ГЛАВА 18. Маршрутная

— Не хочешь, вместе со мной по планете прогуляться? — в один прекрасный день обратился к ней Лен. — Мне очень нужны впечатления постороннего человека.

Сам он только что вернулся с очередной вылазки, с которой притащил всем на погляд очередную же диковинку, которая прямо сейчас пошла по рукам.

Ася хотела. Даже не столько выйти на природу, хотя и это тоже, сколько куда-нибудь сходить с интересным и симпатичным мужчиной. Он ей нравился и Ася прекрасно отдавала себе в этом отчёт. И, хотя приглашение это, на свидание смахивало весьма слабо, она с радостью согласилась.

И даже не подозревала, сколько разговоров за её спиной, вызвало это простенькое событие. Благо и время на то было — до запланированного выхода на маршрут оставалось чуть больше суток. Синтин, штатный гидролог экспедиции, за ранним завтраком (ещё до рассвета, на который собрались те, кто планировал долгий вылет) протянул с сожалением в голосе:

— Во-от, если бы у меня была профессия, достаточно простая, чтобы запросить помощи у хорошенькой девушки…

— Конечно, всё дело именно в этом! — с энтузиазмом согласился Лен. Долгого вылета он на сегодня не планировал, просто просидел над образцами всю ночь и для него это был скорее поздний ужин, чем ранний завтрак. — Просто пойти на прогулку со мной, это же намного интереснее, чем ударно поработать с любым из вас!

— Да-да, — поддакнула Алия, пряча ухмылку в чашке с кофе. — Именно в этом всё и дело.

— Нет, ну а что, — поддержал коллегу Тсван, — я бы, может быть, вместо ваших опостылевших рож, тоже лучше пообщался бы с новым человеком, тем более, это симпатичная девушка.

И он мечтательно прищурил глаза. Проблема расширения круга общения, стояла не то, чтобы остро, но за почти уже два года, проведённых в весьма тесном коллективе, они успели не только сработаться, но и изрядно друг другу поднадоесть.

— Чем скорее мы выполним свою часть работы, тем раньше начнут будить колонистов, — проговорил Ергин, который последний месяц был занят тем, что подробно изучал здешний климат и весьма страдал от того, что сколько бы усилий он прямо сейчас не вложил, всё равно, для того, чтобы по-настоящему качественно выполнить эту работу, нужны длительные наблюдения. А их, во-первых, нет, а во-вторых, те, что есть, трагически неполны.

— Мне эта мантра, уже потихоньку начинает надоедать, — Тсван одним глотком допил свой кофе и встал, показывая, что уже готов отправляться в дорогу.

Остальные тоже не сильно задержались. И только Лен, подтверждая свою репутацию человека, живущего в полнейшем расслабоне, побрёл досыпать.

Члены экспедиции действительно работали не за страх, а за совесть и на соседнем плато уже было выбрано место, где молодое поселение точно не смоет и не завалит в случае природных катаклизмов. Туда точно можно будет подвести воду и сделать это из нескольких источников, чтобы внезапная засуха или падение уровня грунтовых вод не поставило колонию на грань выживания. Там точно достаточно твёрдое каменное основание, на котором можно строиться фактически без фундамента и хватит строительного камня, чтобы сэкономить привезенные с собой высокотехнологические материалы, пустить их на те нужды, где без них не обойтись никак. И там вокруг достаточно плодородные земли, чтобы, при некотором агротехническом усилии, суметь прокормить молодую колонию. И сделали это во многом, эти трое — гидролог, геолог и климатолог, работающие в тесной связке. Другие члены экспедиции в это же самое время разрабатывали другие направления, вроде того, чем конкретно люди будут питаться и откуда брать простейшие предметы обихода, как организовать энергетику и куда девать постоянно образующиеся отходы жизнедеятельности. В общем, даже небольшое человеческое поселение — это достаточно сложный инженерный объект, который лучше бы сразу делать по уму, чем потом долго и сложно исправлять косяки.

