В доме витает настороженная тишина. Отца все ещё нет — наверняка рванул прямиком с базы в ГИЦ, как обычно. Но сейчас меня больше волнует Ханна. Обычно она всегда встречает меня либо кричит из кухни, что колдует над ужином. А сейчас — нет. Не нравится мне это.

Скидываю грязную одежду в ванной. Переодеваюсь и пулей вылетаю искать тётю. Заглядываю в её спальню и замираю.

Ханна стоит у сенсорного панорамного окна, погруженная в свои мысли, и не слышит моих шагов. Хрупкая, закутанная в любимый кардиган, она кажется совершенно потерянной. Тихонько подкрадываюсь и обнимаю её со спины. Она вздрагивает, но, обернувшись, одаривает меня нежной, но почему-то печальной улыбкой.

— Астрид, милая… Прости, я задумалась. Не заметила, как ты пришла. Голодная? Да что я спрашиваю! Конечно. Идём, накормлю тебя.

Она берёт меня за руку и тянет в кухню.

Там меня дразнит аромат свежеиспечённого хлеба и чего-то ванильного. Ханна принимается хлопотать у плиты, ловко орудуя кастрюлями и сковородками. Я сажусь за кухонный островок и наблюдаю за ней.

— Ханна, что происходит? Только не говори, что просто устала. Я вижу, что что-то не так… Ты какая-то… другая. Ещё с нашей первой вылазки ведёшь себя странно.

Ханна, ожидаемо, замирает у плиты, оставаясь спиной ко мне. Иногда нужно просто спрашивать в лоб! Ненавижу ходить вокруг да около. Она выключает духовку. Медленно оборачивается и прислоняется к столешнице.

— Пойдем присядем на диван, — говорит она, пряча взгляд.

Я хмурюсь, но не спорю. Иду следом, сверля взглядом её спину.

— Надеюсь, ты не собираешься в какой-нибудь чёртов поход за Стену? — выпаливаю свою первую самую страшную мысль, усаживаясь на диван.

Ханна садится рядом. Её взгляд блуждает по гостиной. Она делает глубокий вдох. Замечаю, как мелко подрагивают её пальцы.

Да что происходит, чёрт возьми?!

— Дело не в походе, Астрид. Это касается меня.

— Тебя?

— Точнее — меня и майора Хорнера. Мы… мы с ним вместе.

Она смотрит на меня с застенчивой робкой улыбкой.

— Но почему ты…

— Почему сразу не рассказала? Это произошло внезапно. В первый день, как только вы отправились в эту чертову экспедицию. Я места себе не находила, понимаешь? Меня словно кипятком облили. Через два часа я не выдержала и спустилась на базу. И что я услышала? Вы, оказывается, отправились в дальнюю лабораторию. Я там, конечно, устроила ад. Кричала, ругалась так, что голос сорвала, но вытрясла из майора всё. И каждый чертов день каждые три часа я спускалась туда снова и снова. Я перестала ходить на работу. Ждала вас. Вымаливала у Ричарда хоть какую-то информацию. Сначала он отбивался и прогонял меня, потом понял, что со мной бороться бесполезно, и рассказывал. Всё рассказывал.

Ханна смущённо сглатывает и продолжает:

— А потом я всё-таки вышла на работу. Успокоилась даже. Но вдруг Нова уведомляет, что майор Хорнер ждёт меня у двери. У меня всё похолодело внутри! Я думала, что он сообщит мне страшные новости. А он просто волновался обо мне! Ты можешь это представить? Сказал, что привык к «этой сумасшедшей женщине, которая выносит ему мозг каждый божий день», а я вдруг пропала. И я просто сломалась. Зарыдала, как ребёнок. Дура, я ведь думала, что с вами что-то случилось… А он… а он соскучился по моей назойливости, по мне…

Молчу, переваривая услышанное.

— Астрид, я знаю, что это звучит дико… Надеюсь, ты не сердишься на меня?

— Господи, ну за что я должна сердиться на тебя? Это, конечно, неожиданно… Но я рада за тебя. Ты заслуживаешь счастья. Но почему я не увидела в твоих глазах счастливых искр?

