ГЛАВА 6. Плавательная

Мокрая шерсть, специфический острый запах консервирующего состава и яркий бестеневой свет — кому-то в подобной обстановке было бы очень и очень неуютно, но четверым, склонившимся над лабораторным столом, подобное было привычно и, значит, комфортно. А пациент? А что, пациент? Он, как и обещал Линлей, спал.

— Даже не знаю, что сказать, — протянула Саша.

Подвох стал очевиден при первом же беглом осмотре. Конечностей, у так называемого пса, оказалось не четыре, а шесть — дополнительная пара, что-то вроде тоненьких трёхпалых ручек начиналась в подмышечных впадинах передних лап и, аккуратно сложенная на груди, в глаза не бросалась.

— Генконструкт, — весомо бухнул Линлей. — Подобное существо не могло оказаться продуктом естественной эволюции.

— Полностью согласна, — кивнула Затта.

Её подруга и коллега, не удосужившись высказать своё мнение, увлечённо сгибала-разгибала лапы существа, выясняя границы их естественной подвижности.

— А можно мне немножечко спойлеров? — попросила Эсса, которая не совсем понимала, зачем она тут присутствует. Нет, пока шёл процесс расконсервации, её присутствие было действительно необходимо, но с тех пор никакими сложными приборами команда биологов не пользовалась и вроде бы даже и не собиралась. Но было интересно и по своей воле сбегать из лаборатории, Эсса не собиралась.

— Собственно, тот путь, по которому пошла эволюция на Земле, где у большинства высокоразвитых форм оставлен минимальный набор конечностей для вертикального или горизонтального хождения, не единственно возможный. Да на той же Круции полно шестируких лазальщиков. Но это не то! Там все конечности либо равноправны, либо равноправно специализированы. А здесь дополнительная пара «рук» именно что дополнительная.

— И, нужно будет провести сканирование, — кивнула Саша. — Но что-то мне подсказывает, что хоть ходить и бегать на своих четырёх это существо вполне способно, но передние нормальные конечности ослаблены и вряд ли оно способно стать успешным хищником.

— Голова крупновата, — добавила Затта, как раз эту самую голову и осматривавшая. — Не так, чтобы это прямо бросалось в глаза, но собак с настолько крупной мозговой частью черепа, я не встречала.

— И в целом, оно всё же слишком похоже на обыкновенную собаку, чтобы это могло стать просто совпадением, — приняла пасс в словесной игре Саша. Доктор, всё это время, по своему обыкновению, отмалчивался.

Между делом, аккуратно взятые пробы шерсти, кожи и крови отправились в анализатор, а зверя в шесть рук и при помощи присоединившейся Эссы, как только та поняла, что делают коллеги, зафиксировали внутри сканирующего устройства. Медленно опустилась крышка и набранная уверенной рукой комбинация из функций, запустила процесс.

— Сколько у нас времени? — с лица Затты не сходила озабоченность.

— От шестнадцати до семнадцати с половиной часов, — прикинул доктор. — Обратный отсчёт я включил, таймер вот он тут. Но потом пациенту нужно будет либо дать возможность проснуться, либо вводить дополнительную дозу. Второе сопряжено с некоторым риском для здоровья.

— Тогда нужно постараться успеть как можно больше за эти шестнадцать часов, — сделала вполне логичный вывод Затта. Ей не нужно было объяснять, что подобного рода препараты чаще всего бьют именно по нервной системе, а вредить потенциально разумному существу… Да даже хотя бы просто собаке. Нехорошо. Особенно нехорошо, если есть возможность этого избежать.

— Я могу чем-нибудь помочь? — спросила Эсса у спин коллег, которые упёрлись взглядом в экран, на котором уже пошла первая информация.

— Ещё как! — воскликнула Саша. — Я здесь уже не особенно нужна и мы с тобой пойдём оборудовать камеру для приёма пациента.

— Камеру? — неприятно удивилась Эсса.

— Именно, — уверенно кивнула Саша. — Это, помимо всего прочего, довольно крупный хищник, неизвестной степени агрессивности, неизвестной разумности и неизвестного многого прочего. Так что и себя нам тоже нужно будет обезопасить.

