— Можете потихоньку разбирать завалы и расчищать выход из подвала. — Передал Михаил. — Поиски свернули из-за поднятого Иваном шума. Европейцы покидают развалины.

— Понял. — Отозвался Кагье. — Начинаем. — Он повернулся к Степану, который стоял рядом. Приступай, только осторожно и тихо. Помни, нам спешить некуда.

— Да помню. — Недовольно ответил парень. — Как там у Ивана дела?

Иван не стал брать Степана с собой. Не было необходимости подвергать его излишнему риску. Возможно, Степан переживёт множественные пулевые ранения по телу и конечностям. Но далеко не факт, что также безболезненно скажутся на нём попадания в голову. К тому же залечивание ран потребует усиленного питания, а с ним намечались проблемы. Слишком хорошо Стёпа подъел имеющиеся запасы, и едоков скоро прибавится.

— Страшно. — Неожиданно ответил Михаил на продублированный Кагье вопрос. — Я думал Степан — монстр. Но он, по сравнению с Иваном, маленькая домашняя собачонка. Что у него за меч такой, который режет всё подряд? Такую бы технологию, да в мирных целях использовать.

— Где он сейчас?

— Идёт зигзагом к центру. Европейцы не могут просчитать его траекторию, поэтому стягивают все доступные войска, чтобы охватить, как можно большую площадь.

— На это мы и рассчитывали. — Удовлетворённо подтвердил лекарь. — Надеюсь, у него хватит сил отвлекать их до вечера.

Кагье кратко пересказал свой разговор Степану, опустив сравнение с собачкой. Парень закончил обратную трансформацию и сейчас выглядел нормально. Как обычный двухметровый парень, прилежно занимающийся физкультурой. Женщины проявили благоразумие, давая советы. Лицо Степана получилось в меру мужественным и привлекательным.

Из чего соорудить замену его одежде, тоже нашли. Теперь Степан выглядел как натуральный дикарь. Мускулистый и в набедренной повязке. К сожалению, размер головы до прежних значений уменьшить не получилось, поэтому шлем он отдал Ивану, а бронежилет в приказном порядке одели на Тинил. Её возражения Эттув отмёл, указав, что среди всех бойцов только она беременная.

— Ясно. — Выслушав Кагье и всё ещё недовольный, ответил Степан. — Пошли мужики.

Пятерых помощников ему выделили из бойцов покрепче. В задачу Степана входило вырезать лаз в люке, ведущем из подземного хода в подвал церкви, а потом осторожно расчистить завал на лестнице, ведущей наружу. Выходить из подземелий планировали ночью, поэтому никто не торопился.

Посмотрев в спину удаляющемуся парню, Кагье продолжил лечение бывших пленных. Кроме ранений, у них были и другие болячки, вызванные условиями содержания и плохим питанием. К вечеру все должны быть способны не только бежать, но и помогать искалеченным товарищам. Исправлять серьёзные увечья конструкт не брался.

* * *

Вырезав очередную засаду, я решил передохнуть. Помогало то, что в городе не осталось мирных жителей. Славяне, отступая, эвакуировали всё местное население. На захваченных территориях не оставалось никого. Как они умудрялись проводить тотальную эвакуацию, для меня было загадкой.

Зайдя в пустующую квартиру, выбранную наугад, я достал паёк, один из немногих, что остались после жора, напавшего на Стёпу. Распотрошил его и начал не спеша есть, запивая водой.

— Кагье, как у вас обстановка? — Спросил я.

— У нас всё по плану идёт. — Ответил доктор. — Готовимся.

— Молодцы. — Я достал шлем из пространственного кармана и надел его. — Миша, что там противник затевает? Тебе сверху общая обстановка понятней выглядит.

— Европейцы пытаются тебя окружить и отрезать от реки. — Сразу ответил русский.

— Пусть пытаются. Чем старательнее, тем лучше. — Его ответ меня полностью устраивал. — А я позабочусь, чтобы их старания не пропали даром.

Утолив первый голод, я пошёл шариться на кухне. Нашёл подходящую кастрюльку и начал на её дне выцарапывать руны. Захотелось горяченького хлебнуть, а прошлую кастрюлю, похожую на казан, я уничтожил. Не думал, что опять воду греть придётся в походных условиях.

— Михаил говорит, ты там резню устроил. — Подал голос Кагье. — Может не стоит их сильно пугать?