— Милая, я только сейчас поняла, что… влюбилась по уши, как глупая девчонка. Меня это напугало, — шепчет Ханна, пряча лицо в ладонях. Затем резко одергивает руку и указывает на грудь. — Тут чёртова карусель. Земля уходит из-под ног, одновременно хочется выть на луну и зарыться в его объятия! Драться с ним до крови, а потом показать ему каждую трещинку, каждую царапину на душе. А он… он никогда не заставит меня упасть, понимаешь?

Ханна закрывает глаза, словно погружается в воспоминания.

— Этот поцелуй, Астрид… первый поцелуй. Это как… прикосновение ангельского крыла. Нежное, невесомое, но от него взрывается весь мир! Время останавливается. Есть только он. Повсюду. Везде. Только этот сладкий вкус на губах. Боишься сделать вдох, боишься разрушить эту магию. А потом… Потом тебя охватывает пламя. Но не то, которое сжигает дотла, а которое обжигает изнутри, но оставляет живой. В котором существуете только вы двое. Боже, Астрид, кто бы мог подумать? — Ханна, качая головой, посмеивается над собой, но в её карамельных глазах я вижу отблеск слёз.

Я приподнимаю бровь и игриво улыбаюсь.

— А по-моему, кто-то начитался своих книжечек. «Прикосновение ангельского крыла», — передразниваю её томный вздох с ноткой иронии. — Не думала, что суровый майор Хорнер способен на такие нешуточные страсти.

Подмигиваю Ханне, стараясь скрыть волнение из-за её внезапной влюбленности. В её глазах вспыхивает озорной огонёк.

— Ах, вот как?! «Книжечки», значит? — И прежде чем я успеваю что-либо сообразить, Ханна хватает подушку с дивана и бросается на меня. — Получай за мои «книжечки»!

Завязывается шуточный бой. Я отбиваюсь подушкой, уворачиваюсь от её выпадов и, заливаясь смехом, убегаю от «разъяренной» влюблённой тёти.

***

Бар «Чёрная кость» встречает меня знакомым беспокойным дыханием. Это место с характером, пропитанное тестостероном. Смесь состаренного дерева и брутального чёрного металла. Бар дышит своей ни на что похожей жизнью.

Музыка гремит. Оглушает. Взгляд сразу цепляется за знакомый дальний столик. Уголки губ дергаются в усмешке. Химеры все как один дружно смотрят на меня. Кто-то удивленно. Кто-то ухмыляясь. Кто-то приветственно. Кто-то обжигающе лаская открытые участки моего тела. А кто-то во всю ширь улыбается. Снор.

Не хочу тонуть в мыслях. Не хочу терзать себя сомнениями. Не хочу анализировать. Поэтому уверенно направляюсь к ним. К отряду «Химера».

— Ты либо невероятно смелая, раз осмелилась явиться сюда в юбке, либо… — с лукавой усмешкой начинает Рокси, но её слова обрываются на полуслове.

— Эй, Колючка! Дуй ко мне! — прерывает её бас великана.

Он отодвигает для меня стул и, улыбаясь, приглашает сесть.

Сажусь, и перед моим лицом вырастает массивная рука, держащая запотевший бокал. Ледяная кружка с глухим стуком приземляется рядом с ним.

— Светлое. Как ты любишь, — уведомляет голос. А следом хриплый шепот у самого уха: — Я ждал.

Запах — смесь мускатного ореха и терпкого табачного дыма, въевшегося в стены бара — заполняет мои легкие. Том. Завороженным взглядом скольжу по его напряженным бицепсам, задерживаю на волевом подбородке, замираю на губах. И наконец встречаю взгляд его карих глаз. В них бушует пламя. Отголоски незаконченного рандеву?

— Спасибо, — выдавливаю, пытаясь прийти в себя, но хриплый голос меня выдает.

Том, удовлетворенный моим состоянием, чуть улыбается и садится напротив, отодвигая стул. Решаюсь сделать глоток пива.