Доктор рассеянно кивнул, соглашаясь с этими планами. Ему бы тоже здесь остаться и присмотреть за ходом эксперимента, но у него ученица и пациентка остаются без присмотра. И той и другой вроде бы уже не нужен неусыпный контроль, но бросать их друг на друга… А, впрочем, что он там думал про Леннона? Можно озадачить его дополнительным несложным поручением. Выгулять новенькую девушку хотя бы до бассейна. И ей полезно, и ему приятно.

Лен давно замечал за доком привычку, что все, кто попадался ему под руку, моментально брались в оборот. Вот и стоило ему только познакомиться с его пациенткой, как на него тут же повесили обязанность проводить её до бассейна и там присмотреть, как бы чего не. И это НЕ было таким многовмещающим, что напрочь убивало как интерес к общению, так и потенциальное удовольствие от плавания. Тяжёлая рука ответственности весомо придавила ему затылок.

Нужная дверь. Просьба войти, переданная условным сигналом. Пауза. Долгая. Такая, что если бы там обитала не девушка, которой до сих пор сложно далеко и надолго отлучаться из комнаты, он бы решил, что никого нет дома.

— Извини, — в раскрывшемся на полную ширь дверном проёме показалась улыбающаяся Ася. — Мы, вместо того, чтобы просто открыть тебе дверь, ещё и маленький практикум по светскому общению прошли.

— Это как? — он улыбнулся.

— Это нужно не просто дверь открыть, но сначала посмотреть, кто там за ней, потом подумать, есть ли желание общаться лично и не стоит ли просто поговорить через экран, а то и вовсе сделать вид, что тебя нет дома. И уже после, когда точно уверена, что готова иметь дело с человеком, так сказать телесно, открывать дверь.

— Всё не совсем так, — возмущённо воскликнула Дельта.

— Да так, так, — ухмыльнулся Лен. — Просто изложено без вежливых околичностей. Ну что, готова идти в бассейн?

— Конечно, — Ася кивнула. — Мы обе уже даже переоделись.

— Обе? Дельта с нами идёт?

— Конечно, — уверенно повторила Ася.

Лен же про себя отметил, что задание это, док подкинул ему якобы потому, что за девочкой больше некому присмотреть, а он всё свободное время всё равно в воде торчит. Однако же вслух высказываться не стал. Кто его знает, что там за далеко идущие планы у Линлея. Тот, обычно думает слишком сложно и многопланово. И не ошибается. Никогда не ошибается. Как это вообще возможно не ошибаться никогда?

Ася с Дельтой почти синхронно скинули одёжку, оставшись в купальных костюмах спортивного типа, и судя по тому, что для Аси они не показались совсем уж чуждыми, что-то подобное ей приходилось носить и раньше и это подтверждает, что она не совсем уж из диких времён явилась.

Лен, не особенно стесняясь и не пряча взгляда, осмотрел девушку с ног до головы. Маленькая, худенькая, и, если бы не взрослое лицо и вполне сформировавшаяся фигурка, была бы похожа на ребёнка. Лет, эдак, десяти-двенадцати. И медицинские нашлёпки, теперь, без лишних слоёв одежды стало заметно и их наличие, и их количество. И двигается девушка до сих пор неуверенно.

— А давай я тебя понесу? — непринуждённо предложил он.

— Нет уж, я сама, — сварливо отказалась Ася. Ей надоела как собственная беспомощность, так и готовность окружающих помочь и подстраховать в любой момент её жизни.

— А давай я тебя всё-таки понесу, — бодрой скороговоркой проговорил Лен и, не дожидаясь ответа, подхватил её и усадил себе на локоть.

Ася и вякнуть не успела, а они уже идут по коридору и через оранжерею с панорамными окнами, а Лен при этом трещит не переставая.

— Я, конечно, не сомневаюсь, что ты способна и сама куда нужно добраться, но так будет быстрее.

— А ты куда-то торопишься? — она ощутила лёгкий укол вины (вот же, человеку на неё время тратить приходится) и беспокойства, что обещанные ей со вчерашнего дня водные процедуры пройдут скомкано и сумбурно.

— Я тороплюсь жить, — бодро и немного пафосно ответил он. — И зачем тратить время на что-то медленное и трудное, если можно начинать наслаждаться жизнью уже прямо сейчас?

— Интересная концепция, — кивнула Ася.

— Скажи просто, что тебе захотелось под благовидным предлогом потискать новенькую девушку, — хмыкнула Дельта, с лёгкостью поддерживая темп своего спутника.

