Глава 10. Наше первое свидание

В понедельник я надела серьги еще до завтрака, хотя никуда не собиралась.

Марта поставила передо мной кашу, посмотрела на мои уши и ничего не сказала. Я была ей благодарна.

После четверга мы с Дамианом не виделись. В пятницу Лора принесла обещанную книгу, в субботу я разобрала ответы гостей, а вчера большую часть дня провела в саду. Несколько раз мне хотелось рассказать ему о какой-нибудь мелочи, и от этого я скучала еще сильнее.

Письмо принесли, когда я допивала чай.

На конверте было написано: «Леди Селесте Марен».

Дамиан спрашивал, соглашусь ли я завтра встретиться с ним в Ривене. Предлагал пройтись вдоль реки и пообедать возле старого моста. Если погода останется спокойной и мне захочется, после обеда мы могли бы поехать к площадке за замковым садом.

«На этот раз я хотел бы пригласить вас полететь со мной. Решить можно на месте. Для прогулки по берегу особой храбрости не требуется, но удобная обувь понадобится в любом случае».

Ниже стояла приписка:

«Я соскучился».

Я перечитала ее раньше, чем вернулась к вопросу о полете.

В ответе я согласилась на встречу и написала, что полететь мне хочется, хотя обещать храбрость заранее не стану. Потом добавила: «Я тоже по вам соскучилась».

Отправив письмо, я вернулась к остывшей каше.

— Можно попросить еще чаю?

Марта подвинула ко мне горячий чайник.

— А кашу надо было съесть до писем.

Я рассмеялась и взяла ложку.

Одежду для свидания я выбирала долго. В конце концов достала костюм для верховой езды, привезенный еще из замка: темная плотная ткань, короткий жакет, широкая разделенная юбка. В нем можно было сидеть верхом, а за столом в гостинице он тоже выглядел бы прилично.

Во вторник Дамиан ждал у спуска к набережной.

Я увидела его через окно кареты еще до остановки. Он стоял возле каменных ступеней в темной дорожной одежде. Когда я выглянула, улыбнулся так открыто, что мое волнение на мгновение стало почти болезненным.

Он помог мне выйти, поздоровался и не сразу отпустил руку. Я ответила, совершенно забыв, что еще собиралась сказать.

Мы постояли, глядя друг на друга, пока кучер не спросил, где ему ждать. Я ответила, что домой поеду с Дамианом, и отпустила свою карету. Его экипаж оставался неподалеку.

На набережной было людно. Мы обошли телегу с мешками и свернули на дорожку, где между рекой и домами росли деревья.

Дамиан предложил мне локоть. Я положила ладонь на его рукав и придвинулась ближе, чем требовалось для прогулки.

— Как прошли эти дни? — спросил он.

Я рассказала про книгу Лоры, про подготовку к пятнице и про то, как Марта решила пересадить цветы у террасы, но в итоге оставила все на прежнем месте. Дамиан признался, что в воскресенье собирался читать, однако почти не продвинулся.

— Что мешало?

— Очень хотел приехать к вам. Приходилось напоминать себе, что мы договорились.

— Я тоже хотела вас увидеть.

Он посмотрел на меня, и мы оба замедлили шаг.

— В четверг я понимала, зачем мне нужно побыть дома, — продолжила я. — А в субботу уже думала, что вы бы посмеялись над книгой. Там хозяин постоялого двора три дня прячет от жены купленного осла.

— У него большой дом?

— У него очень терпеливая жена. Она нашла осла в первый вечер.

Дамиан покачал головой.

— Теперь мне тоже нужно это прочесть.

На скамье возле поворота было свободно. Мы сели, и я сняла перчатки. Вода шла мимо каменной кладки, возле противоположного берега покачивалась лодка. Я смотрела на нее, пока Дамиан не накрыл мою руку своей.

— Я трижды переписывал начало приглашения, — признался он. — Все звучало так, будто я вызываю вас обсудить какой-то вопрос.

— А потом?

— Потом решил, что могу просто позвать женщину, с которой хочу провести день.

Я повернула ладонь и переплела наши пальцы.

— Мне понравилось, что вы написали про себя в конце.

Он погладил большим пальцем мою руку. Там, где еще недавно было кольцо, кожа оставалась чуть светлее. Я заметила короткую задержку его взгляда. Но Дамиан не отвел руки, и мне не захотелось прятать свою.

— Скажите, если я начну торопить события, — произнес он.

