В нашем мире есть и другие города-анклавы, но Гимлеон — один из самых обеспеченных всем необходимым для жизни и надёжно защищённых городов. На лекциях нам рассказывали, что когда всё только начиналось, многие мелкие поселения успели возвести высокие стены, но это их не спасло от нашествия некроформов. Такие города пали один за другим.

Однако Брэш, судя по видеоролику, который транслируется на огромном экране возле импровизированной сцены, выглядит вполне благополучным. И этот город ничем не хуже нашего. Такой же стеклянный, отполированный до зеркального блеска, с улыбчивыми счастливыми жителями.

Пронзительный звон в висках заставляет зашипеть от боли. Кончиком пальца, ещё хранившего ледяное прикосновение бокала с игристым, касаюсь пульсирующей точки в надежде унять снова нарастающую симфонию мучений. Ощущение — будто кто-то обрушил на голову нечто непомерно тяжелое.

Поморщившись, пытаюсь сфокусировать взгляд на сцене, где наш глава и основатель, Антонио Кортес, изливает высокопарную чушь о том, как он рад приветствовать важного гостя из другого города. О каком-то сотрудничестве в этом непростом мире и годе томительного ожидания этой встречи.

— Боже, он либо задохнется, либо сейчас начнёт биться в конвульсиях, — еле сдерживая смешок, бросает Сиенна.

— Да плевать на него. Вы посмотрите, кто стоит рядом с ним, — вторит ей Эмма.

Сегодня глава выглядит откровенно бледно. Обычно он редко утруждает себя публичными выступлениями. Этим, как правило, занимается его единственная дочь — будущая наследница Гимлеона, Миранда Кортес.

В этот вечер на ней чёрное длинное платье, плотно облегающее фигуру, испещренное серебряной нитью, образующей причудливые узоры. Черные волосы до поясницы. Чёлка подчёркивает светлые глаза. Роскошная, утонченная стерва до кончиков ногтей. Самое любопытное: Миранда никогда не училась с нами. Видимо, для особой наследницы — особые знания.

— Похоже, это тот самый представитель Брэша, — томно вздыхает Сиенна, не сводя глаз со сцены. — А он хорош. Есть в нём что-то такое дьявольское, что хочется приручить. Или, наоборот, быть прирученной им. А ты что думаешь, Астрид?

Перевожу взгляд с Миранды на того самого «важного гостя», застывшего за её спиной. Он возвышается над ней почти на голову. С моего ракурса сложно разглядеть его, так как половина лица утопает в тени. Но от него веет сдержанностью а-ля аристократичная манерностью. Ещё один наследничек, чьи предки были владельцами чего-то там в мире ДО. Но чем он отличается от всей этой лощеной стаи? Все мы здесь одеты с иголочки, и каждый прячет истинное лицо за маской учтивой фальши.

— Было бы здорово познакомиться с ним поближе, — робко подает голос Эмма, поправляя своё платье.

— Забудь об этом, — хмыкает Сиенна, даже не повернувшись. — Ты посмотри, как Миранда в него вцепилась! Кажется, у неё на лбу вот-вот зажжётся неоновая вывеска: «Держись подальше, иначе пожалеешь!»

Головная боль, преследовавшая меня с самого пробуждения, явно была жестокой расплатой за вчерашний адреналиновый взрыв в симуляции и сопутствующий ему нервный срыв. Я даже повторно прошла сканирование здоровья — вдруг подхватила какую-нибудь заразу? Хотя на верхних уровнях это практически невозможно, что и подтвердили результаты скана. Я абсолютно здорова. Даже нет намека на авитаминоз.

Хотя было бы забавно стать носителем какого-нибудь неизвестного мутировавшего вируса, который не обнаруживает даже самый современный сканер, и заразить к чертям весь этот отполированный муравейник. И подохли бы мы все вместе.

— Астрид? Ты чего молчишь? — голос Эммы вырывает меня из мрачных фантазий о всеобщем заражении.

Я раздражённо дёргаю плечом, возвращаясь в душную реальность зала.

— Пытаюсь понять, почему вы пускаете слюни на этого парня. Очередной напыщенный индюк из такого же стеклянного курятника, только из другого города.

— Тсс, смотри. Антонио передаёт слово гостю, — шикает Сиенна.

Статный мужской силуэт выступает из тени, и свет выхватывает лицо. Острые скулы, линия челюсти словно высечена из камня, но взгляд такой плотный, что с расстояния в двадцать метров я ощущаю его почти физически.

Мужчина неторопливо перехватывает микрофон.

— От имени Брэша благодарю за приём, — произносит он глубоким ровным голосом. — В наше непростое время союзы заключают не от хорошей жизни. Это вопрос выживания. Надеюсь, мы оправдаем ожидания друг друга. И наш союз… будет максимально продуктивным.

