Глава 11. Андрогинная

А ещё они с Дельтой часто просто играли. То есть спортивные игры они тоже попробовали, но Ася быстро утомлялась, а Дельта переключалось в режим медработника, присматривающего за своей пациенткой, и отдыха у них не получалось. Зато настольные игры пошли на раз. Даже самые простые, детские, с фишками и кубиками, где игрок должен пройти площадку с одного начала в конец, минуя препятствия, пропуски и ложные ходы.

Они даже увлеклись этим делом настолько, что доктор начал потихоньку бухтеть, что Дельта теперь уделяет внимания учёбе гораздо меньше, чем следовало бы. Потом он, правда, сам себя оборвал, заметив в своих же словах некоторое противоречие. Ведь сам же ещё недавно целые речи задвигал о необходимости личного досуга, хорошего и разного. Потом, внезапно понял, что создавшаяся ситуация его чем-то сильно устраивает. А потом, когда внезапно осознал истоки своих мотивов, чуть не рассмеялся. Ощущение было из давней, очень давней жизни: дети заняты друг другом и не мешают папаше и как же это здорово!

И длилась вся эта идиллия до тех пор, пока Асе в руки не попал один ролик из серии образовательных. Такой, который не для детей, а для взрослых. Ей их док подсунул, пояснив при этом, что создавался этот пакет данных не для пришельцев из прошлого, а для приезжих с иных планет, где существуют несколько иные общественно-природные реалии, не такие как на Натроне и других центрах высокой цивилизации. Вот так она и наткнулась на раздел, посвящённый андрогинно и конечно же, запустила в него руки по локоть. Потом пожалела. Потом жалеть перестала — от знаний-то всё равно не убережёшься.

В общем, как оказалось, андрогино — это не просто люди, тело которых было создано искусственно и уже, не сказать чтобы взрослым, но полноразмерным, это, на самом деле, обслуживающий персонал, созданный для простых работ, чаще всего там, где нужно работать с людьми. Официанты, горничные, парикмахеры и массажисты, администраторы в гостиницах — настоящие люди не слишком рвались разменивать свою жизнь на подобную скучищу, и в то же время живым людям нравилось взаимодействовать с живыми же людьми, а не с бездушной техникой. Приезжих особо предупреждали, что существа эти неизменно веселы, добродушны и, в целом, симпатичны, однако заводить с ними личных разговоров или требовать каких-то сложных действий не стоит, как и пытаться закрутить роман. Попытка эта и понята не будет и вообще, обречена на неудачу.

В другом информационном файлике говорилось, что после «рождения» андрогино проходят какое-то обучение в так называемых питомниках: речь, навыки самообслуживания, кое-какие полезные умения, вроде правил поведения в магазине и на улице или пользования простейшими электронными устройствами. Потом лет двадцать-тридцать жизни и работы в сфере обслуживания, вполне счастливой жизни, если верить ролику, которая заканчивается стремительным угасанием. Последние год-два жизни они проводят в каком-то аналоге дома престарелых. Вполне гуманно, если со стороны посмотреть.

Третий ролик на ту же тему Ася искала уже целенаправленно, понимая, что это точно не всё. Хотя бы потому, что в нарисованную картину Дельта не вписывалось совсем, ведь с ней/с ним можно было вести разговоры любой степени сложности, и, значит, существует какой-то альтернативный вариант. Нашёлся он довольно быстро. Примерно один и три десятых процента андрогино, вдруг начинали выдавать ускоренные показатели личностного роста, после чего наступал гормональный всплеск, перестройка организма по женскому или же мужскому варианту и рождённое биороботом существо, получало права равные с естественнорожденными людьми. Там же было сказано, что таким индивидам обязательно назначают опекуна, который должен будет подготовить их к по-настоящему самостоятельной жизни.

В общем, эта информация объясняла всё, что Ася знала по теме и ничто ничему больше не противоречило. Была ещё группа файликов с исторической справкой, где объяснялось, как человечество дошло до жизни такой, но их Ася отложила на потом. Пожалуй, уже сейчас наблюдался некоторый переизбыток информации, который как-то нужно было уложить в голове.