Мне не хотелось, чтобы наш день ушел на разбор каждой возможной ошибки.

— Я скажу. А вы говорите, если вам что-то не подходит. Я ведь тоже могу увлечься и решить за двоих.

— Например?

— Выбрать вам книгу про осла.

Он рассмеялся, и я сжала его ладонь.

— Мне хочется встречаться с вами. Сегодня, потом еще. Но я пока не знаю, захочу ли снова выйти замуж.

— Я понимаю, Селеста. Мне бы хотелось однажды услышать от вас другое. Но я не требую ответа сейчас.

От его откровенности у меня защипало в глазах. Я наклонилась и поцеловала его в щеку. Под губами была теплая кожа; простота этого прикосновения вдруг смутила меня сильнее, чем весь разговор.

Дамиан повернул голову, но я уже отстранилась.

— До моста еще далеко? — спросила я.

— Не настолько, чтобы вы успели забыть, на чем остановились.

Я засмеялась и поднялась со скамьи.

Гостиница оказалась маленькой, с пятью столами у окон и запахом свежего хлеба. Нас посадили у окна с видом на реку. Дамиана узнали, но дали спокойно выбрать еду и поговорить.

Я заказала рыбу с овощами. Дамиан взял то же самое.

— Здесь не приходится выбирать из двадцати блюд, а потом сожалеть о девятнадцати, — заметил он.

— Мне обычно хватает одного чужого. Я выбираю, получаю свое и сразу хочу то, что принесли соседу.

Он посмотрел на наши одинаковые тарелки.

— Сегодня я удачно устроился.

Мы ели без спешки. Потом Дамиан выглянул в окно. Листья над рекой едва шевелились.

— Погода позволяет. Хотите поехать к площадке?

Мысль о высоте заставила живот неприятно сжаться. Но за страхом было нетерпение, которое я почувствовала еще вчера над письмом.

— Хочу. Только сначала покажите мне, как там сидеть. И далеко не надо.

— Сделаем небольшой круг над лугом. Дальше только в другой раз, если вам понравится.

Я допила воду и положила салфетку возле тарелки.

— Тогда поехали.

У знакомой каменной стены нас встретил служитель конюшни. Он поклонился Дамиану и открыл дверь небольшого помещения рядом с павильоном.

Седло стояло на деревянной подставке. Оно было шире и тяжелее конского, с глубокой посадкой, невысокой спинкой и крепкой скобой спереди. Рядом лежали ремни. Вещь выглядела основательной и немного потертой от употребления.

Я забралась на подставку по двум ступеням и села. Разделенная юбка свободно легла по сторонам, не мешая ногам. Служитель подогнал опоры для ступней, Дамиан показал застежки и помог затянуть ремни.

Сидеть было удобно. Я попробовала наклониться вперед и в стороны: седло удерживало меня надежно, руками можно было просто держаться за скобу.

— Если захотите вернуться, трижды хлопните ладонью по основанию моей шеи, прямо перед седлом. Я почувствую и пойду на посадку. Не пытайтесь перекричать ветер.

Я повторила движение, затем посмотрела на свободную площадку за стеной. В первый раз здесь было проще: мне предстояло только стоять у перил.

— Мы можем сегодня ограничиться примеркой, — сказал Дамиан.

— Я пока не передумала. Просто представляю высоту.

Он проверил пряжку еще раз, помог выбраться и дал несколько минут спокойно походить по площадке.

Потом он ушел в павильон, а я осталась у стены со служителем.

Дракон появился с другой стороны стены, с ровно сложенными крыльями. Я снова удивилась его величине и подняла голову, встречая знакомый светлый взгляд.

— Добрый день еще раз, — сказала я.

Он чуть склонил голову.

Я улыбнулась, и дышать стало легче.

Дамиан опустился на площадке. Служитель надел и закрепил седло у основания его шеи, перед крыльями, проверил крепления. Затем подкатил широкую лесенку с поручнем.

Наверху я на мгновение замерла. Лиловая чешуя уходила вниз плавным изгибом, отливая серебром на свету. От Дамиана шло живое тепло. Он лежал совершенно неподвижно, пока я осторожно переносила ногу и устраивалась в седле.

Служитель помог закрепить ремни, еще раз проверил их и спросил, удобно ли мне. Я кивнула.

Когда лесенку отодвинули, Дамиан повернул голову насколько мог. Я увидела его глаз сбоку, возле изгиба шеи.