— Чертовски скучал по твоим занозам! — Снор хлопает меня по плечу так, что я чуть не выплёвываю пиво обратно.

— Не поверишь, но я тоже скучала по твоим тупым шуткам.

— Эй! Мой юмор одобрен министерством крутизны! — с притворной обидой отвечает он.

— Настолько, что его нужно лицензировать как оружие массового поражения, — подкалывает Рокси, отпивая пиво и поглядывая на нас с лукавой улыбкой.

— Завидуй молча, женщина. Вот вчера один некроформ пытался откусить мне голову. Знаешь, что я ему сказал?

— О нет! Пожалуйста, скажи, что ты просто его пристрелил, — стонет Рокси, прикрывая лицо ладонью.

— Я сказал: «Приятель, у тебя жутко воняет изо рта, держи мятную конфетку». И засунул ему в пасть гранату. Бам! — Снор разражается хохотом.

Закатываю глаза, но не могу сдержать улыбку. Великан расплывается в довольной ухмылке. Боже, взрослый мужик, а в глазах мальчишеское озорство. Наверное, и бороду отрастил, чтоб придать себе суровый вид. Но это ничуть не умаляет его силу и холодный ум, особенно когда он покидает стены города. Я видела, с какой дикой яростью и беспощадной жестокостью он убивает некроформов.

Разговор завязывается сам собой. Снор травит байки о последней миссии, щедро приправляя их отборным солдатским юмором. Рокси, как всегда, осыпает всех саркастическими замечаниями, но в её голосе слышится тепло. Остальные члены отряда поддерживают беседу, создавая гул дружелюбного хаоса. Я ловлю себя на том, что улыбаюсь, расслабляясь под воздействием знакомой атмосферы, и все это время чувствую на себе взгляд Тома. Тяжелый, изучающий, обжигающий.

— Ну что, Колючка, твои вылазки за Стену подошли к концу. Признайся, будешь скучать по безумию и по мне? — Снор вскидывает бровь, ожидая ответа.

И тут меня словно током ударяет. С пугающей отчётливостью я осознаю, что мои вылазки действительно закончились. А это значит, что и с «Химерой» больше не будет никаких встреч. Кто знает, может, и вправду буду скучать по всему этому дурдому?

Снор, заметив моё замешательство, самодовольно подмигивает:

— Но ты всегда можешь пополнить наши ряды! Один год кромешного ада подготовки — и ты снова с нами…

— Не трать время, Снор! — обрывает его Том, прожигая меня взглядом. — Опасность — не её стихия.

— Неужели, капитан? — усмехаюсь в ответ и чуть подаюсь вперед, упершись руками в стол, сокращая расстояние между нами. — Тогда что же, по-вашему, моя стихия?

Том откидывается на спинку стула и медленно скользит взглядом по вырезу моей блузки, по шее, задерживаясь на моих губах. Губах, которые он целовал всего несколько ночей назад. Губах, которые жаждут его прикосновений.

Внезапно за спиной Тома возникает коренастый громила. Я не припомню его в «Химере». Должно быть, он из другого отряда. Затуманенный хмельной взгляд шарит по лицам за нашим столом, ища кого-то конкретного.

— Эй, Том… — басит он. — А где Брина? Что-то я её сегодня не видел…

Неожиданный вопрос заставляет меня замереть.

Капитан Санчес небрежно оборачивается к подошедшему.

— Я должен бегать за каждым бойцом? — пожимает он плечами и неспешно отхлебывает пиво. — Скорее всего, на зачистке сектора или нянчится с новобранцами.

— Да ладно? — протягивает вдруг Рокси, уставившись на вход в бар. — Бар медом вымазали?

Озадаченно оборачиваюсь. Возле входа, словно загнанный зверек, стоит Лиззи, её взгляд испуганно мечется по лицам посетителей. Заметив нас за столиком, одаривает робкой улыбкой бойцов и неуверенно направляется к нам.

А вечер обещает быть интересным. Ухмыляюсь этой мысли.

— Или отряд «Химера» настолько неотразим, что никого не оставляет равнодушным, — локтем подталкивает меня Снор, хитро ухмыляясь.