И смириться с нею, что ли? Прекрасный мир будущего, на поверку оказался не так уж прекрасен.

Но Ася была уверена, что справится и с этой порцией шокирующего знания.

Единственное, что было не очень хорошо, это то, что ей опять стало неловко общаться с Дельтой. Да-да, опять, уже в который раз. Разве что теперь её ничего не смущало в подруге, а скорее самой было немного неловко, словно бы тайком и непрошено влезла во что-то личное. Это пройдёт. Совсем немножко времени и впечатления сгладятся и опять станет легко. А пока это время нужно чем-то заполнить. И нет, не идти в место, где Дельта с удовольствием к ней присоединится, в надежде, что если не подавать вида, то оно как-нибудь само. Андрогино не тупая и не бесчувственная, она легко ловит напряжённость и недосказанность, правда не всегда способна понять, с чем это связано. А нормальные люди всегда ли?

Поняв, чего именно хочет добиться, Ася открыла внутрикорабельный портал.

Так, и кто у нас тут свободен?

Ася потихоньку училась пользоваться возможностями техники будущего. Вот, к примеру, все члены экипажа находятся в общей системе, всех можно найти и по текущему статусу понять, где находится, чем занят и не склонен ли к неформальному общению.

Лена нет. В его профиль Ася заглянула в первый. Ушёл вместе учеником-ассистентом-воспитанником куда-то в местные пампасы.

Алия тоже в отлёте.

К доктору сама не пойдёт. Тот в последнее время страшенно занят, но для неё, как правило, выделяет минутку. Ася подозревала, что за счёт того времени, что оставлено на отдых.

Маршет Аин всегда рад пообщаться, его профиль вон сам вылезает, но никакой тяги к свершениям Ася в себе не чувствовала, а каждая встреча с этим господином норовила вылиться в тренировку по увеличению силы-скорости-выносливости. Ну да, она пока здесь самое слабое звено и со временем это дело надо как-то исправлять, но не прямо же сейчас.

Капитан. А вот Скайден как раз на месте, вроде бы ничем неотложным не занята, по крайней мере, баннер: «Работаю. Не беспокоить!» не вывесила. Хорошо. Значит, побеспокоим.

— Можно? — Ася сунула мордашку в рубку.

— Заходи, давай, — Скайден оторвалась от монитора, на котором что-то внимательно просматривала и с явным удовольствием потянулась. — Засиделась. У тебя что-то есть, или ты так, пообщаться?

— У меня есть печенки к чаю, — Ася выставила вперёд плетёнку с выпечкой. В последнее время она игралась с настройками пищевого терминала, меняя то, сё, что покажется неправильным в рецепте. Получалось, как минимум, интересно. — А у тебя есть чай. И как-то неправильно существовать им поодиночке.

— Ну, с этим и не поспоришь, — Скайден улыбнулась, — И, всё-таки давай, выкладывай, что у тебя там?

Она уже давно успела привыкнуть, что вот так просто, на поболтать, к ней забегает разве что её первый пилот, но и Алия делала это крайне редко.

— Андрогино, — сразу же обозначила Ася причину своих душевных метаний. — То есть, я не то, чтобы только что о них узнала, это, наверное, было, чуть ли не первым, по поводу чего меня док просветил, просто тогда это было без подробностей. И на тот момент мне вообще всё казалось странным и удивительным, так что это сошло на фоне прочего, а сегодня я узнала столько подробностей, что мне стало как-то не по себе. И особенно, что есть специальная инструкция для жителей других планет, как с ними себя вести и это означает, что многие ведут себя неправильно.

— И именно ко мне ты с этим пришла? — удивилась Скайден и тут же, легонько тронув свой модуль связи с кораблём, который был не только рабочим инструментом, но и свидетельством её статуса, произнесла: — Ах, ну да, к кому же идти с такими вопросами, как не к официальному начальству.

— Тяжела та, шапка Мономаха, — проговорила Ася, глядя на капитана даже с некоторым сочувствием.