Зал взрывается вежливыми аплодисментами. Но меня передёргивает: эти выверенные паузы между словами этого «мистера» царапают нервы.

Зато Миранда смотрит на него так, будто он только что изобрёл бессмертие. Впрочем, как и вся остальная толпа в этом зале.

***

Как бы я ни ненавидела этот зал, есть одна локация, ради которой я готова терпеть эти бесконечные приёмы. Оранжерея.

Я незаметно проскальзываю в нее, вдоволь пресытившись ядовитыми сплетнями высшего уровня. Здесь, среди тропического буйства, привезённого ещё из мира ДО, головная боль немного отступает. Я опускаюсь на кованую скамью у небольшого искусственного пруда. На дне лениво кружат золотые рыбки. Тупые, блестящие, сытые. Точь-в-точь как гости в главном зале.

Тишину нарушает едва слышное жужжание роботизированных опылителей. И… чьи-то стоны.

Раздражённо вскидываю голову и смотрю в сторону высоких папоротников. Звук доносится оттуда. Серьёзно? Кто-то из нашей лощёной элиты решил, что редкие растения — отличная декорация для дешёвого порно. Классика. Высшее общество Гимлеона во всей красе.

Я уже поднимаюсь, чтобы уйти и не портить себе карму чужими секретами, как вдруг доносится:

— Хочу тебя… прямо здесь. Сейчас!

— О да… Стив.

Стив? Стивен Портман? Чёртов советник Антонио и образцовый отец семейства? И, судя по томному придыханию, его партнёрша — вовсе не его законная супруга Оливия, которая пять минут назад мило улыбалась мне у фуршетного стола.

Я делаю осторожный шаг назад, но проклятый лист папоротника предательски шелестит.

— Стив, стой! — испуганно шипит девица. — Ты слышал? Там кто-то есть!

Я едва сдерживаю усмешку. Нет, серьёзно? Вы трахаетесь посреди общественной оранжереи и удивлены, что здесь могут быть люди?

Прятаться я уже не собираюсь. Наоборот. Пожалуй, мистеру Портману полезно иногда вспоминать, насколько хрупка его репутация.

Но не успеваю сделать и малейшего движения, как железная хватка смыкается на моём запястье, а чужая ладонь намертво запечатывает мне рот.

— Не советую, — слышу низкий вибрирующий голос у самого уха.

Рывок — и меня бесцеремонно втягивают в густую тень цветущей сакуры. Как только с моего лица исчезает ладонь, я яростно разворачиваюсь, готовая врезать наглецу, но натыкаюсь на взгляд серо-стальных глаз, в глубине которых таится опасность в чистом виде.

Надо мной высится тот самый представитель Брэша.

Несколько секунд мы молча сверлим друг друга взглядами.

— Да нет там никого, — доносится из-за кустов раздражённый голос Стива, сопровождаемый сухим щелчком расстёгиваемой молнии.

Незнакомец отпускает мою руку и бесшумно отходит на полшага, полностью игнорируя цирк в папоротниках, продолжая сканировать меня глазами насквозь. Я отвечаю тем же.

Высокий, статный, с широкими плечами. На вид около двадцати семи, не больше. Чёрные волосы уложены так, будто он только что провёл по ним рукой, длинные пряди на макушке, но короткие у висков. Светлая кожа с лёгким загаром.

— Стив, подожди… — доносится женский голос. — Ничего не будет, пока мы не договорим.

— Маленькая сучка, — шипит Портман. — А для чего ты тогда притащилась сюда?

— Мне нужны реальные гарантии, Стив, — продолжает девушка. — Я не хочу оказаться на этих грязных вонючих уровнях. У тебя есть власть. Помоги мне остаться на среднем уровне… Неужели не найдётся уголка для меня в твоём офисе?

Невольно перевожу взгляд в сторону. С моего ракурса, сквозь ветви, отчётливо виден прилизанный затылок мистера Портмана. Его руки вовсю блуждают по телу девушки. Белоснежная блузка на ней распахнута, бесстыдно обнажая грудь. Стив наклоняется, впивается в неё жадными чавкающими поцелуями.

Меня передёргивает от отвращения. Власть, обмен — и тело как валюта. Везде один и тот же грязный принцип. Портман мне всегда казался скользким типом. Иронично. Ещё полчаса назад он рассуждал о семейных ценностях, стоя рядом со своими сыновьями, с лицом идеального представителя системы.

Чёрт, надо сваливать. Но как? Любой шорох выдаст нас с потрохами, и тогда придётся объяснять высокопоставленному извращенцу, какого хрена я прячусь под деревьями в компании этого «важного гостя».

Возвращаю внимание на пижона напротив и замечаю, что на его лице расплывается едва заметная усмешка. Его ситуация забавляет. Ему, чёрт возьми, весело.