Фыркаю и отворачиваюсь. Подношу кружку к губам, намереваясь сделать глоток, и вдруг натыкаюсь на пристальный взгляд Тома. Приподнимаю бровь. Что? Не нужно быть гением, чтобы понять, почему она сюда притащилась.

— Привет, ребята. Я слышала, что вы вернулись. Просто… я немного волновалась, пока вас не было. Хотела убедиться, что с вами все в порядке, — лепечет серая мышка, краснея.

— Спасибо, Лиззи. — Том наконец отводит от меня свои кофейные глаза и переводит их на Лиззи. — Мы в полном порядке. Присаживайся, —дружелюбно кивает он на свободный стул.

Лиззи, краснея ещё гуще, кивает и садится рядом с Томом. Её взгляд случайно встречается с моим.

— О, Астрид. Не знала, что тебя привлекают такие места.

— Как видишь, занесло попутным ветром, — выдавливаю подобие вежливой улыбки. — Как и тебя.

Разговор за столиком течет своим чередом. Лиззи увлеченно рассказывает об исследовании. Рокси, кажется, тонет в пучине скуки и изредка бросает отстраненные фразы Васко, явно желая сменить тему. Том участливо задает вопросы Лиззи.

Я же, поглощенная мыслями, слушаю вполуха и рассеянно блуждаю взглядом по стойке бара. Там стоит та же барменша. Она ловко обслуживает посетителей, разливая напитки и даря служебные улыбки. Но ещё больше удивляет присутствие того самого брюнета-стриптизера, только теперь за стойкой в роли бармена.

— Сегодня среда. Обычно их выступление по пятницам, — будто прочитав мои мысли, тихо говорит Снор, проследив за моим взглядом.

— Получается, тут все сотрудники бара танцуют? — с иронией интересуюсь.

— Аниту ни за какие коврижки не вытащишь, — бокалом указывает на ту самую барменшу. Как интересно. А почему-то на верхних уровнях она оказалась в клубе. — Она из Нижнего уровня. Здесь, в нашем секторе, подрабатывает барменом. Сирота, у неё остался только мелкий брат, и он болен. Вот она и выкручивается, чтобы набрать на его лечение.

Поворачиваюсь и встречаю взгляд его голубых глаз.

— И почему ты думаешь, что мне это интересно?

Великан пожимает плечами, продолжая осушать свой бокал.

— А знаешь что? Пошли танцевать! — выпаливаю я, игнорируя удивленные взгляды остальных.

— Чёрт возьми, да! — гремит Снор, вскакивая со стула и увлекая меня за собой на крохотный танцпол.

Ритмичная музыка бьет по перепонкам. Танцую и стараюсь не думать ни о чем. Просто музыка, просто движение. Просто здесь и сейчас.

Великан оказывается на удивление неплохими танцором и, несмотря на огромную фигуру, двигается с неожиданной грацией, легко подстраиваясь под мои движения, не наступая на ноги и не мешая. Вскоре к нам присоединяется Рокси. Мы заходимся в хохоте, наблюдая за нелепыми, но забавными движениями бедер Снора, а потом взрываемся ещё более громким смехом, когда к нему начинает настойчиво приставать дама в возрасте. Наша мини-компания растет с каждой минутой, и вот уже Финн вливается в общий вихрь. Ритм меняется на более спокойную композицию.

Чья-то ладонь ложится на мой живот и прижимает к стальной груди. Сердце не подпрыгивает от неожиданности. Не нужно гадать, чтобы понять, кто это. Я ждала. Знала. Кожей чувствовала пронизывающий взгляд карих глаз.

— И долго же ты решался ко мне подойти, — ухмыляясь, я лениво поворачиваю голову, чтобы встретиться с горящим взглядом.

— Я не дождался, когда ты забредешь в туалет, чтобы тебя выкрасть оттуда, — хрипло шепчет Том, опаляя мою шею горячим дыханием.

Я не перестаю двигаться в такт музыке. Прикрываю глаза и ещё сильнее прижимаюсь к его телу. Его пальцы крепче сжимают мой живот.