Это очень по-человечески, сначала принять решение не только за себя, а потом усомниться, правильно ли всё сделал, и пойти за советом к тому, кто явно умнее. Лен, конечно же, побрёл к старому своему опекуну и наставнику, очень надеясь, что не нарвётся на очередное столпотворение — премудрые советы нужны были не только ему одному.

Ему, можно сказать, повезло — Линлей был не просто относительно свободен, но ещё и находился у себя в каюте, куда доступ посторонним был сильно ограничен. Лена это не касалось. Более того, стоило ему только постучаться и просунуть в каюту голову, как Дельта, получавшее премудрые наставления, улыбнулось и тихо выскользнуло из каюты, оставив их разговаривать наедине. Лен тихо про себя позавидовал педагогическим способностям доктора: насколько воспитанное у него андрогино (и как сильно уже походит на полноценного человека) и какие скромные успехи на этом поприще у него самого. Эх!

— Я тут Асю в свою программу, не посоветовавшись ни с кем, вписал, — сразу же повинился он.

— Очень хорошо! — кивнул доктор, но, кажется, в этот момент был недостаточно внимателен.

— И вот теперь засомневался: а правильно ли я поступил, — продолжил Лен.

— Опасаешься, что для тебя самого тесное общение с возвращенкой будет слишком сложно? — Линлей уже настолько привык, что к нему приходят с какими-то экзистенциальными проблемами, что первым ему в голову пришло нечто такое.

— Что? — Лен недоуменно хлопнул ресницами. — Новичка по окрестностям водить? А то я первый раз это делаю! Нет, ну, если вдруг вы переоценили её физическую форму и Ася начнёт слишком быстро уставать, я пересмотрю свои планы. Но помощник мне бы пригодился, а других, незанятых людей, у нас нет и это объективная реальность.

— Нет, я имел в виду, что, может быть, тебе до сих пор неприятно, что она не сразу признала в тебе такого же человека, как и мы все и это может сказаться на ваших рабочих отношениях? — голосу доктора не хватало уверенности, но суть его сомнений была ясна.

То, что доктор за него беспокоится, Лену, с одной стороны, было приятно, всё же никого иного, кто хоть сколько-нибудь напоминал бы родителя, в его жизни не было. А с другой стороны и приводило в недоумение тоже. Разве Линлей может в нём ошибаться, причём настолько? Да, он даже не сразу понял, на что доктор намекает! Разумеется, когда в момент знакомства, совершеннейшая чужачка не признала в нём человека, Лена на секунду эмоционально откинуло его на добрый десяток лет назад, когда подобные мысли и сомнения были постоянным фоном его существования. Но ведь на самом деле, это такая ерунда! И пары минут не прошло, как выяснилось, что она совершенно не это имела в виду и всё это не более чем занятное недоразумение, на которое обижаться взрослому человеку было как-то не серьёзно.

— Я имею в виду, — пояснил он, — что не знаю, может быть у вас и у капитана есть какие-то, отдельные, планы на неё? Или я чего-то не знаю о состоянии её здоровья, и выход на маршрут будет сейчас очень не в тему?

— В тему, в тему, — проворчал доктор, полностью успокоенный по поводу всего, и сделал изгоняющий жест рукой, мол, пора бы тебе тогда, в таком случае, и убраться и не отнимать время у занятого человека. Тем более не отрывать его от законного отдыха.

Лен и поспешил воспользоваться этим приглашением. Никакого разговора по душам он, на самом деле, не планировал и даже настроен на него не был. А потому, по добру, по здорову…

В назначенный день, в переходный блок, где члены экспедиции переодевались для выхода наружу, за Леном притащился его подопечный. Поныть в уши своему опекуну, как поняла Ася, что её берут, а его оставляют дома. Характер у этого андрогинно был… ну, прямо скажем, далеко не такой покладистый, как у Дельты.

— Это не развлекательная прогулка, — отвечал ему Лен, и было заметно, что произносит он это уже далеко не в первый раз.

— А раньше брал, — даже на слух прозвучало это довольно нудно. А ведь Ася, похоже, застала только самый конец их диалога.

