ГЛАВА 7. Невнятная

Что заставило Асю проснуться ночью? Наверное, начали всё-таки выстраиваться суточные ритмы, а, поскольку, днём она несколько раз ненадолго засыпала, то, заодно, и сбиваться. Она открыла глаза в подсвеченной тусклыми огоньками темноте. Едва приметно светились уголки немногочисленной неубранной в стены мебели, и панели управления жилыми удобствами. Она повозилась на постели, потянулась и поняла, что вот так просто сразу заснуть вряд ли получится. Встать и чем-то заняться? От идеи куда-то пойти шататься по спящему кораблю она отказалась сразу же — сомнительная эта затея, да и вообще, вот так внезапно покидать свою каюту не стоит. Здесь, Ася огляделась по сторонам, у неё тоже никаких особо занятий не было. Да и вообще, не дело это, полуночничать без повода, нужно всё-таки как-то попытаться заснуть. Посмотреть что-нибудь умеренно занимательное? Почитать? Что ещё способно с гарантией усыпить, как не умеренно интересная книга? Именно умеренно интересная, потому как откровенно скучную читать не захочется, это ближе к нудной рутине, чем к усыпляющему релаксу.

— Свет! — Ася попробовала голосовое управление высокотехнологической начинкой комнаты. Свет вспыхнул сразу везде и нестерпимо яркий. Девушка зажмурилась и голосом же внесла уточнения. — Тусклый. Над постелью. Над изголовьем.

Почувствовав, как накал жара за закрытыми веками снизился до приемлемого, она открыла глаза и нашарила планшетку, с которой можно было получить доступ к корабельным архивам. По крайней мере, развлекательный отдел был весь в полном её распоряжении.

Книжка оказалась то, что надо, из романтической серии и Ася на главе, когда главный герой начал задумываться, какая же из трёх девушек нравится ему больше других, начала клевать носом. Что заставило её поднять взгляд? Ощущение того, что за ней кто-то наблюдает? В любом случае, панический вопль удалось удержать с большим трудом, когда из заоконного пространства на неё глянула бледная, расплывчатая рожа. Глянула, и тут же растворилась в водном сумраке.

Показалось?

Ася потёрла грудь, за которой отстукивало нервный ритм перепуганное сердце. Встав на подрагивающие ноги, она подошла к окну, за которым колыхались тёмные плети водорослей. В глубине, не подсвеченной посторонними огоньками, ничего невозможно было разглядеть. Показалось? А, кстати, что именно ей показалось? Утопленник? Ихтиандр? Так причудливо преломилось отражение крупной рыбы? Нет, а правда, мог ли здесь оказаться хоть кто-то? Здесь же, если Ася правильно представляла масштабы этой ёмкости, должно быть довольно глубоко.

Она попыталась взглядом пронзить толщу воды, но у неё это не получилось. Даже той слабой подсветки, которую давали окна других кают и рабочих помещений, сейчас не было.

Дверь её со стуком уехала в стену, и в комнату вбежал небрежно одетый доктор — видимо со сна напялил первое, что под руку подвернулось.

— Что случилось?!

Ася перевела на него уже полностью спокойный взгляд — острые эмоции, как нахлынули на неё, так и исчезли без следа. Опыт прошлой жизни мог бы подсказать ей, что подобная резкая смена настроения — это немного ненормально, но с доступом к этому самому опыту у Аси были проблемы.

— Вот я тоже сижу и думаю: что случилось и случилось ли что-то вообще?

— А подробней? — док уже гораздо более спокойно и расслабленно опустился на стоящий возле её постели стул. Плечи его повисли, а сам Линлей с трудом сдержал судорожный зевок.

— Там, в аквариуме, за окном, кто-то плавал. По крайней мере, мне показалось, что я видела чьё-то лицо. И это было скорее неожиданно, чем страшно, — пояснила Ася, со всей возможной обстоятельностью. — Скажите, Линлей, а неужели я визжала настолько громко, что вы из своей каюты услышали?