— Ты хочешь, чтобы я пошла в туалет? И что, по-твоему, там должно произойти?

Он резко разворачивает меня к себе, запрокидывает голову и нежно, но уверенно ласкает мою щеку. Большим мозолистым пальцем царапает кожу. Пристально смотрит в глаза.

— Хочу в своей комнате, — требовательно рычит Том. — На своей кровати. И только на моем члене. Тебя.

Не отвожу взгляда. Пусть видит, как его слова отзываются во мне возбуждением.

— Потанцуй со мной, Том…

— Астрид, что ты делаешь со мной?.. — почти с ненавистью выдыхает он.

А может, и не почти.

Прислоняется лбом к моему. Чувствую его сбивчивое дыхание на моих губах. Дразняще скольжу кончиком языка по его рту. Утробный рык. Ругательство. И вот мои губы в плену его поцелуя. Жадного. С болью. С ненавистью. Где-то там слышится улюлюканье бойцов «Химеры» и громкий свист, режущий слух.

Но нет, это всего лишь громкое оповещение на его часах. Противный назойливый сигнал. Том отрывает ладонь от моего лица и мимолётно смотрит на часы.

— Чёрт… — Старается унять сбивчивое дыхание. — Я отлучусь ненадолго.

Это уже не иначе как жестокая усмешка судьбы.

— Майор ждёт. Будь тут, Астрид, не смей никуда уходить. Это приказ. Я за тобой вернусь.

Отстраняюсь, делаю шаг назад, разрывая нашу близость. Том смотрит на меня в упор, словно все ещё ждёт чего-то, какого-то ответа.

— Иди уже, капитан, — ухмыляюсь я. — Я бы не пришла сюда, если бы не хотела довести начатое до конца.

— И не один раз.

Мои опухшие губы растягиваются в подобие улыбки, но я подтверждаю его слова:

— И не один раз.

Разворачиваюсь к столику и неторопливо направляюсь к ребятам. Откидываюсь на спинку стула, стараясь принять невозмутимый вид. Замечаю оценивающие взгляды бойцов. Снор маячит у барной стойки, оживленно беседуя с каким-то парнем. Рокси лукаво подмигивает мне, словно говоря: «Мы всё видели». А вот Лиззи и след простыл…

Сквозь гомон разговоров, в которые я не вслушиваюсь и в которых не стремлюсь участвовать, замечаю странную фигуру. До боли знакомую толстовку. Такая же валяется у меня в гардеробной. С чертовой эмблемой города, вышитой на груди серебряной нитью. Лицо скрыто тенью капюшона, взгляд обращен к барной стойке. Я моментально выслеживаю объект его внимания. Анита.

Закрываю глаза и выдыхаю со злостью. В нашей компании только один человек способен надеть эту забытую богом толстовку — пережиток времён нашего обучения. Крейг. Он прожигает бедную барменшу взглядом.

Распахиваю глаза и судорожно сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони с болью. Нужно успокоиться. Он меня не заметил. И не должен. Спрятаться в тени, слиться с толпой. Это единственный выход. Чёрт. Чёрт! Подскакиваю и с небрежной улыбкой бросаю Рокси:

— Я в туалет.

Она отмахивается, увлеченная жарким спором с Багзи. Неспешно направляюсь туда же, куда недавно ускользнула Анита, а вслед за ней и Крейг. Прохожу через танцующую толпу и заскакиваю в подсобное помещение. В узком коридоре никого нет. Но за правой дверью улавливаю приглушенные голоса. Подхожу ближе, стараясь разобрать слова.

— Не смей меня преследовать. Я тебя не боюсь. Ты находишься на моей территории, — шипит Анита.

— Малыш, сам дьявол спускается к тебе с небес, — иронично замечает Крейг. — Думаешь, что можешь меня напугать?

— Катись на хер, хоть в небеса, хоть в саму преисподнюю…

Дверь поддается с легким толчком, и я с небрежной вальяжностью вхожу в помещение.

Анита, стоящая спиной ко мне, оборачивается на звук. В её глазах мелькает удивление, потом секундное напряжение.