— Прости, что? — удивилась та.

— Да, наверное, ничего, — Ася попробовала в очередной раз поймать за хвост ускользающее воспоминание и не смогла, — что-то из ассоциаций, связанных с прошлым всплыло. Не важно.

Важно или нет, но выражение это Скайден запомнила, как и то, что оно каким-то образом ассоциировано с властью. На подобный случай, когда кто-то из возвращенцев припоминал что-то из реалий прошлых эпох, существовала рекомендация, по возможности, не только запоминать, но и записывать.

— А вот андрогинно… — вернулась она к тому, что привело её сюда.

— Что именно тебе показалось неприятным? Ведь не сами же они, — Скайден, склонив голову на бок, посмотрела на Асю с интересом, — ты, насколько я помню, достаточно тесно общаешься с Дельтой…

— То, что человечеству, за каким-то чёртом, потребовалось создавать неполноценных, полностью зависимых людей. И, насколько я знаю людей, самое неприятное и шокирующее с ними связанное, ни в краткую историческую справку, ни в инструкции для туристов, не вошло, — Ася была необычайно серьёзна. Даже у неё, при полном отсутствии паталогических психических склонностей, хватало воображения представить всяких ужасов. И можно даже не сомневаться, что кое-кто, не отягощённый моралью, всё это реализовал.

— Да, — хмыкнула Скайден, даже и не думая ничего отрицать, — и именно поэтому на Натроне, откуда мы все родом, строго запрещено частное владение андрогинно и все, так называемые, питомники, принадлежат государству. Человечество имеет множество тёмных страниц истории и эта, точно одна из них.

— А почему тогда этот конвейер производства андрогино продолжается? — Ася беспомощно взмахнула руками.

— Потому, что это перспективная технология, которая таит в себе немалый потенциал развития, и поддерживать её намного проще, чем потом пытаться возродить с ноля. Потому, что какое-то количество полноценных людей мы, таким образом, всё-таки получаем, и потому, что с воспроизводством населения у нашей цивилизации есть некоторые проблемы, а поддержание рождения андрогинно является одним из контуров безопасности. Хотя всё это не отменяет того, что создание неполноценных людей, которые в основной своей массе никогда не сравняются с людьми обыкновенными, сомнительно с моральной точки зрения. Это как… — Скайден затянула паузу, пытаясь подобрать годную ассоциацию, и Ася закончила за неё:

— … как пиво по утрам — не только вредно, но и полезно.

Скайден рассмеялась больше от неожиданности, чем из-за незамысловатой шутки.

— А интересная у тебя, должно быть, была жизнь, раз такие ассоциации появляются!

— Да, — Ася стремительно опять помрачнела, — жаль только, я её совсем не помню.

Желание о чём-то ещё расспрашивать, у неё пропало. Да и зачем? Своё негодование по поводу вновьоткрывшихся обстоятельств, Ася нашла на кого выплеснуть, а слушать речь на тему того, как сложен реальный мир, настроения у неё не было. Вскоре после этого Ася ушла, а капитан Илеру вернулась к составлению отчёта на Натрон, которые отправляла каждые пять дней. До сих пор ни в одном из них обнаружение псов-мутантов не было упомянуто ни словом. Тема сложная, в которой и им самим слишком многое не понятно, и что об этом могут знать на Натроне, неизвестно.

А тут она, неожиданно поняла, как именно его нужно писать и на чём стоит расставить акценты.

Нет, не взывать к далёкому начальству, спрашивая, как же так оно могло получиться, что на корабль-колонист подсунули какую-то неведомую агрессивную живность. Вот так и будет перед ней кто-то отчитываться! Тем более что, находится Скайден далековато, и пристально посмотреть в глаза не получится, а сообщение и вовсе достигнет адресата только через полтора года. Нет, намного продуктивнее будет послать запрос, куда делись те домашние питомцы, которые были отобраны для колонистов? Потому, что у нас тут, вместо них нечто странное и, может быть, заодно, поясните, что оно такое? Всё чётко, аккуратно и чисто по-деловому.