— А, ну, если ты начала задумываться о вещах, напрямую не относящихся к проблеме, значит, и правда всё хорошо, — окончательно успокоился он. — А камер в твоей каюте нет, конечно же, нет, это было бы неэтично, тайком наблюдать за взрослым самостоятельным человеком. То есть, пока ты лежала без сознания, они были, но с тех пор, как окончательно пришла в себя, их отключили. Зато, на тебе имеются датчики физиологического состояния, и как только они выдали резкий скачок, то тут же и меня по тревоге подняло. Мало ли что с тобой могло случиться?

— Понятно, — Ася и правда довольно спокойно приняла эту информацию, она вполне вписывалась в её представление о нормальном порядке вещей. — А что со мной на самом деле случилось?

Вопрос был задан немного криво, но док сразу понял, что она не о резком подъёме давления и что там ещё у людей случается от сильного испуга.

— В смысле, что там на самом деле плавало? — даже поднятый посреди ночи, доктор не утратил своей обстоятельности. — Завтра разберёмся, есть у меня некоторые соображения на этот счёт. Но совершенно точно, ничего страшного и опасного на нашем корабле нет.

— Да я так и не думаю, — Ася коротко пожала плечами. — Просто неожиданно же было. Поднимаешь взгляд, а там за окном какая-то белёсая рожа, и пялится на тебя.

Она округлила глаза в театральном ужасе, и Линлей окончательно уверился, что с его подопечной точно всё в порядке.

— Отдыхай, — усмехнулся доктор. — Ночь — не время для детективных расследований.

С этим он и ушёл, а Ася осталась одна, выполнять последнее его распоряжение. А, главное, как это сделать, если сна теперь, ни в одном глазу? Пришлось искать, на чём она там остановилась при чтении и продолжать вникать в хитросплетения сюжета. А то она, кажется, уже запуталась в именах, кто из них кто, и кто кому чего должен. Ася заново раскрыла книжку по закладке и внезапно поняла, что заново погружаться во всё это ей не хочется.

Так бывает, что брошенную однажды книгу, уже просто руки не берутся дочитывать, обычное дело. Разве что временной промежуток для этого был слишком уж коротким, но не Асе, в её состоянии, было обращать внимание на такие частности.

Закрыв текстовую вкладку на планшете, она подтянула поближе видеоролики, из числа рекомендованных к просмотру, и наугад ткнула в один из них. В один из цикла тех кратких занимательных роликов, которые она пересмотрела во множестве, пока была, фактически, прикована к постели, а в последние дни несколько подзабросила. Между тем, ей ещё только предстоит осваиваться с этим миром и подобный способ понять, чем он живёт — не худший.

Раз уж всё равно не спится.

Очень решительно Ася подняла изголовье своей постели, подоткнула под спину подушку и перелистнула на раздел «Межмировая дипломатия», а то особенности устройства подводного транспорта показались ей, с одной стороны, слишком сложными, а с другой — бесполезными. Перед нею поплыли картинки зданий, совершенно футуристического вида и привычные взгляду красные дорожки. Кто-то с кем-то договаривался и натужно улыбаясь, жал руки и единственное, чем Ася могла себя развлечь, так это разглядыванием экзотических костюмов, что встречающих хозяев, что гостей, потому как никакого поясняющего текста к этим роликам не шло. Создатели этого контента что, и правда думали, что это такой великий и значимый момент на этих кадрах запечатлён, что никаких комментарием к нему не потребуется во веки веков? Потом картинка сменилась на космопорт и тут среди пассажиров встречались не только люди и, возможно даже не все из нелюдей были домашними животными. Окончательно Асю сморило сном на том моменте, как по, почему-то уже синей дорожке, горделиво вышагивают птицеподобные существа на длинных тонких ногах, их шеи изогнулись под максимально изящным углом, а головы, абсолютно неподвижны. Зато тонкие суетливые ручки, выглядывающие из-под волосатых перьев, всё время что-то крутили и вертели.

На этом моменте Ася как-то незаметно расслабилась, поняла, что это какая-то очередная бессюжетная форма искусства и тихо сползла по подушкам.

Спала, скрючившись в странной позе, зато не просыпалась больше до самого утра.

