Глава 19

Кристина

Белое платье сидело идеально.

Это была объективная реальность которую я фиксировала как факт, без эмоции, без того восторга который должен сопровождать невесту в день свадьбы.

Портниха подгоняла его четыре раза, последний раз в среду, и результат был безупречным: по фигуре, без излишеств, элегантное. Подчеркивало то что надо.

В волосах несколько белых цветочков вместо фаты, я попросила без фаты, у меня с фатами были свои отношения теперь.

Жанка щебетала что-то про фотографа. Подружки смеялись над чем-то в телефоне. Моя бокал с шампанским стоял перед зеркалом, так и был нетронутый. Я смотрела на свое отражение и думала о скрипучем диване.

Неделю я возвращалась в Кедровск. В свою квартиру, свой распорядок, свои привычные маршруты от дома до офиса. Клиенты, документы, звонки, все стояло на своих местах.

Андрей был внимательным всю неделю, может быть даже слишком: приносил кофе, звонил утром, не задавал лишних вопросов. Близости между нами не было. Он не настаивал, я не хотела, мы оба делали вид что это нормально, что так и должно быть перед свадьбой.

Жанка пыталась выпытать подробности три раза. Я три раза уходила от ответа, это мой профессиональный навык, я умею не отвечать на вопросы так чтобы человек не понял что получил отказ. Жанка, впрочем, поняла и просто оставила меня в покое.

— Кристина, ты слышишь меня вообще? — Жанка стояла рядом с бокалом и смотрела на меня. — Фотограф спрашивает можно ли войти на пятнадцать минут.

— Да, пусть войдет.

— Ты в порядке?

— Абсолютно.

Она смотрела на меня еще секунду, потом кивнула и пошла открывать дверь.

В номере было душно — июнь, солнце с утра, кондиционер справлялся не до конца. Комплекс за городом был хорошим: ресторан, лужайка для выездной регистрации, номера для гостей которые остаются на ночь. Через час выезжать в город в ЗАГС, официальная часть, потом сюда на церемонию.

Взяла бутылку воды и вышла на балкон.

Воздух снаружи был горячим, но хотя бы двигался. Я пила воду и смотрела на лужайку внизу: белые стулья расставлены рядами, арка с цветами, персонал что-то поправлял у края. Красиво. Все было организовано хорошо.

Голоса доносились снизу, чуть левее, под балконом был технический проход между корпусами, там обычно стояли курящие. Я не обращала внимания пока не услышала голос Андрея.

Не слова, сначала интонацию. Я никогда не слышала у него такой интонации.

Встала у перил так чтобы не было видно сверху. Смотрела вниз, Андрей стоял спиной ко мне, рядом тот мужчина, который поднял руки последним в тайге, которого я запомнила по профессиональной спокойной манере говорить.

Андрей говорил негромко. Именно поэтому слова доходили отчетливо, негромкий голос в тихом проходе в акустике каменных стен.

— Сегодня, — говорил Андрей. — После того как мы уедем на регистрацию. Чтобы к нашему возвращению все было закончено. Понятно? Надо было с ним покончить сразу, еще неделю назад.

Мужчина кивнул.

— Я хочу быть уверен что этот вопрос закрыт, — в голосе Андрея было что-то чего я за три года не слышала ни разу. Твердое, холодное, без той мягкой обходительности которую я считала его характером. — Ты понимаешь, что я имею в виду под словом закрыт?

— Понимаю, — сказал мужчина.

— Хорошо.

Мужчина повернулся и пошел по проходу. Андрей остался стоять еще секунду, потом тоже ушел в другую сторону.

Я стояла у перил и не двигалась.

Внутри было тихо, той тишиной которая бывает когда тело получило информацию и не знает еще как ее обработать. Ладони стали влажными, по спине прошло что-то холодное несмотря на жару.

Закрыть вопрос. Сегодня, пока они уедут на регистрацию.

Я знала что он имеет в виду под словом закрыт.

Воронин один там. В доме деда, в тайге. С ножевым ранением в боку которое я перевязала неделю назад. Один. Зашла в комнату.

Подружки смеялись над чем-то, фотограф просил посмотреть чуть левее, Жанка что-то объясняла про букет. Все было как должно быть в день свадьбы. Нормально, красиво, правильно.

Телефон лежал на туалетном столике.

Я взяла его и открыла контакты. Листала и уже знала, его номера там нет, тот старый я давно удалила, а новый мне был не нужен. Зря.

Схватила Жанку за руку. Та обернулась с удивленным лицом — я держала ее крепко, наверное слишком крепко.

— Жанка мне нужен номер. Срочно.

— Чей номер? Кристина что с тобой?

— Номер. Телефон. Мне нужно позвонить одному человеку прямо сейчас это важно.

— Какому человеку?

— Тот номер с которого я тебе звонила из тайги. Ты не удалила его? Скажи, что не удалила!

Жанка смотрела на меня три секунды. Потом взяла свой телефон начала искать, номер сохранился, я быстро набрала его на своем телефоне, руки дрожали, внутри все сжималось.

Абонент не доступен.

— Чет!

Огляделась в поисках ключей от машины. Подружки смотрели на меня. Фотограф опустил камеру. Жанка стояла и ждала.

На столике у двери лежала чужая связка ключей, с брелком в виде маленького белого автомобиля. Ксюшина. Ксюша приехала на белом Opel, я видела на парковке, взяла ключи.

— Кристина! — сказала Жанка.

— Мне надо ехать.

— Куда ехать? Ты с ума сошла, у вас регистрация через час. Ты в свадебном платье.

— Да в платье, пофиг что в платье. Ксюш я верну машину, обещаю, развлекайтесь.

Ксюша тоже смотрела удивленно, как и все девочки, у Жанки так вообще глаза были размером с блюдце, она уже поняла, куда я собралась.

— Нет, Крис, нет, скажи, что это не сделаешь.

— Сделаю. Надо Жан, надо

— Паркинг слева от входа. Она во втором ряду, — это сказала Ксюша

— Спасибо. И Жан, никому ни слова, просто ушла, куда не знаешь.

— Ты ненормальная!

Я уже шла к двери.

Коридор, лестница, подняла подол платья обеими руками и шла быстро, каблуки стучали по плитке. Мимо кого-то из гостей, мимо персонала с подносом, мимо стойки администратора, который что-то спросил мне вслед.

Паркинг. Белый Opel стоял во втором ряду как и сказала Ксюша. Я нажала на брелок, машина мигнула, села, завела.

Три часа до тайги. Дорогу я помнила, не всю, но основное, дальше по памяти, по тому как ехали обратно. Грунтовка за поселком, поворот с наклоненной сосной, мост через ручей.

Я выезжала с парковки и думала только об одном.

Он один.

Он ранен.

Ему грозит опасность.

И у Глеба нет ни малейшего представления о том что едут снова, не чтобы забрать меня, на этот раз с другим приказом и другим намерением.

Снова набрала его номер, но он также был недоступен. Я ехала.

Белое платье занимало половину сиденья. Цветочки в волосах держались, за окном была уже трасса. Я думала о нитке поперек дороги. О весле у стены. О его тихом, хрипловатом голосе, старом доме, жадных губах и руках, поцелуях, о том как я сгорала в них.

Думала о том, что он сказал «хорошо» и отпустил. И что я готова сама его за это убить. И о том, что я не успею объяснить все это потом, если не успею сейчас.

Надавила на газ.