— Раньше мы ходили недалеко и в сопровождении транспорта, а сегодня это исключительно пешее приключение, — продолжал терпеливо отвечать Лен.

И это всё было правдой, но, скажем так, не всей правдой. Брать с собой сразу двоих подопечных, за которыми придётся присматривать, это уже не работа, а чёрте что получится. А сегодня ему нужна была именно Ася и именно для работы, кто бы там что не подумал.

— Вот, её ты берёшь, — внимание Эпсилона переключилось на Асю и тон из занудного, стал ещё и обвинительным. — Хотя она тоже пока не работает.

Ася, к тому времени успевшая закрепить походные ботинки, рывком поднялась на ноги:

— Это всё потому, что я уже взрослая, а ты ещё маленький!

— Я выше тебя ростом, — возмущённо проговорило оно, от возмущения же забыв, что предпочитает напрямую к Асе не обращаться. — И сильнее!

— Ты сначала реши, мальчик ты или девочка, а потом будешь всем доказывать, что ты уже взрослый! Всё, я готова! — провозгласила она, обращаясь к Лену.

— Три минуты, — коротко кинул он, подстраивая собственную обувь и зачем-то, наверное, для пущей доходчивости, ещё и на пальцах показал, сколько это, три.

Эпсилон с возмущением повернулся к Лену, однако тот выказывать какое-то своё недовольство Асе не стал. Это, конечно, не принято, как-то подталкивать андрогино, находящемуся в фазе развития до нормального человека, в какую-либо сторону. Вообще, считалось правильным тщательно следить за тем, что и как ты говоришь, однако после столкновения с Асей, Эпсилон демонстрировало такой рывок личностного развития, что Лен принял решение делать ничего. То есть, прямо активно делать это самое ничего, подавляя свои реакции на её слова и действия.

— Всё, придём приблизительно через три часа, поможешь мне потом в разборе образцов, — сказал он уверенным тоном, как будто всё происходящее было настолько в порядке вещей, что обращать внимание, буквально, не на что.

И нет, часть пути они, всё-таки проделали на машине — просто пересекать пешком ту местность, которую все они взад-вперёд истоптали, было бы нерациональным расходом сил. А потом-то, конечно, вскинули на плечи по лёгкому рюкзачку (бутылка с водой и так, кое-что по мелочи) и пошли обходить долинки и ложбинки, останавливаясь у каждого более-менее примечательного местечка. И рюкзак Аси постепенно легчал, по мере того, как расходовалась вода, а Лена наполнялся всевозможными образцами. Ася поначалу предлагала и свой в качестве вместилища, но Лен решительно отказался и был совершенно прав.

Экскурсия получилась во всех отношениях … м-м-м, познавательной.

Ася на собственном опыте, а не только теоретически, узнала, что длинные ноги — это не только красиво, если смотреть на них со стороны, но и даёт изрядный выигрыш в скорости. Жаль, не тебе. Что обувь, на втором часу полушага-полубега, какой бы автоподстраивающейся она ни была, всё равно становится неудобной. Что живая природа, поначалу такая прекрасная и удивительная в каждой своей малой части, по мере усталости теряет своё очарование.

— Столовые горы — это от того, что они плоские, как стол? — спросила она не столько потому, что желала прояснить этот вопрос, сколько для того, чтобы отвлечь Лена от целенаправленного продвижения вперёд. Ну и так просто, в голову пришло.

Они как раз вышли на ровную возвышенность, откуда линия горизонта выглядела призрачно-далёкой.

— Нет, — он обернулся, посмотрел на Асю и основательно сбросил темп. Мордашка у девушки была очень уж розовой. — У нас это название несколько иной смысл имеет, это тебя что-то из иного, скорее всего, родного языка догоняет. Но, в целом, оно верное. И нам очень повезло, что нашлось подобное образование на этой планете, иначе вопрос о колониальном освоении вообще бы не встал.

— Ага, — Ася огляделась по сторонам.