На следующий день Ася о ночном происшествии не то, чтобы совсем забыла, но перестала придавать ему такое уж значение и, тем более, не захотелось ей тревожить тотально занятого доктора настолько дурацкой проблемой. И день она провела спокойно, за чтением, освоением удобной техники, которой был напичкан корабль и умеренными физическими нагрузками. Она даже до зоны отдыха рискнула дойти самостоятельно — а чего там, собственно, всего лишь два десятка метров, даже заблудиться негде.

Вечером к Асе в каюту опять постучали и девушка, забыв все сложности, которыми её накануне грузила Дельта, попросту распахнула дверь. На пороге, с видом суровым, стоял Лен, не один, и Асе даже поначалу показалось, что он зачем-то притащил ей в каюту Дельту. Именно притащил — не то, что упирающуюся, но как-то заметно неохотно идущую.

— Вот, — сказал он веско. — Натворило — извиняйся.

Андрогино подняло на неё любопытствующий взгляд, принялось пристально рассматривать и только после дополнительного, якобы незаметного, тычка в бок от Лена, затянуло:

— Простите меня, пожалуйста, за то, что я вас так напугало.

Голос был похож. Тембр такой же усреднённый, не мужской и не женский, но интонации не те, совершенно другая мелодика, не такая, как у Дельты.

— И? — побудительно вопросил Лен.

— И за то, что подглядывало, — послушно проныло андрогино и только тут до Аси дошло, что это вовсе и не Дельта, а второй, второе, такое же. Эпсилон, кажется.

И Ася уставилась на нового знакомца с не меньшим интересом. Такой же высоченный как опекун, с неопределённо-светлой шевелюрой, одетый в обтягивающий рабочий комбинезон. И с чего это ей было так неприятно смотреть на Дельту в купальнике? Вовсе не такие уж неправильные у андрогино пропорции фигуры, просто не взрослого человека, а, скорее, детские. Не совсем, но много общего.

И, кстати, о чём это они?

За что-то извиняется? А за что? Что вот это существо ей могло сделать, если они даже не знакомы? Потребовалось задать несколько наводящих вопросов.

— А помнишь, — Лен не стал играть в непонимание, — ты ночью нечто странное в окне увидела, доктор ещё обещал разобраться? Так вот, разбираться там практически не с чем. Внутрь нашего внутреннего водоёма имеют доступ не все. Техник, биологи — им по долгу службы осмотры проводить положено, я — мне как приморскому жителю дали такую привилегию и Эпсилону, как моему ассистенту.

И сказано это было так, словно Лен там просто купается. Ну а что? Потребность у человека такая, при любой возможности лезть в воду. Ну а то, что он берёт на себя добрую половину работы выше упомянутых специалистов, это как бы не считается.

— А, так это ты купался в мегааквариуме? — и она мотнула головой в сторону своего псевдоокошка.

— Купалось, — педантично поправил её Лен.

А вот Асю, настойчивые попытки говорить о ком-то в среднем роде слегка коробили.

— Никогда, наверное, не привыкну, говорить о человеке в среднем роде, — отозвалась на это она и между двумя взрослыми, как это частенько бывало и раньше, завязался диспут. А на несчастного подростка-андрогино оба перестали обращать внимания, чем он, подросток, и воспользовался. Не со зла, просто руки чесались и страсть как хотелось посмотреть, что будет. И только спустя какое-то время андрогино осознало, что взрослые всё ещё расшаркиваются друг с другом.

— Чем я могу тебя порадовать в качестве извинения? — говорил Лен, которому, казалось, совершенно не хотелось прерывать этот неловкий разговор. Даже какие-то игривые нотки в голосе проскользнули.

— Принеси что-нибудь снаружи! — Ася ни на секунду не задумалась над ответом. Прекрасный мир будущего, в котором она вдруг очутилась, это, безусловно, безумно интересно, но больше всего её интересовал тот, что за бортом корабля. Ася подолгу зависала у панорамной стены, рассматривая кусочек иноземной природы, и всё не могла насмотреться.

— Что? — не понял Лен. — Я же пообещал тебе мышь и даже пояснил, почему это не получится сделать прямо сегодня.