— Попасть в мой отдел? — издаёт короткий циничный смешок Стив. — Не слишком ли большая плата за то, что ты умеешь раздвигать ноги?

— Я могу быть… очень исполнительной, господин советник, — сладко отвечает ему. — Если захочешь, я примерю роль твоей самой послушной секретарши.

Мысленно закатываю глаза от этого дешёвого порно-спектакля. Надеюсь, они сейчас закончат и свалят. А лучше, чтобы сюда притащилась Оливия.

— Хм… продолжай, — шепчет Стив с нарастающим вожделением.

— Я вхожу в твой кабинет… — мурлычет девушка. — Ты одним движением затаскиваешь меня на свой огромный стол…

— Дальше?

— Ты приподнимаешь краешек этой невинной юбки…

— И? — хрипло требует Стив.

Мой напарник ухмыляется ещё шире, засовывая руку в карман идеально скроенных брюк и оценивающе опускает взор на мои ноги. Чуть наклонив голову набок, он задерживает взгляд на подоле моего короткого платья, словно перехватывает инициативу у Портмана и мысленно переадресовывает этот вопрос мне: «И?»

— И обнаруживаешь, что под ней ничего нет. Ничего, кроме моей готовности…

Ага. И моей готовности с размаху зарядить тебе коленом в пах, — мысленно парирую я, не меняя холодного выражения лица, лишь выразительно приподнимаю бровь, надеясь, что посыл достигнет адресата.

Судя по тому, как серые глаза темнеют и в них начинают плясать бесы, «важный гость» прочитал всё до последнего смысла.

— Но для этого я должна быть рядом. Всегда доступная для тебя. Подумай, Стив. Я рядом с тобой… когда ты захочешь, где ты захочешь… а главное — как захочешь…

Внезапно томный шёпот затихает. Я уже готова перевести дух, молясь, чтобы они наконец свалили из оранжереи, но не тут-то было. Воздух взрывается яростным шорохом одежды и хлёсткими, максимально недвусмысленными звуками сталкивающихся тел.

Серьёзно? Прямо сейчас? На глазах у редчайших орхидей? Какая мерзость.

Делаю глубокий вдох, пытаясь включить внутреннее шумоподавление, но тут в игру вступает Стив со своими хрюкающими стонами.

Медленно считаю про себя до десяти. Звуки никуда не уходят. Стив выдаёт какое-то нечленораздельное мычание, его подружка подвывает ему в такт. И вся эта симфония под журчание декоративного фонтана бьёт по мозгам.

Тем временем мой незнакомец, расслабленно привалившись к стволу сакуры и скрестив руки, наблюдает за мной с кошачьим любопытством. Будто я здесь — главный экспонат выставки, а не эти чёртовы цветы.

Я тоже скрещиваю руки на груди и награждаю его самым испепеляющим взглядом. Если он ждёт от меня румянца, паники и побега — у меня для него плохие новости.

Наконец, из-за кустов доносится последний удушливый стон Стива, шорох одежды, а затем спасительное цоканье каблуков и через минуту тяжёлые шаги мистера Портмана.

Выдыхаю, расправляю плечи и встречаюсь взглядом с наглым типом, который всё ещё изучает меня с ленивой усмешкой.

— Ты в курсе, что за такие фокусы можно и по лицу получить?

Вместо ответа он плавно выпрямляется, отходя от ствола сакуры.

— Если бы я не вмешался, ты бы уже стояла в центре чужого скандала. Советник Портман не из тех, кто прощает свидетелей. Особенно тех, кто случайно видит его грязные секретики. Я оказал тебе услугу.

Склоняю голову набок, цинично улыбаясь.

— Ты зажал мне рот и втянул в кусты. В какой вселенной это называется «услуга»?

Лепестки сакуры осыпаются мне на волосы. Стряхиваю их одним движением. Один упрямо цепляется за прядь у лица. Раздражённо приподнимаю её и смахиваю лепесток.

— Можешь считать это… дружеским советом или уроком…

Он вдруг осекается. Взгляд, до этого скользивший по мне с отстранённой иронией, едва заметно меняется. Налёт высокомерия исчезает, уступая место чему-то странному — внимательному, почти настороженному интересу. Он чуть подаётся вперёд, словно собираясь что-то сделать, но тут же останавливает себя.

— Как тебя зовут? — спрашивает он уже без прежней насмешки и после нескольких секунд моего молчания добавляет: — Меня зовут Айден. Просто Айден.

Смотрю на него как на безумца, внезапно забывшего собственный сценарий, и отступаю на шаг. Не нравится мне всё это. Разворачиваюсь и быстро ухожу прочь из оранжереи.

Чёртов псих из Брэша.

Завтра начинается экспедиция, некроформы, заброшенные лаборатории и километры мёртвого мира за стенами города. Не до странных типов со стальными глазами.