Плоская вершина горы не была абсолютно ровной, имелись на ней ложбины и западины, в которых, кстати, и характер растительности заметно менялся. Или вот, свернув чуть левее, по только Лену ведомым приметам, они обнаружили то ли раскол, то ли промоину метровой глубины. И что бы здесь не случилось, произошло это достаточно недавно, чтобы почвенно-минеральная слоистость не успела затянуться растительностью.

— А здесь у нас находится месторождение съедобной глины, — объявил Лен.

Он потыкал пальцем в сизоватую глинистого вида прослойку почти двух сантиметров толщины.

— Есть можно, но ненужно? — скептически изогнула бровь Ася.

— Да нет, почему же? Можно! И даже нужно! Минеральная часть вполне совместима с нашим метаболизмом, нейтральная часть нейтральна и без потерь выводится наружу. Единственное что, полноценным питанием эта штука для нас являться не может. Ну и на вкус — так себе, на любителя.

— Естественно! С каких это пор приправа считается полноценным питанием? — провозгласила Ася, у которой мгновенно, при этих словах возникла ассоциация: минералы-соль-приправа. — Пробуем?

— Пробуй, — кивнул Лен. — Я то уже не раз… И даже на корабль приносил…

Проговаривая это он, параллельно делал заметки на своём рабочем планшете и, прямо сразу, пока ничего не перепуталось, ссылками прикреплял фото и видеофрагменты к точкам на карте, где всё это было снято. Постепенно из этой черновой работы получится интерактивный справочник, которым смогут пользоваться новички. Он же наглядно покажет, если вдруг вмешательство человека окажет на здешнюю природу деградирующее воздействие.

На обратном пути, когда они только замыкали петлю по дороге к машине, в месте, которое Лен уже ходил-переходил и потому не рассчитывал набрести хоть на что-то ещё мало-мальски любопытное, они наткнулись на высокие колышущиеся купола, которые они оказались вовсе не воздухоплавательными медузами, хотя если на что-то и походили, так именно на это, а чем-то вроде … гриба? Хотя тоже не особенно похоже; ножка — не ножка, а, скорее, тросик, который связывает летучий купол с землёй. Хотя нет, если совсем уж хорошо присмотреться, внутри проходит жилка, которая пульсирует в такт биению купола и это что-то да значит. И цвет такой, из сизо-серого на макушке, разводами переходящий в мятно-зелёный.

А в целом, искать земные аналогии к инопланетным организмам, которые прошли свой собственный эволюционный путь развития, дело такое, малопродуктивное.

— Могу предположить, что там, — Лен ткнул пальцем под колышущийся бахромой край шляпки, — находятся мешки, заполненные летучим газом. По крайней мере, иных объяснений у меня нет.

У Аси не было и таких. А ещё ей было немного жаль, когда Лен принялся аккуратно подкапывать корень и отделять его от общего корневища. Хотя концепция сбора образцов была ей вполне понятна, как и то, что при помощи одних только наблюдений многое о мире не узнаешь.

Собственно, Затта с Сашей довольно часто на эту тему любили порассуждать.

Как ни странно, но для того, чтобы выслушать её впечатления от первого выхода на маршрут, собрался приличного размера коллектив. Хотя, казалось бы, какой в этом может быть для них интерес, если сами они за бортом корабля бывали и больше, и дальше, и чаще? Будь Ася мнительной, точно бы начала подозревать что-то нехорошее, но мнительной она не была. Да её даже сильно упрашивать, чтобы поделилась впечатлениями, не пришлось. Единственное что, в процессе рассказа ей здорово не хватало слов. Ну как описывать свои впечатления от прогулки, если не знаешь, как обозвать то или иное явление и приходится громоздить многословные конструкции типа: «…помнишь, мы когда спустились в такую небольшую ложбинку, она ещё поросла какой-то низкорослой белёсой цеплючкой…». Крайне непродуктивно. Из-за того она, примерно к середине рассказа начала чувствовать себя глупой и косноязычной. А ближе к концу, заметила что док, Дельта, Затта, Джерин и другие, слушают её неожиданно внимательно и даже заинтересованно, а вот Лен к этому времени, даже притворяться перестал, что просто слушает, а весьма напряжённо работал с какими-то записями. Ну и зачем тогда, спрашивается, она распинается?