— Можно, — произнесла я. — Я готова.

Он поднялся медленно. Сначала качнуло вперед, затем назад; я вцепилась в скобу и тут же вспомнила, что дышать все-таки нужно.

Площадка стала ниже.

Крылья раскрылись по обе стороны от меня. Дамиан оттолкнулся от земли, и я зажмурилась.

Меня прижало к сиденью. Воздух ударил в лицо, за спиной тяжело взмахнули крылья. Я открыла глаза почти сразу, испугавшись, что пропущу все самое главное.

Стена и павильон остались позади. Под нами был луг.

Я видела тропинку, по которой совсем недавно ходила, полоску невысоких кустов, телегу на дальней дороге. Все это еще сохраняло привычные размеры, только смотреть приходилось сверху. Дамиан не поднимался высоко и не делал резких движений.

Первые мгновения я не могла отвести глаз от земли, потом подняла голову.

За лугом открылась река. Солнце лежало на воде длинной светлой полосой; дальше теснились крыши Ривена, и старый мост, возле которого мы обедали, оказался удивительно маленьким. Я знала, сколько времени нужно, чтобы добраться туда в карете. Теперь весь этот путь был перед глазами.

Я разжала пальцы на скобе.

Дамиан перешел на короткое скольжение. Шум крыльев стих, остался ветер у лица и ровное движение вперед. Юбка была надежно убрана под ремни и не мешала. Я могла просто сидеть и смотреть.

От радости захотелось смеяться.

Я рассмеялась вслух, хотя ветер сразу унес звук. Наклонилась чуть вперед, ближе к его шее, и сказала:

— Как же красиво.

Он не мог ответить. Но мне было хорошо от того, что именно с ним я увидела реку такой.

На плавном повороте я снова взялась за скобу обеими руками. Одно крыло опустилось, край луга медленно сдвинулся под нами. Сердце забилось быстрее, однако страх уже не мешал смотреть. Я заметила сад, крышу павильона и крошечную фигуру служителя возле стены.

Мне хотелось попросить еще один круг, но мы договорились о коротком полете. Для первого раза мне хватало и этого.

Дамиан начал снижаться. Земля приближалась постепенно, потом заметно быстрее; перед посадкой крылья широко взмахнули, смягчая движение. Нас слегка качнуло, и под лапами захрустел гравий.

К седлу подкатили лесенку. Я расстегнула пояс, приняла помощь служителя и осторожно спустилась. На последней ступени колени неожиданно ослабли, пришлось постоять, держась за поручень.

Дамиан следил за мной, пока я не дошла до скамьи.

— Все хорошо, — сказала я. — Только ноги пока не поверили, что мы на земле.

Он опустил голову, позволяя снять седло. Я отвернулась к саду, когда он направился за стену.

Минут через несколько Дамиан вышел из павильона, уже одетый. Волосы были влажными у висков, дышал он немного глубже обычного. Служитель принес ему воды и занялся снаряжением.

Я подвинулась на скамье.

— Устали?

— Немного. Сейчас посижу, и можно будет идти.

Он выпил воду, поставил стакан рядом и посмотрел на меня с таким ожиданием, что я не удержалась от улыбки.

— Мне очень понравилось.

— Правда?

— Первую минуту я думала только о ремнях. Потом увидела мост. И реку. Я никогда не представляла, что она делает там такой поворот.

— С дороги его почти не видно.

Я говорила еще, перебивая сама себя, показывала рукой, где заметила лодки. Дамиан слушал, не торопясь с ответами. Постепенно я успокоилась и положила ладонь ему на колено.

— Спасибо, что взяли меня.

Он накрыл мою руку своей.

— Я давно хотел показать вам это место сверху.

Служитель убрал лесенку и закрыл дверь. Мы остались у стены вдвоем.

Я подалась к Дамиану. Он встретил меня на полпути, коснулся губ осторожно, затем поцеловал еще раз, уже дольше. Я обняла его за шею и почувствовала, как его рука легла мне на спину.

После ветра его губы были особенно теплыми.

Когда мы отстранились, я осталась сидеть близко, почти прижавшись к нему.

— Теперь вспомнили? — тихо спросил он.

— Что?

— На чем мы остановились у реки.

Я рассмеялась ему в плечо.

Домой я вернулась под вечер. Дамиан проводил меня до двери, поцеловал руку и напомнил, что в пятницу придет к назначенному времени.