Из-за двойного источника звука с разными времеными задержками голос доктора звучал очень необычно. Когда я говорю, ему, наверное, тоже не по себе. Но это мелочи, на которые лучше не обращать внимания.

— Я специально выбирал мелкие отряды. — Ответил я на его вопрос. — Резнёй это выглядит лишь потому, что действовать приходилось быстро. Я даже меч не использовал в последних стычках. Нужно как-то имитировать повреждения, сходные с ранами, оставленными Степаном. Михаил, посматривай за европейцами. Как близко к моему дому подойдут или вдруг решат расслабиться и свернуть поиски, сразу мне сообщай.

— Решил передышку сделать? — Усмехнулся Михаил.

— Скорее дать передышку европейцам, хотя мне поспать тоже не помешает. — Согласился я с его предположением. Ночью-то мы, считай, не спали. — Кагье прав. Не надо их постоянно убивать. Тогда они разбегаться начнут, а не меня ловить.

* * *

Я продремал почти три часа, когда меня вырвал из дремы настойчивый зов Михаила:

— Иван, проснись! Иван!

— Слушаю. — Отозвался я. Желания открывать глаза не было совершенно.

— Оцепление снимают. Точнее, снимают усиление с оцепления, но твои поиски продолжаются.

— Ясно. — Я не удержался и зевнул. — Где они? Ближайшая цепь, с которой снимают усиление?

— В двух кварталах от тебя на север.

Я прокрутил в голове картинку местности и уточнил:

— Это в сторону реки, что ли?

— Да. Это ближайшее к тебе оцепление. — Подтвердил Михаил.

— Два квартала? — Произнёс я вслух часть мыслей. — Значит, услышат.

— Что услышат? Ты о чём сейчас?

— Смотри и увидишь! — Туманно ответил я.

Встав с дивана, на котором так хорошо спалось, подошёл к выбитому окну и с небольшой паузой выкинул в него две гранаты. Ими я запасся. Уничтоженные ранее солдаты таскали их с собой в большом количестве.

Прогремели взрывы, а я добавил в кастрюльку воды и вскипятил её. Хорошенько перекусил, прислушиваясь к крикам и выстрелам за окном. Даже интересно стало, в кого они стреляют. Надеюсь, друг в друга. Смотреть не стал. Ещё заметят, тогда не дадут спокойно поесть. По этой же причине не стал разговаривать с Кагье и Михаилом.

Прибрав за собой, я закинул кастрюльку вместе со шлемом в пространственный карман, и не торопясь отправился вниз по лестнице. Одновременно думал, почему я выбираю для кипячения воды именно кастрюли, хотя на каждой кухне есть вполне нормальный чайник. Пришёл к выводу, что чайник в таких квартирах у меня ассоциируется с толстым отложением извести и прочей ерундой, которую не видно из-за узкого горлышка.

— Эй, придурки, я здесь! — Пнув, чудом уцелевшую входную дверь, заорал я солдатам, стоящим почему-то спиной ко мне.

Мой счастливый вопль их, наоборот, не обрадовал и даже немного напряг. Четверо европейцев резко развернулись лицом в мою сторону. Трое открыли огонь из коротких автоматов. Четвёртый просочился за спины стреляющих и мужественно наблюдал оттуда, как я ковыряюсь щепкой в зубах.

Её я бросил в лицо центральному автоматчику и в прыжке сократил расстояние. Европейцы стояли так удачно, что я не удержался и смахнул им головы одним взмахом меча. Офицер, залитый бьющей фонтаном кровью, впал в ступор и судорожно пытался достать пистолет. Мокрая рука постоянно соскальзывала с клапана кобуры. Интересно, почему он не сделал этого раньше, и зачем он ему сейчас? Может, застрелиться хочет, чтобы не мучиться? На всякий случай я помог офицеру. Достал пистолет через кобуру и разнёс ему голову.

Кажется, у меня кукуха ехать начинает из-за этих убийств. В маньяка бы не превратиться. Мысль мне не понравилась, но возможности остановиться у меня не было. Нужно отвлекать противника и не давать ему расслабиться. Вздохнув, я забрал запасной магазин к пистолету и пошёл в сторону реки.

* * *

Орудуя мечом, Степан легко сделал проход в потайном люке, ведущем в подвал церкви. Мужики помогали, унося обломки в боковой коридор.