— Милый, ты, часом, не меня искал? — с приторной улыбкой обращаюсь я к Крейгу.

Он стоит напротив, прислонившись к старому, заваленному коробками столу. Капюшон откинут, выражение лица жесткое, на губах застыла презрительная усмешка. Пробуешь на вкус горечь разочарования?

— Пришёл напомнить тебе, что после полуночи твоя тыква снова станет каретой, а этот вонючий бар сменится на высший уровень.

— Ну что ж. Тогда после тебя, милый, — с нарочитым жестом приглашаю его к двери.

— Мы с тобой ещё не закончили, — цедит сквозь зубы Крейг Аните и переводит взгляд на меня. Небрежно обводит им мою юбку и с ледяной ухмылкой бросает: — Жду тебя в лифте.

Недвусмысленный намек на то, что мне здесь не место. Завуалированная угроза.

— Да пошел ты к черту! — кричит Анита уходящему Крейгу. Лицо её искажается от ярости, она, смотря на меня, выплевывает ругательства. — Он мне противен! Ненавижу! Урод! Из-за него я оказалась в той унизительной ситуации! Он специально тогда меня толкнул! Ненавижу его!..

Спокойно наблюдаю за вспышкой ярости и жду, когда Анита хоть немного успокоится.

— …Ублюдок. Что ему надо от меня? Пусть оставит меня в покое!

— Ты, вероятно, слышала кучу историй с фразой «он пришел, увидел, победил». Но запомни: женщина подсознательно выбирает мужчину задолго до того, как он сам осознает свой интерес к ней. Она может обдумать различные сценарии развития их событий. Возможно, даже не встречая его вживую, а лишь услышав его имя, она раскручивает себе сюжет до самого финала.

— Типа кобель не вскочит, если сучка не захочет? — раздражённо огрызается Анита, сверкая глазами.

— Вроде того, — усмехаюсь я. — Но если он тебе так противен, то не распаляй его на словесную атаку. Ты разжигаешь в нем инстинкт охотника. То самое «пришел, увидел, победил». — Делаю шаг к Аните, в упор смотрю ей в синие глаза. — А теперь спроси себя, не является ли это одним из этапов твоего собственного сценария?..

Она хмурится. Опускает глаза.

— …И никогда не забывай, что он с верхнего уровня.

Разворачиваюсь и направляюсь к выходу. Спину прожигает её взгляд.

— Так же, как и ты. С верхнего уровня, — доносится задумчивый голос.

Ну наконец-то эта девочка начала думать. Чуть поворачиваю голову в её сторону.

— Верно. Так же, как и я.

Двери лифта захлопываются за мной. Кабинка дергается и ползет вверх. Прислоняюсь спиной к металлической стене. Чувствую изучающий взгляд Крейга. Во всем его виде читается нетерпение. Черные глаза буравят меня.

— Что ты ей сказала? — цедит он.

— Посеяла в её голове дерьмо о том, что она якобы выбрала тебя. Теперь перед сном её будет терзать лишь твой образ.

Одариваю Крейга хищным оскалом. Крейг отвечает мне предвкушающей улыбкой, в глазах пляшут дьявольские огоньки.

— Но пока оставь её в покое. Дай ей время, — стараюсь говорить убедительно, хотя сама не знаю, сработает ли. — Год, два. Она ещё слишком наивна, чтобы дать тебе отпор. Сейчас игра не стоит свеч.

Хочется верить, что Крейг просто потеряет к ней интерес. Он погружается в раздумья. В уголках губ играет хитрая усмешка — знак, что пока отступит. Не хочу, чтобы он превратил её в ещё одну историю для скучных вечеров. Пусть малышка отращивает когти. Пусть прислушается к моим словам и поймёт, что таким, как мы с Крейгом, не стоит верить. Ни единому слову.

Вдруг он вновь обращает на меня свой внимательный ониксовый взгляд.

— Надеюсь, ты не забыла про завтрашнюю вечеринку Яна?

— Разумеется, Крейг. Я бы ни за что не пропустила событие, достойное моего внимания.