Марта выслушала мой рассказ о полете, поставила передо мной чай и спросила, не мерзли ли ноги. Я ответила, что не заметила, и снова начала рассказывать.

В пятницу я до самого вечера ходила между гостиной и столовой, поправляя то, что уже стояло ровно. Лора разбирала ноты, Тина проверила горячее, Марта расставила в прихожей подносы для перчаток.

На третий раз Марта остановилась передо мной с чистыми салфетками.

— Вам ведь еще переодеваться.

Я взглянула на часы и отправилась наверх.

Вишневое платье давно ждало на кровати. Я надела его, убрала волосы и задержала пальцы на ленте, вспомнив, как Дамиан целовал меня на террасе после прошлого вечера.

До назначенного времени оставалось достаточно. Я села возле окна и пять минут ничего не делала.

Когда спустилась, Лора еще занималась с певицей. Последняя фраза романса прозвучала легко, без прежней торопливости. Мы оставили его ближе к началу программы, как и хотела Лора.

Все двенадцать мест были оплачены. Несколько гостей бывали у нас раньше, остальные пришли по их совету. Теодор с женой приехали одними из первых. Госпожа Фальк протянула мне руку и сказала, что муж уже успел расспросить знакомых о пироге.

— Я выяснял, долго ли продлится вечер, — возразил он.

— И будет ли тот самый пирог.

— Одно другому не мешает.

Я засмеялась и проводила их в гостиную.

Дамиан появился следом за пожилой супружеской парой. Поздоровался, передал Марте перчатки и остановился возле меня, пока я принимала следующие приветствия. В какой-то момент наши руки соприкоснулись. Я повернула ладонь, успела на секунду сжать его пальцы и отпустила.

— Рад вас видеть, леди Марен, — сказал он негромко.

— Я тоже рада. Проходите, сегодня вам досталось место возле окна.

Сама я села с краю, чтобы при необходимости выйти. Зато за ужином Дамиан должен был оказаться через одно место от меня.

Когда Лора начала первую пьесу, я по привычке прислушалась к звукам за стеной.

На кухне звякнула посуда. Захотелось встать и проверить, все ли в порядке, но Марта спокойно прошла мимо открытой двери, и я осталась сидеть.

Постепенно мне удалось услышать музыку целиком. Раньше я все время следила за тем, что происходит вокруг: кому неудобно, не тянет ли от окна, не задерживается ли подача. Теперь смотрела на руки Лоры и различала в знакомой пьесе места, которых прежде словно не замечала.

Дамиан сидел вполоборота к инструменту. Один раз он встретился со мной взглядом и улыбнулся, но я снова посмотрела на Лору.

После романса пожилая дама в первом ряду приложила платок к губам. Когда отзвучали аплодисменты, она негромко призналась соседке, что эту песню пела ее сестра. Певица услышала и подошла к ней в перерыве.

Ужин прошел легче, чем оба предыдущих.

Тина подавала новое блюдо вместе с помощницей, Марта следила за столом. Я успела поесть горячее, пока оно оставалось горячим, и выяснить, что госпожа Фальк занимается переплетом старых книг для собственного удовольствия.

— Теодор однажды принес мне собрание дорожных заметок, — рассказывала она. — Я обрадовалась, принялась выбирать кожу для обложки. А потом обнаружила, что последние сорок страниц отсутствуют.

— Мне продали его в таком виде, — пояснил муж.

— Теперь я знаю, где автор обедал по дороге к морю, но так и не узнала, доехал ли он туда.

— Судя по количеству обедов, путешествие ему нравилось.

Дамиан рассмеялся вместе со мной.

За разговором я однажды поднялась, собираясь убрать пустое блюдо. Тина уже подошла с другой стороны.

— Я возьму, леди Марен.

Я отдала ей блюдо и села. Госпожа Фальк продолжила рассказ с того места, на котором остановилась, и мне не пришлось просить повторить.

Ближе к концу ужина одна из новых гостей спросила, скоро ли мы соберемся снова.

— Мы с Лорой еще выберем день, — ответила я. — Оставьте адрес, и я пришлю приглашение.

— Надеюсь, у вас найдется два места. Муж сегодня не смог прийти.

Я обещала написать. Мне было приятно, что она хочет вернуться, но тут же назначать еще один вечер я не стала.