— Да-да-да, все ужасы карантина, я помню, — спешно закивала Ася. — Но можно же и что-то другое — неопасное, неживое, просто, что-нибудь интересное.

Что-нибудь, что можно своими руками потрогать — так правильнее было бы понимать её просьбу.

— А, ну, этого, сколько хочешь! — развеселился и, кажется, даже немного обрадовался Лен. — Пошли, выберешь себе чего-нибудь.

И они пошли, все втроём — Эпсилон тоже за ними потащилось. Ася почему-то думала, что на какой-нибудь склад, где хранятся все трофеи, принесенные снаружи, но ничего подобного, совсем недалеко забежав в другой коридор-луч, ведущий к зоне отдыха, они оказались у входа в каюту Лена. Такую же стандартно-небольшую, как и у Аси, а по ощущениям так намного меньше. Долговязый хозяин её, зрительно занимал намного больше места, и особенно хорошо заметно это стало после того, как он зашёл внутрь, встал посреди, между кроватью и заваленного всякой всячиной стола и, предложил выбрать. Ася ступила внутрь даже с некоторой робостью.

— А это всё, откуда оно? — растерянно спросила девушка.

Вторым фактором, почему каюта казалась совсем маленькой, было то, что заполнена она была всем подряд и под самую завязку. От каких-то личных вещей, которых у любого человека скапливается немало, до полевого оборудования, которому тут явно было не место и всяческих артефактов местной природы, от интересных минералов, до чего-то, напоминающего ячеистые гнёзда насекомых и странной формы коряг. То есть, для полноты понимания, трофеи скапливались не только по рабочим поверхностям, но и расползались по стенам, прикрепленные всеми способами, на какие только у Лена фантазии хватало. А воображением он был не обделён.

И нет, не в синдроме Плюшкина было дело, просто у него, как у естествоиспытателя, была своя методика погружения в реалии нового места. Довольно эффективная, надо признать.

— Снаружи, разумеется, — ответил Лен и, видя, каким энтузиазмом разгораются её глаза, спросил: — А тебе это действительно интересно? И нравятся всякие такие штуки?

— А как оно может быть иначе? — Ася недоумённо хлопнула на него длинными ресницами, и Лен на секунду забыл, зачем расспрашивать начал.

— Да, просто, ты ничего не привнесла в свою каюту, она у тебя так и осталась в стандартном формате.

У андрогино тоже жилое пространство оставалось примерно в том виде, в котором им его предоставляли — желание индивидуализировать свою среду развивалось у этих существ постепенно, с течением времени.

— А! Так я просто не знала, что это можно делать, — растерянно проговорила Ася. — Да и нечем мне пока, у меня же ничего своего нет — только то, что мне выдал Линлей.

Эпсилон, так и оставшийся/шаясь за порогом, только глазами хлопал/а, не в силах уяснить, в чём проблема заключается. Зачем что-то менять, когда и так всё неплохо. Лен же, не давая себе времени на то, чтобы расчувствоваться, сразу же принялся за исправление ситуации.

— Это непорядок, это мы исправим, — уверенно провозгласил он. — Так, чего бы мне тебе предложить?

— Вон тот мох в круглой чашке, — Ася аккуратно ткнула пальчиком в нужную сторону.

— Ой, нет, только не его! Мне не жалко, но, возможно, он для тебя слишком живой и активный — боюсь, за такое обогащение среды, мне доктор голову открутит. К тому же он не с Девы, а с Натрона, то есть вовсе даже не местный. Давай, что-нибудь другое. О, вот, к примеру…

В результате этого похода в каюте у Аси появилась вешалка-крючок, сделанная из ветвистого ствола чего-то там. Функциональность у неё была так себе (хотя халатик вполне можно было пристроить), но выглядела так, что Ася потом то и дело подходила, чтобы её потрогать. Так же она разжилась набором симпатичных окатанных камешков из какого-то дальнего местного ручья и маятниковой статуэткой, которая никоим образом природным объектом не являлась, но Ася слишком уж на неё засмотрелась, а потом не смогла отказаться.

А на следующую ночь Ася опять подскочила с постели с криком.