— Вот! Ты уже начинаешь понимать, что тут к чему, — и не подумал что-либо отрицать Лен, хотя поддерживал девушку он весьма деликатно, можно даже сказать осторожно.

Неглубокий бассейн, всего-то метра три в отдельных своих частях, прятался тут же, среди зелени и там, где он был достаточно глубок, уже кто-то наматывал круги, то шумно выныривая, то по-дельфиньи ловко ныряя в глубину.

— Кто там? — Ася кивнула в нужную сторону.

— Маршет Аин, — не глядя ответил Лен. — Наш спец по безопасности. Ты его заинтересуешь не раньше, чем сама начнёшь уверенно держаться на ногах.

С этими словами он её на ноги и поставил, на самый краешек бассейна, туда, где начинался пологий спуск в воду. Ася сделала первый осторожный шаг, потом пошла в воду увереннее и смелее.

— В каком это смысле заинтересую? — зайдя по пояс, она села на специально предназначенную для этого приступочку. Не потому, что отдых уже требовался, а от того, что всё хотелось опробовать.

— Как объект приложения профессиональных навыков, — хмыкнул Лен. Потом увидев хмурую складочку, заложившуюся между бровей Аси, ответил чуть более развёрнуто: — Все мы должны усвоить необходимый минимум навыков по самозащите. Всё же чужая, слабоизученная планета.

— Необходимый минимум — это что? — Ася не переставала хмуриться, но не недовольно, а сосредоточенно. Как-то не чувствовала она в себе никаких задатков суперменки.

— Оружие. И оперативный вызов помощи, такой, чтобы срабатывал на уровне рефлексов. Без этого тебя одну никто наружу не выпустит.

— А если не одну? — уцепилась Ася за возможность очередного поворота беседы. А то вот уйдёт Лен плавать и придётся ей оставаться наедине с Дельтой.

Впервые со дня их знакомства, Ася стало неловко и даже некомфортно находиться в обществе андрогино. То, что вполне удачно маскировала свободного кроя одежда, облегающий купальник выставил напоказ. И бог бы с ними с соответствующими выпуклостями, далеко не у всех они выделяются так уж рельефно, но пропорции тела — не мужские и не женские неприятно цепляли взгляд. Их хотелось разглядывать и в то же время их не хотелось видеть. И стыдно было за саму себя и очень неловко.

— А ты так сильно стремишься наружу? — с лёгким налётом удивления спросил Лен — его коллеги особо в пампасы не рвались. Хотя им и по долгу службы выбираться наружу приходилось частенько.

— Понимаешь, я до сих пор не могу до конца поверить, что всё, что со мной тут происходит — это по-настоящему, — призналась Ася. — И всё кажется, что если я вылезу наружу и руками пощупаю тот мир, то всё станет на свои места.

— Мда? — Лен задумчиво наморщил нос. — А если часть того мира придёт к тебе?

— Это как? — Ася резко развернулась и уставилась на него вопросительно.

— Ой, да просто! Притащу какую-нибудь тварюшку помельче и попушистей.

— А так можно?

— А почему нет? — он вопросительно изогнул бровь.

— А правила позволяют? Инопланетный вид и всё такое прочее?

— Ну, так в жилую зону никто её и не потащит, а лаборатории специально оборудованы под работу со всякой нечистью инопланетной.

— А мне туда можно?

— А с чего бы вдруг нельзя?

— Тогда я буду очень благодарна. А когда? — Ася тут же загорелась перспективой потискать инопланетную живность.

— В ближайшем будущем, — не стал обещать ничего конкретного Лен. — А плавать-то ты умеешь?

— Сейчас и проверим, — заверила его Ася и бодро оттолкнулась от подводного сиденья. И поплыла. Не то чтобы очень технично, но на воде держалась уверенно — тонуть не пробовала. Правда, доставила своим провожатым пару неприятных секунд в самом начале, но так об этом никогда не узнала.

Накинутое на плечи полотенце активно вобрало в себя воду из купальника, и Ася моментально оценила удобство подобной технологии, всего-то и осталось, что пройтись по влажной коже, накинуть один из лёгоньких безразмерных халатиков, что висели тут же, и можно отправляться за обещанным обедом.