После пирога разговоры разделились на несколько небольших. Кто-то вернулся к инструменту, кто-то остался за столом. Я посидела возле Лоры, рассказала, какой отрывок мне особенно понравился, и увидела, как она обрадовалась тому, что я действительно слушала.

Когда Дамиан подошел к нам, Лора уже объясняла, почему прежде играла это место быстрее.

— Значит, я не придумала? — спросила я.

— Нет. Вы хорошо заметили.

Гости расходились без спешки. Теодор помог жене надеть плащ, поблагодарил за вечер и уже у двери все-таки попросил передать Тине, что пирог был превосходным.

Дамиан уходил последним. Я проводила его до крыльца, пока Марта принимала у помощницы пустой поднос.

— Сегодня вы почти весь вечер были с нами, — сказал он.

— Я даже знаю, чем закончился романс.

— Вам раньше не удавалось дослушать?

— Удавалось. Просто одновременно я обычно считала тарелки.

Он поправил край моего платка. Я не хотела расставаться, хотя уже чувствовала усталость после длинного дня.

— В воскресенье у меня ничего не назначено, — сказала я. — Приезжайте к четырем. Погуляем, если не будет дождя, и поужинаем.

— С удовольствием.

Он поцеловал меня у двери. Я ответила, придерживая платок одной рукой, а другой касаясь его щеки.

Когда карета уехала, я вернулась в дом. На столе еще стояли чашки, из кухни доносился спокойный голос Тины.

Я передала ей слова Теодора, рассчиталась с певицей и помощницей, затем села рядом с Лорой. Мы коротко сверили расходы. После оплаты продуктов и работы оставалась небольшая прибыль, примерно такая, на какую мы рассчитывали.

Я проводила Лору и поднялась к себе. Ноги устали, но голова не гудела. Прежде чем погасить свет, я подумала о воскресенье и улыбнулась.

В воскресенье Дамиан приехал без четверти четыре.

Услышав его голос в прихожей, я отложила книгу и вышла навстречу.

Он успел снять только одну перчатку. Я подошла, обняла его и поцеловала, прижавшись всем телом.

Свободная рука легла мне на талию. Дамиан ответил на поцелуй, а потом тихо засмеялся возле моих губ.

— Я хотел сначала спросить, как вы отдохнули.

— Хорошо. Теперь особенно.

Он снял вторую перчатку и снова обнял меня. Я слышала, как Марта прошла по коридору в кухню, но отстранилась лишь спустя несколько мгновений.

— Пойдемте. Я приготовила вам книгу.

— Про осла?

— Да. Вы ведь обещали.

Первые полчаса мы провели вполне добропорядочно. Сначала я читала вслух, затем мы поменялись. Дамиан читал ровным, чуть насмешливым голосом, и мне нравилось слушать даже те строки, которые я хорошо помнила.

На прогулку мы вышли, оставив закладку посередине главы.

За домом было тихо. Земля после вчерашнего короткого дождя еще хранила влагу, поэтому мы шли по дорожке и не сворачивали на траву. Я рассказала, сколько осталось после пятничного вечера, и призналась, что впервые почти не устала от самих гостей.

— От чего же устали?

— От себя до их прихода. Марта поймала меня на третьей проверке салфеток.

— Страшно подумать, сколько их могло стать без проверки.

Я толкнула его локтем, и он перехватил мою ладонь.

Обратно мы шли, держась за руки. Возле террасы Дамиан остановился, убрал выбившуюся прядь у моего виска и поцеловал меня. Я закрыла глаза, положила руку ему на грудь и почувствовала под тканью сильное, частое биение сердца.

От этого простого ощущения у меня самой перехватило дыхание.

Он хотел меня. Я видела это в его взгляде, когда мы отстранились, и чувствовала по тому, как бережно он удерживал меня возле себя, хотя пальцы на моей талии сжались крепче.

Мне не хотелось уходить от этого взгляда.

Марта позвала нас ужинать, и мы вернулись в дом.

На столе стояли запеченные овощи, мясо, хлеб. Я налила нам чай. Разговор сначала никак не складывался: я спрашивала о чем-нибудь и тут же забывала половину ответа, замечая, как Дамиан касается края чашки или смотрит на меня поверх стола.

Потом он признался:

— Я уже второй раз пытаюсь вспомнить, что именно хотел вам рассказать.

Я рассмеялась с облегчением.

— Тогда не мучайтесь. У меня все равно получается слушать плохо.

Он тоже улыбнулся. Мы поели, обсудили какой-то пустяк и допили чай уже без попыток казаться особенно спокойными.

