе, медленно вытирает руки и вешает полотенце на место.

— Милая, если ты убьёшь Ричарда, то оставишь будущего малыша без отца.

— При чём тут малыш?! Погоди… Повтори-ка, что ты сейчас сказала…

— Астрид, я беременна.

— Но ты ведь плакала. Я слышала твои всхлипы… — Пытаюсь уложить в голове услышанное.

— Боже, нет! Меня просто выворачивало наизнанку! Тошнит постоянно. Это же нормально, когда ждёшь ребёнка.

Я цепенею, не веря своим ушам. Мало ли, вдруг послышалось?

Только сейчас до меня начинает доходить смысл её слов. Моя Ханна ждёт ребёнка? В душе поднимается вихрь противоречивых чувств. Лёгкое покалывание ревности смешивается… Даже не могу понять с чем.

— Ты… ты беременна? — Я всё ещё в шоке.

— Да! Да! Я жду ребёнка! Догадывалась, конечно: утренняя тошнота, перепады настроения… Сегодня сдала кровь на ХГЧ, и результат положительный. Три недели. И никто не знает, кроме тебя. Ричарду я хочу сообщить чуть позже.

Майор Хорнер скоро станет отцом? Этот серьёзный невозмутимый мужчина, который проводил нам инструктаж? Мир точно сошёл с ума.

Ханна всхлипывает и крепко обнимает меня. Я медленно выдыхаю, пытаясь осознать масштаб происходящего. Три недели. Малыш, — эхом отдается в голове. Моя Ханна носит под сердцем новую жизнь. И отец этой жизни — Ричард Хорнер, человек, на которого я только что готова была обрушить свой гнев.

Неуклюже обнимаю её в ответ. Мои руки дрожат от смешанных чувств. Радость, ожидание и всепоглощающая любовь к этому маленькому комку жизни вперемешку с ревностью.

Ханна отстраняется, её глаза сияют сквозь слёзы. Она улыбается, и эта улыбка так заразительна, что я не могу удержаться и улыбаюсь в ответ.

— Я хочу сделать сюрприз Ричарду. Пусть сначала утрясутся дела на военной базе. Но я думаю, он будет только рад… Если я попрошу тебя подарить имя нашему ребенку и стать его крёстной матерью…

Она прикладывает руки к своему пока ещё плоскому животу.

— Можно… — В горле застревает комок. С трудом перевожу дыхание, поднимаю взгляд к карамельным глазам Ханны. — Если будет мальчик… можно я назову его Каспером?

— Ох, милая… ну конечно! — Ханна шмыгает носом и вновь заключает меня в крепкие объятия. — Ты всё ещё скучаешь по нему, да?

Я ничего не отвечаю. Тут не нужно слов. Я утыкаюсь носом в её волосы. Вдыхаю цитрусовый запах. Я не могу понять, что именно, но внутри меня что-то трепещет.

— Ханна… — выдавливаю я спустя долгое молчание. — А что, если я подниму архив ГИЦа? Попрошу отца запросить официальное свидетельство о смерти Каспера…

Спина Ханны ощутимо напрягается. Она медленно отстраняется и смотрит на меня с неожиданной, почти умоляющей строгостью.

— Нет. Даже не думай.

— Но…

— Нет! Посмотри на меня! — В её голосе прорезаются такие стальные, повелительные нотки, что у меня мурашки бегут по коже. — Поклянись. Поклянись мне прямо сейчас, что ты не будешь связываться с этим гадюшником! Каспера не вернуть, слышишь? Пообещай мне. Прямо сейчас.

Я сглатываю вязкую слюну. Видя, как искренне и сильно она за меня боится, я медленно киваю:

— Обещаю.

— Вот и отлично. — Ханна облегчённо вздыхает и снова улыбается сквозь слёзы.

— Значит… — я заставляю себя встряхнуться, сбивая напряжение. — Я стану крёстной?

— Да, милая.

— Чёрт, да я буду самой офигенной крёстной на этой планете!

— Кто бы сомневался, — сквозь слёзы смеётся Ханна и снова прижимает меня к себе.

Исцеление. Вот что нежной волной разливается сейчас по моим венам. Предчувствие моего рассвета. Нового начала. Я больше не хочу искать ответов. Хватит, Астрид. Вот он — знак. Я жажду своего мира. Укромный уголок счастья. Боже, как будто снова учусь дышать. Глубоко. Жадно. Полной грудью.