Вопреки её ожиданию, никакой длиннющей барной стойки с улыбчивым официантом, откуда-то у неё была уверенность, что закусочная при бассейне должна выглядеть именно так, не было. А были одиночные «телевизоры» на тонких гибких ножках, вытягивающихся под рост пользователя.

— Меню, — через её голову заглянул Лен, вставший так близко, что Ася ощутила тепло его тела. Это было одновременно и приятно, и неловко, от чего она чуть не упустила объяснения, как пользоваться хитрой техникой, чтобы заказать себе обед. — Контактное.

Он взял её за кисть и её же пальцем ткнул в картинку с кислотно-жёлтым соком. Ася подсознательно ожидала, что этот продукт поместится куда-то в покупательскую корзину, но нет. Зато она ощутила слабую тень вкуса. Лимонного. И дальше, забыв о стоящем позади мужчине, она принялась тыкать в разные картинки. Жаркое, какая-то запеканка, каша, ещё одна, овощные салаты, мультяшно-яркие супы. И каждый раз на языке появлялся очень смазанный и неяркий, но отчётливо различимый вкус. А что? Удобно! Самое то, чтобы понять, что же именно ты хочешь.

В метре от неё над подобным же столом заказов замер ещё один индивид и вроде бы тот же самый, что поднимал волны с другого края бассейна. На лице его одно за другим быстро сменялись выражения и было это так интересно, что Ася даже забыла, про собственный заказ. Натужный интерес, лёгкое разочарование, скука — и ловкие пальцы быстро отстучали какой-то заказ. Разглядывать столь пристально незнакомого человека было, наверное, невежливо? Но Ася об этом задумалась, только когда незнакомец подмигнул заговорщически и произнёс:

— Здешнее меню обширно, но за время полёта мы его перепробовали во всех комбинациях. Надоело. Одна надежда, что ваш приятель ещё что-нибудь приволочёт съедобное из внешнего мира.

— А ты уже? — Ася обернулась к Лену, который так и стоял позади неё, вплотную.

— Да, один раз подстрелил зверя, забредшего с нижних равнин и решившего, что лучше уж я, чем вообще никакой пищи. Готовить, правда, пришлось вручную, потому как для разделки и последующего употребления такого рода продуктов у автоповара нет соответствующей программы.

Ася вернулась к своему заказу, теперь уже быстро выбрала из отложенного и направилась к столикам, куда уходили и остальные. Что-то из сказанного её «царапнуло», что-то показалось неправильным.

— Вот так просто, — покачала она головой, устраиваясь на высоком мягком сидении, — завалил, разделал, зажарили и съели? Как-то это по-дикарски, что ли, никак не вяжется с имиджем научно-исследовательской миссии.

— Ну, разумеется, животное сначала исследовали, опять же, нужно было проверить, годится ли оно в пищу человеку в натуральном виде и после всех возможных методов кулинарной обработки, — Лен, объясняя, принялся активно жестикулировать стаканом, который держал в руке. Впрочем, делал это достаточно ловко, чтобы не пролилось ни капельки. — Не ядовито ли и насколько усваивается. Ну и ты забываешь, что мы не столько научная, сколько научно-практическая экспедиция. Через полгода-год мы выпустим в этот мир несколько сотен людей, которым нужно будет как-то обживаться, в том числе и что-то есть.

— А завести сюда всяких там овечек-коровок? — предложила Ася вполне очевидное для себя решение.

Откуда-то, из монолитной на первый взгляд стены, выдвинулся длинный гибкий язык, на конце которого стояли миски-чашки-тарелки, от которых аппетитно пахло. Он дотянулся до их столика, и схлынул, оставив перед ними свою ношу. Ася не столько ещё раз подивилась удобству продвинутых технологий, сколько наблюдала за этим как за каким-то аттракционом. Когда Лен успел позаботиться о себе, она не заметила, но судя по тому, что перед ним стояло ровно то же самое, что и перед ней, он просто удвоил её заказ.

— Пробовали, — Лен кивнул. — И овечек-коровок, и свинок-кроликов и, наверное, всех сельскохозяйственных животных, выведенных в незапамятные времена ещё на Старой Земле. И отказались от этой практики. Всю эту живность надо чем-то кормить и не абы как, а чтобы она опять-же была здорова, набирала вес и давала хороший приплод. А это в разы увеличивает работу по адаптации. Нерационально. Животный мир на самых разных планетах весьма консервативен по составу тканей и в абсолютном большинстве случаев вполне годится в пищу человеку, так что гораздо проще изымать часть популяции массовых автохтонных видов, для пропитания немногочисленного высокотехнологичного сообщества.