Слава всем богам, что хоть реальные домашние любимцы остались на месте, замене подверглись только собаки из приютов и не придётся выяснять их судьбу и справляться с истерикой хозяев. Хотя всё равно на вопрос, куда делись те общественные собаки, которые были предназначены для молодой колонии, отвечать наверняка придётся.

Люди, в стрессовой ситуации, в стеснённых условиях, становятся удивительно мелочными, и это самое мягкое, что о них можно сказать.

Раз в четыре-пять дней здесь было принято устраивать вечеринки. Ничего особенного, немного музыки, ужин проводился не в столовой — все блюда переносились в релакс-зону, расставлялись в творческом беспорядке, да в вечернем меню появлялись лёгкие алкогольные напитки. Которые Ася до сих пор так и не попробовала, хотя док и разрешил. Разве что просил не увлекаться. Ну и собиралась на такие мероприятия, если не вся команда корабля, то почти.

Сегодня у неё не было настроения становиться звездой вечера — новенькая девушка, в преимущественно мужском коллективе, неизбежно привлекала к себе повышенное внимание, но к обществу её влекло, потому запираться в своей каюте не хотелось. Компромиссный вариант был найден очень быстро — Ася поднялась на галерею, что шла по стенам вокруг всей зоны отдыха (на неё вели выходы со второй палубы) и уселась на ней, свесив ноги вниз и уложив руки на нижнюю из перекладин поручня. Удобно. И вроде бы вместе со всеми, и немного одна.

— Чай. Ирисовый с ромом. Рома чайная ложка, так что можешь ничего не опасаться.

Рядом с ней на пол приземлилась толстостенная кружка и следом за ней тарелка с нарезанным разноцветными кубиками непонятно чем. Лен. С присущей ему бесцеремонностью уселся по другую сторону от тарелки, скопировав её позу.

— Ты так уверен, что мне необходим чай и непременно с ромом? — Ася медленно и, словно бы лениво повернула в его сторону голову.

— Не необходим, — бодро отозвался Лен. — Чай — это просто в качестве извинения за то, что вторгся в твоё уединение. А с ромом — потому, что вкусно. Мне, по крайней мере, очень нравится.

Она отпила пару глотков — правда вкусно. И подумала, что зря ничего не прихватила с общего стола — забыла просто. И, словно бы подслушав её мысли, Лен добавил:

— И с тарелки то-другое прихватывай, а то док жалуется, что ты то и дело забываешь поесть.

Это было вполне в характере Лена, настойчиво предлагать что-нибудь из того, что ему самому очень нравится.

— Забываю, — согласилась Ася и отпила ещё чуть-чуть. Горячая терпко-сладкая жидкость прокатилась по организму, согревая его и даря ощущение уюта. Перебивать этот вкус чем-то иным не хотелось, так что на тарелку Ася взглянула без особого интереса.

— Непросто тебе с нами, — попробовал он закинуть удочку. Надо же с чего-то начинать, а эта фраза подойдёт к началу практически любого разговора.

— Мне с собой непросто, а с вами нормально, — поправила его девушка.

— Это ты про то, что никак не получается вспомнить свою прошлую жизнь? — осторожно предположил Лен. Тема эта могла оказаться как чрезвычайно болезненной, так и ничего, нормальной.

— И это тоже, но не только, — кивнула Ася, соглашаясь, и была при этом достаточно спокойна, чтобы Лен расслабился и решил, что без опасений может поднимать в разговоре самые разные темы. — Иногда я что-то делаю или говорю, что вызывает странную реакцию, а понять, в чём дело, что не так, я не в состоянии.

— Это когда я не обрадовался, что ты меня за человека не посчитала?

Он, собственно и присоединился к девушке, чтобы найти повод задать этот вопрос. Не потому, что так уж хотел знать на него ответ — Линлей на этом настаивал. А он упорный — всю душу вытянет, но своего добьётся. И не соврёшь, что было — ложь доктор чувствовал лучше любого детектора.

