Глава 18

Воздух над пирующими дрожал и переливался от магии, которая искрилась в каждой капле вина, в каждом вздохе сидящих за трапезой.

Дориан отвёл меня за дальний стол, который располагался в самом конце зала и находился справа от трона, но стоял отдельно, почти у самой стены.

Сложно было найти место лучше. Отсюда просматривалась вся зала, но меня почти не было видно за шикарными блюдами и большими хрустальными вазами с яствами.

Я сидела на краю скамьи рядом с Дорианом. Напротив расположился фэйри, который казалось был соткан из прозрачного воздуха и мерцающих звёзд, и я видела его силуэт только тогда, когда он двигался, оставляя за собой серебристый след.

В начале стола, на возвышении из чёрного льда, восседала Ниэлла. Королева Мёртвой Луны почти ничего не ела, но зато она очень внимательная наблюдала, скользя глазами по залу и останавливаясь на каждом госте, и те, кого касался этот взгляд, на секунду замирали, будто их проморозили до костей. Иногда она поднимала кубок, и тогда все поднимали свои — сотни рук, десятки лап, копыт и щупалец тянулись вверх, и звон хрусталя сливался в один протяжный аккорд.

— Пей, — шепнул Дориан, когда я уставилась в кубок, который мне поднесли по повелению королевы. Вино в нём было цвета растопленного янтаря, и от него пахло мёдом и спелыми тропическими фруктами.

— А если там яд? — спросила я так же тихо.

— Если бы Ниэлла хотела тебя убить, ты была бы мертва ещё в темнице, — ответил он, не глядя на меня. — Пей. Это поможет тебе прийти в себя.

Я сделала глоток. Вино обожгло горло, растеклось по животу горячей волной, и холод, который въелся в кости за время в темнице, начал отступать. Я сделала ещё глоток, потом ещё, и почувствовала, как возвращается тепло.

Передо мной на столе громоздились блюда. Я не знала, с чего начать, и просто тянулась к тому, что было ближе. Кусок мяса, запечённый в меду, таял на языке, оставляя послевкусие лесных трав. Хлеб, тёмный, с орехами и сушёными ягодами, был мягким и ещё тёплым.

Я ела жадно, почти не жуя, и только когда первый голод отступил, заметила, что на меня смотрят.

— Смертная ест нашу пищу, — хихикнул кто-то.

— И пьёт наше вино, — отозвался другой голос.

— И не умирает, — заключил третий.

Я подняла глаза.

Напротив меня, через стол, сидел фэйри, который был похож на ожившую статую. Его кожа имела цвет старого мрамора, вся серая, с тёмными прожилками, будто трещинами.

Он таращился на меня в упор, перебирая в воздухе перед собой длинными тонкими пальцами, отчего в воздухе вокруг него мерцали искры.

— Или не замечает, что ей уже конец, — добавил он, и в его голосе прозвучала насмешка.

— Она под защитой, — Дориан положил руку на стол. Это выглядело, как предупреждение. — Она под защитой королевы.

Фэйри, похожий на статую, скривился, в его чёрных глазах появилось странное выражение.

— Твой должок, Изгнанник, — сказал он. — Ещё не забыт.

— Я помню, — ответил Дориан холодно. — Но сейчас не время.

Фэйри с мраморной кожей откинулся на спинку стула, и я заметила, что его ноги заканчивались копытами, которые висели в воздухе, не доставая до ледяного пола.

— Я вижу, что прошлое тебя ничему не научило. Ты опять связался со смертной, — прошипел он и склонился над своей тарелкой, всем своим видом выказывая пренебрежение.

Я перевела взгляд на Дориана, но его лицо оставалось непроницаемым, как, впрочем, и всегда.

— Ешь, — буркнул он, не глядя на меня. — Мы отправимся в дорогу сразу после того, как закончится пир.

Я послушно отломила ещё кусок хлеба.

Пиршество продолжалось. Фэйри вокруг ели, пили, смеялись, и их смех был похож на звон колокольчиков, на треск льда, на шёпот ветра. Где-то в дальнем конце зала заиграла музыка — четырехрукий фэйри ударил по струнам, и звук разнёсся под сводами, заставив огни заплясать быстрее.

Женщина с крыльями стрекозы поднялась из-за стола и начала танцевать. Её движения были плавными, текучими, и каждое движение рождало в воздухе светящиеся следы: серебряные, голубые и золотые. Они вились вокруг неё, словно живые, и другие фэйри начали присоединяться, кружась в танце.

Некоторые из них тоже имели крылья и танцевали не касаясь пола.

Я смотрела и не могла оторваться.

Это было невероятно прекрасно и невероятно пугающе.

— Не смотри на них слишком долго, — сказал Дориан, и я вздрогнула. — Танец затягивает. Если они заметят, что ты смотришь, могут пригласить.

— А что тогда? — спросила я.

— А тогда ты будешь танцевать, пока не упадёшь замертво, — ответил он. — Танец фэйри не для смертных.

Я отвела взгляд и уставилась в свою тарелку.

Королева Ниэлла поднялась.

Я не заметила, как она встала, просто в какой-то момент королева вдруг оказалась выше всех, и её белая, светящаяся фигура, возвысилась над столом, как статуя из чистого льда. Тишина наступила мгновенно, и даже музыка замерла на полуслове.

Ниэлла начала говорить, и её, казалось бы негромкий голос разнёсся по всей зале:

— Сегодня мы празднуем начало новой эры. Смертная, которую мы ждали, пришла, и пусть пророчество сбудется! Она принесёт нам Сердце леса, и тогда наш двор станет самым великим!

Фэйри вокруг зашептались, задвигались, и в их голосах я услышала предвкушение.

— А пока, — Ниэлла подняла кубок, — пусть она ест и пьёт с нами. Пусть запомнит этот день, ибо каждый миг её существования может стать последним.

Королева растянула красивые губы в холодной улыбке, и у меня в жилах застыла кровь.

Фэйри зааплодировали.

Хлопали копыта, щупальца, крылья, отчего сухой, дробный звук раскатился под ледяными сводами.

— Пейте! — крикнул кто-то.

— Пейте за неё! — подхватил другой.

— Пей, — шепнул Дориан.

Трясущимися пальцами я взяла кубок и поднесла его к губам, сделала глоток, чувствуя, как вино жжёт горло.

— Держись, — прошептал Дориан. — Скоро мы уйдём. А сейчас — улыбайся и не смотри им в глаза.

Я заставила себя улыбнуться и начала считать секунды, ожидания момента, когда наконец этот кошмарный пир закончится.

Дорогие читатели! Приглашаю Вас в захватывающую историю от Рины Чар

#Вынужденный союз #От ненависти до любви #Враги - любовники #Метка фэйри #Темная романтика #Месть по Закону Льда

Отмеченная Фэйри. Дар и Проклятье