— Лен, ты грузишь девушку чем-то высокооумным, — отозвался от соседнего столика Маршет Аин, устроившийся рядом с Дельтой за соседним столиком и вроде бы ничуть не стеснённый его/её присутствием.

— Мне интересно, — улыбнулась Ася ещё одному собеседнику и, с удивлением отметила, что ей не только интересно, но и не срубает в сон от обилия новой информации. Ни одной сонной крошки, ни в одном глазу! Но в некотором роде, встрявший в их беседу человек прав, она-то уже успела хотя бы по разу от всего откусить, а Леннон сидит за накрытым столом голодный. Но ей было слишком интересно, чтобы прекратить расспросы. — А что с растениями?

— Растения более разнообразны в плане состава и собственного метаболизма и потому, мы везём обширный банк семян для теплиц и оранжерей, — немедленно отзвался Лен. — Но всё равно, будем испытывать всё, что подвернётся под руку, на предмет пригодности в пищу.

— У нас здесь и оранжерея с нормальными земными растениями есть, — добавил/а Дельта.

— Роскошно живете, — заключила Ася, мысленно прибавив к тому, на что падал её взор, ещё и теплицу. И всё это, заметьте, на космическом корабле, где системы жизнеобеспечения должны бы быть максимально компактны и функциональны. Как, например, в каютах, где нет ничего лишнего.

— Это не роскошь, — строго заметил Маршет. — Это необходимость. Как бы ни были совершенны пищевые синтезаторы, полностью повторить структуру живой ткани они не могут. А метаболизм человека самой природой предназначен, чтобы справляться с природными же веществами и грех в эту систему вмешиваться.

Точнее, вмешиваться-то пробовали и по-разному: и сам организм менять, и разработать супер полезно-усвояемый корм, иначе его не назовёшь. Результаты были и вроде бы даже обнадёживающие, но со временем становилось понятно, что они не столько обнадёживающие, сколько кривые. Люди, с изменённой генетикой питания крайне плохо реагировали на любую смену рациона и практически лишились возможности приспосабливаться к иной диете, а после долгого употребления человеческого корма, последствия для здоровья появлялись не сразу, были не фатальными, но тоже неприятными. Однако же неприятный опыт почему-то забывался достаточно быстро и перед медиками вновь и вновь ставилась задача изобретения эконом-питания. Особенно это касалось таких вот, исследовательских миссий.

— Да я разве против? — замахала Ася руками.

— А были те, кто был против, — хмыкнул Лен. — Пересадить дальние экспедиции полностью на синтетик, это просто и дёшево.

— А-а, — протянула Ася, — это опять был спор с отсутствующим собеседником? Тогда ладно, спорьте, я не против. А в оранжерею сходим?

— Сходим, — качнул/а ресницами Дельта. — Это открытая территория, свободная для посещений. Только там неприятно: воздух густой и влажный.

Ася вернулась к своему густому крем-супу, в котором плавали каким-то чудом не размокшие кусочки ржаных сухариков и украшали листочки свежей зелени. Ещё раз подумала, что кучеряво живут, но озвучивать эту мысль не стала. Мало ли, что в их далёком светлом будущем считается нормой, а что роскошью, тому же дикарю каменного века, её собственный мир наверняка показался бы… Дикарю? Каменный век? Ася замерла с не донесённой до рта ложкой. В голове мелькнули какие-то смутные ассоциации насчёт мускулистых дядек, эротично полуприкрытых пятнистыми звериными шкурами, но смутные какие-то. Мелькнули и исчезли. Обидно. Что-то эта память ведёт себя как … какая-то, мелькает, дразнится, но не даётся.

А всё же интересно (Ася наконец вспомнила, что за штуку такую в руке держит и зачем она вообще нужна и отправила суп в рот), сколько всего принёс этот её «выход в свет», случившийся не под контролем доктора. И впечатлений и перспектив. В оранжереи сводят, в лаборатории, и ещё какую-нибудь местную мышь потискать дадут. Замечательный день у неё выдался!