— Нужно полностью очистить подвал. — Заявил Эттув, осматривая обширное помещение, в свете зелёного пламени.

— А смысл? Расчистим дорогу до выхода и сам выход. Весь-то зачем? — Не понял Степан.

— Нам нужно проскочить по поверхности где-то полкилометра открытого пространства. Если будем идти плотной группой, шанс добраться до цели будет существенно выше. — Эттув показал рукой на узкий ход, ведущий в подземелье. — Через эту дырочку мы будем долго выбираться. Лестница, ведущая из подвала на поверхность, наоборот, широкая. Лучше всем перебраться сюда перед финальным броском.

— Я понял. — Кивнул парень и с улыбкой добавил. — Расчистить подвал мужики сами в состоянии. Пойду посплю перед очередной весёлой ночкой.

— Иди отдыхай. — Не стал возражать Эттув. Степану ночью тоже предстоит хорошо потрудиться.

* * *

Я стоял посередине моста и смотрел на воду, облокотившись о перила. Пули изредка щёлкали по ним, высекая искры и отламывая куски чугунного литья. Выстрелы хорошо спрятавшегося стрелка меня волновали меньше всего. Я думал: стоит лезть в воду или не стоит?

С одной стороны, я весь в крови. Она уже, как та грязь, начала кусками отваливаться. Хотелось помыться. С другой стороны, потом опять измажусь. Да ещё и стрелок этот. Одежду ни снять, ни постирать, сразу в ней дырок наделает. А у меня в карманах переговорников куча накопилась.

— Кагье, как у вас дела?

— Готовимся потихоньку. — Сразу отозвался доктор. — Ты чего на мосту замер?

— Михаил доложил, или ты провидцем стал? — Кажется, я засёк, откуда по мне ведётся огонь.

— Михаил, естественно. От тебя многое зависит, поэтому мы за тобой присматриваем. — Так чего замер-то?

— Думаю, что дальше делать. Европейцы научились меня бояться. Быстро разбегаются при моём появлении. Надо тактику менять.

Неожиданно Кагье заржал в голос.

— Что смешного? — Не понял я.

— Это по другому поводу. Нарисовалось решение твоей проблемы. Правда, как ты её реализуешь, зависит только от тебя. — Отсмеялся доктор. — Короче. Один из отрядов начал чудить. Михаил сначала не понял, зачем они отправили целую роту ветки рубить в ближайший парк. Но, когда европейцы стали мелом круги чертить и вокруг лагеря солью посыпать, он понял, что тебя за нечисть приняли. Так что бойся кругов и осиновых кольев.

— Где лагерь этих суеверных находится? — В ответ усмехнулся я, прикидывая дальнейший план действий.

* * *

Я наблюдал за лагерем из окна здания, стоящего рядом. Странные европейцы. Вокруг множество домов, вполне пригодных для проживания, а они на улице в палатках живут.

Забавные ребята. Наверное, всю соль извели, которая у них была. Пока я добирался, стараясь не ввязываться в стычки, они расчистили землю от травы, утоптали и лишь потом насыпали дорожку соли. Часовые ходили подготовленные по последнему слову техники к встрече со мной. К стволам автоматов были примотаны остро заточенные колья. Нашёлся уникум с помповым дробовиком. Интересно, что он в патроны зарядил: соль, серебро или все вместе?

Судя по говору, это были какие-то западные славяне. Но не поляки. Их говор я смогу различить, остальных вряд ли.

Наметив маршрут, я спустился, вышел на улицу и пошёл к лагерю. Для пробы в меня выстрелили пару раз, но поняв, что это бесполезно, успокоились. Как по волшебству в руках европейцев появились колья побольше. Кидать их никто не торопился. Все ждали, как покажет себя круг из соли.

Я шёл и смеялся во всё горло, как ненормальный. Имидж приходилось поддерживать, хотя он мне и надоел хуже редьки. Подойдя к соляной полосе, я остановился, перестал смеяться и сделал озабоченное лицо. Несколько раз я предпринял попытку перешагнуть линию и сразу возвращал ногу назад, словно натыкался на невидимую стену.

Солдаты приободрились и начали смелее смотреть в мою сторону. Самый отчаянный подошёл к полосе с той стороны и попробовал достать меня своей палкой. Так как стрелять перестали, я перешёл в нормальное состояние, и поэтому смельчак почувствовал, как кол тыкается в моё тело.