— Да, с моей точки зрения, — она окинула взглядом общавшихся внизу колонистов, — вы все не совсем люди.

Как раз в этот момент активно что-то рассказывающая и бурно жестикулирующая Затта, смахнула со столика свой бокал и тут же поймала его, ещё не долетевшего до пола. Фантастическая же реакция, а они не видят в этом ничего особенного, на это мелкое происшествие даже внимания никто не обратил.

— Мы настолько отличаемся? — удивился Лен — к такому повороту он не был готов. Ну, ладно-то он, но остальные… вроде бы никаких существенных вмешательств в генетику обычных людей не проводилось.

— Ну, то, что вы отличаетесь чисто внешне, я уже говорила — по крайней мере, выглядите вы, на мой взгляд, весьма непривычно. Но и вот так поймать в полёте падающую вещь, как это только что сделала Затта, я бы не смогла. По моим ощущениям, это что-то, что находится за пределами возможностей обыкновенного человека.

— А, — он прочесал пятернёй шевелюру, что-то такое припоминая, — ну это, когда исправляли генетические дефекты — которые понакопились в общечеловеческом генофонде, поисправляли заодно ещё и некоторые баги, которые были заложены в организм человека изначально, к примеру, кое-какие, нервные связи подключили напрямую, а не через обходные пути. За счёт этого увеличилась скорость реакции. Но ведь, по сути, это же такие мелочи!

Ася первый раз и на себе почувствовала, что значит: «как пыльным мешком по голове стукнули». Она-то почто шутила, когда говорила, что все здесь не совсем люди, а оказалось, и правда…

— Это что, например? — она, повернув голову, заглянула ему прямо в глаза.

— Это, — Лен нахмурился, отыскивая в памяти давно выученное и прочно забытое, но смог наскрести только: — Но это же не какое-то принципиальное изменение, всего лишь немного спрямили путь, по которому проходит сигнал. Но ты это лучше у доктора спроси, или вон, у Дельты, а то я в медицине не слишком силён.

Ася только головой покачала.

— Мне вообще сложно представить, как человечество дошло до такого, чтобы менять свою природу. Ладно болезнь какую вылечить, но это…

— А мы референдум по этому поводу устроили, — в очередной раз огорошил её Лен. — Ну, то есть, не прямо мы, а наши предки несколько сотен лет назад — это, на самом деле, давняя история. Ну, то есть, сначала считалось, что генетические изменения — личное дело каждого человека или, если уж так получается, его родителей. Но потом, постепенно мнения сложились, что нет, не личное, потом эти измененные гены передадутся потомкам и неизвестно кому попадут. Так что это дело всего человечества, всему человечеству, целиком, и решать, каким оно хочет выглядеть. Человечество радикальные изменения своего облика, вроде постоянно сменяющихся зубных батарей, не одобрило, но некоторые, не слишком отражающиеся на внешнем виде изменения, пропустило.

Ася в очередной раз покачала головой и выдала неожиданное:

— Хорошо, что я на этом корабле оказалась.

— Это почему это? — опешил Лен. — Нет, я понимаю, что мы тут все со всех сторон прекрасные, но в чём, собственно, везение?

— Да вас здесь всего-то меньше двух десятков, а мне то и дело приходится восстанавливать картину мира. Шаблон рвёт, так, кажется, говорили в моё время. Нет, космический корабль, который по моим ощущениям больше походит на какую-то базу отдыха, колонизация планет, сами колонисты, спящие беспробудным сном — это практически в порядке вещей, никакого отторжения не вызывает. Но вот генные перестройки в людях, вживление себе каких-то биомеханических дополнительных девайсов, андрогино, существование которых у меня до сих пор не укладывается в голове, хотя я с двумя лично знакома. И то, что к ним обращаться нужно в среднем роде. И посмотреть бы как они выглядят, когда становятся совсем как обычные люди.

Всё это выплеснулось из девушки единым потоком. Неудержимо.

— Ну вот, можешь посмотреть, — Лен неловко пожал плечами. — Я как раз таким и родился.