— Ну и зачем?! — просила она, сама себя, оборвав на середине фразы и напряжённо глядя в сторону своего сегодняшнего сенсея.

— Что, зачем? — он с неохотой оторвался от того, чем только что занимался.

— Ты бы объяснил, девочке толком, — усмехнулся всё понимающий док. — Что и зачем делаешь, а, главное, что и зачем делает она сама.

Лен досадливо сморщился, однако спорить с доком, чьё мнение было приоритетным в вопросах, что делать или не делать с переселенкой из прошлого, не стал.

— Я ведь уже сказал, что мне нужны впечатления постороннего человека. Ещё, собственно, перед тем, как мы гулять пошли.

— А зачем? — продолжила давить Ася. — Какой в них смысл?

— А вот.

Он протянул ей планшет, на котором были открыты объёмные изображениями местной растительности, только что обзаведшиеся подписями. Коротенькая совсем светлая травка, обладавшая вместо листьев рыхло скрученными усиками которые норовили влезть и зацепиться в любую щель обзавелась именем «белёсая цеплючка». Так же, местный ботанический классификатор пополнился названиями: вонючий колокольчик (колоколовидной формы растение, действительно с очень неприятным запахом), гномья корзинка (крошечный то ли плод, то ли листик такой формы, вроде ёмкости на ручке с капелькой жидкости внутри), ковровик (совсем короткая пушистая травка, сплошь покрывающая отвоёванную часть поверхности), морские гребешки (отдельно растущие ребристые листья, отдалённо действительно похожие на плоские морские ракушки). И много всего другого. Особенно совестно ей стало перед пушистым организмом, получившим название «фиго-вата», это когда под конец она совсем замаялась и ассоциации в голову стали приходить исключительно неприличные.

Ася покраснела. Знала бы она, что всё это пойдёт в дело, хотя бы попробовала фильтровать поток сознания.

— Ты — молодец, — привычно, как будто она андрогино, похвалил её Лен, но тут же решил уточнить, в чём именно она молодец: — Короткие запоминающиеся названия и достаточно разнообразные. И без матюков, а то мне, например, на втором часу попыток именования, начинают лезть в голову исключительно они.

— Да ладно? На что тут матюкаться? — не поверила Ася. — И сильно я сомневаюсь, что у тебя действительно не хватает фантазии, чтобы всю эту мелочь как-нибудь обозвать.

Фантазия у Лена была, это точно. Это же он обозвал хищную животину, в равной степени похожую на зверя и на рептилию, крокотамом.

— Как-нибудь — это без сомнения, — покладисто согласился Лен. — Но мне надо так, чтобы оно легко запоминалось и так же без проблем ложилось на язык. Искусственно придуманные названия — они ужасны и, зачастую, совершенно непроизносимы. А мы готовим практическую базу для будущего населения. Что-то люди, без сомнения, поменяют по своему вкусу, но костяк, останется и, в любом случае, поначалу им будет куда проще договариваться.

— Договариваться? — недоуменно переспросила Ася, не уловив, как одно связано с другим.

— Встречаются, два человека и один другому говорит: « Я тут одно хорошее место нашёл, сразу за лютиковым полем», второй ему отвечает: «Это там, где такой жёлтый мох по ложбине стелется?». «Да нет там никакой ложбины! Равнина и по ней такие мелкие цветочки!». «Так они же не жёлтые, а белые, какие же это лютики?». А самое забавное, знаешь в чём? В том, что даже до чего-то договорившись, и согласившись друг с другом, не факт, что будут иметь в виду одно и то же место.

— О, тогда понятно, — моментально подобрела Ася и даже перестала обижаться на попытку использовать её «в тёмную».

И в следующий их «выполз» в пампасы, давала названия уже не стесняясь собственного воображения. Потому, как ещё назвать вот эту, порхающую вверх-вниз мотылямбочку? Правильно! Именно так и назвать. Хотя, почему нечто мелкое, коричневое, летающее было названо «творобушком», Ася объяснить так и не смогла.