Не бог весть какое страшное оружие, но молодой парень, охваченный азартом, бил со всей силы. Большую рану он нанести не смог, но я всё равно изобразил, что мне стало очень больно и, согнувшись, отскочил назад.

Солдаты радостно взревели. Кто-то по привычке выстрелил, празднуя победу над бедным мной или надеясь добить. Тот, что с дробовиком, наставил на меня ствол и передёрнул цевьё.

Я резко сместился в сторону, пропуская заряд. Демонстрировать вблизи, что от их оружия мне ни холодно ни жарко не хотелось. Достоверно изобразить последствия попадания в упор из ружья я тоже вряд ли смогу.

Согнувшись и прижимая руку к животу, куда пришёлся удар осинового кола, я бросился бежать, петляя, как заяц. Несколько солдат, осмелев, перепрыгнули через соляную полосу, но кто-то из командиров на них прикрикнул, и погоня закончилась, не начавшись.

— Иван, ты там живой? — Прозвучал вопрос Кагье. — Михаил за тебя беспокоится.

— Это хорошо. Значит, и европейцы поверили, что их методы на меня действуют. — Ответил я, нырнув в подъезд. — Сейчас информация разойдётся по остальным подразделениям. Начнётся потрошение складов и вырубание осинников. Короче, до вечера можно спокойно поспать.

Место я себе подобрал укромное с красивым видом на реку. Верхний этаж во вроде бы обычном доме, но раньше в этой квартире жили далеко не бедные люди. В моём распоряжении была большая двуспальная кровать. Дорогие обои темнели пятнами снятых картин. В шкафах нашлась куча мужской и женской одежды. Видимо, на неё места не хватило в транспорте, вывозящем ценное добро.

Двери в квартире я привалил всяким хламом. Начнут ломать, обязательно услышу. Как назло, спать не хотелось. Есть тоже. На кровать я всё-таки завалился и достал из пространственного кармана шлем.

— Маруся, слышишь меня?

— Прекрасно слышу вас, князь. — Ответил компьютер.

— Можешь организовать закрытый канал связи между мной и тобой?

— Могу.

— Какие-то секреты? — Вмешался Михаил. — Надеюсь у тебя, Иван, хватит ума не втягивать нас в местные разборки.

— Миша, успокойся. У меня чисто академический вопрос возник, который надо порешать без посторонних ушей. Он вообще никак с войной несвязан.

— Если несвязан, так и решай сам… — Начал бубнить недовольный русский.

— Маруся, канал сделай! — Приказал я. Бубнение тут же отрезало. — Нас никто не слышит?

— Нет. По этому каналу можем общаться только мы.

— Хорошо. У тебя в распоряжении есть аэродинамические летательные аппараты?

— Вы имеете в виду аппараты, удерживаемые в воздухе, за счёт аэродинамических свойств крыльев или лопастей?

— Именно. — Подтвердил я.

— После открытия антигравитации необходимость в их использовании пропала. Аэродинамические системы не имеют никаких преимуществ перед антигравитацией.

— А затраты энергии?

— Сопоставимы, а на скорости аэродинамическое сопротивление у традиционных летательных аппаратов ниже. — Ответила Маруся и добавила. — Традиционными считаются антигравитационные аппараты.

— Ясно. — Вдаваться в подробности технологии, которую никогда не смогу применить в своём мире, я не собирался. — Есть архивные чертежи небольшого двухместного самолёта?

— К сожалению, в моей базе данных такой информации не содержится.

— Так. Давай зайдём с другой стороны. Ты сможешь рассчитать такой самолёт?

— Без функционирующего квантового сопроцессора подобный расчёт растянется на столетия. Аэродинамические свойства поверхностей математическими методами вычисляются лишь приблизительно.

— Ладно. Новая поправка. По имеющимся у тебя изображениям ты можешь воссоздать внешнюю форму самолёта?

— Приближённо могу. Нужно поискать в базе виды нужного самолёта с разных ракурсов. Но не будет никакой гарантии, что он сможет эффективно летать.

— Мне наплевать на эффективность. Главное, чтобы мог летать и был легко управляемым. Самолёт нужен двухместный. Полностью ручное управление. Самые примитивные средства навигации механического типа. Никакой электроники. Двигатели не нужны. Крейсерская скорость чем больше, тем лучше. Что ещё? — Я задумался. — Он должен получиться разборный и его нужно быстро изготовить на имеющемся у тебя оборудовании.