После ужина Марта собралась к себе и попросила оставить поднос в гостиной до утра, если нам захочется еще чаю. Я пожелала ей спокойного вечера и вернулась в гостиную.

Дамиан стоял у окна. За стеклом постепенно темнело, и в комнате отчетливо отражалась лампа. Я подошла и остановилась рядом, касаясь его рукавом.

Некоторое время мы смотрели в сад.

— Мне пора отпускать кучера или попросить его подать карету? — спросил Дамиан.

Я подняла голову.

Он ждал ответа. Мне хотелось сказать прямо, не придумывая повода задержать его еще на полчаса.

— Останься.

Это короткое слово прозвучало тише, чем я рассчитывала.

Дамиан повернулся ко мне.

— Сегодня? — спросил он.

Я кивнула, потом обняла его за талию.

— Сегодня. На ночь. Я хочу, чтобы ты остался со мной.

Он провел ладонью по моей щеке. Я прижалась к ней губами, чувствуя, как дрожит собственное дыхание.

— Я останусь, — сказал он.

И поцеловал меня.

На этот раз я не думала, сколько продлится поцелуй и что понадобится сделать потом. Потянулась к нему, позволяя обнять себя теснее, провела пальцами по волосам на затылке. Дамиан тихо произнес мое имя возле самого уха, и от его голоса по коже прошла дрожь.

Мне нравилось, как он замирал на короткое мгновение, когда я целовала его сама.

Я любила этого мужчину. Теперь могла не торопиться отпускать его.

Дамиан чуть отстранился и коснулся лбом моего лба.

— Я скажу кучеру.

Я нехотя разжала руки. Пока Дамиан выходил, подошла к столу и закрыла книгу. Закладка лежала на месте; я зачем-то проверила это дважды.

Дамиан вернулся быстро.

— Утром за мной приедут к десяти.

Я кивнула. Он остановился совсем близко, однако обнимать сразу не стал.

В моей прежней жизни были и желание, и близость. Но сейчас я все равно волновалась так сильно, что не сразу сумела поднять на него глаза.

— Я немного растерялась, — призналась я.

— Я тоже.

Я посмотрела на него внимательнее. Он улыбался, но я видела напряжение возле губ и то, как глубоко он вдохнул, когда я взяла его за руку.

Это помогло больше любого обещания.

По пути к лестнице я предупредила Марту, что Дамиан останется до утра. Она пожелала нам спокойной ночи.

Наверх мы поднялись вместе.

В спальне горела лампа. Я зажгла ее еще перед ужином и теперь была рада мягкому привычному свету. Дамиан задержался на пороге, оглядел комнату и посмотрел на меня.

На спинке стула висела домашняя кофта. Я смутилась из-за самой обычной неубранной вещи.

Потянулась к кофте, но Дамиан перехватил мою руку.

— Селеста.

Он произнес мое имя так нежно, что я забыла, зачем собиралась отходить.

— Я люблю тебя, — сказала я.

Впервые эти слова прозвучали между нами совсем близко, без вежливого расстояния.

— Я люблю тебя.

Он поцеловал мои пальцы, затем обнял. Я положила голову ему на грудь, послушала сердце и подняла лицо навстречу его губам.

Когда Дамиан закрыл дверь, я все еще держала его за руку.

Ночью я ненадолго проснулась оттого, что захотела пить.

За шторами было темно. Дамиан спал рядом, и его ладонь лежала возле моей. Я осторожно приподнялась, дотянулась до стакана и сделала несколько глотков.

Он пошевелился.

— Все хорошо? — спросил сонно.

— Да. Спи.

Я поставила стакан и легла обратно. Дамиан обнял меня, устраиваясь ближе, а я положила голову ему на плечо.

Ничего говорить больше не понадобилось.

Утром я проснулась первой.

Свет пробивался между шторами узкой полосой и падал на край одеяла. За дверью было тихо. Я лежала, повернувшись к Дамиану, и рассматривала его лицо.

Во сне он выглядел немного иначе: разгладился лоб, расслабились губы, волосы лежали как попало. Одну руку он убрал под подушку. Другая оставалась рядом со мной, и я осторожно коснулась пальцем костяшки.

Он открыл глаза не сразу.

— Ты давно проснулась?

— Нет.

Дамиан посмотрел на меня, улыбнулся и притянул ближе. Я поцеловала его, чувствуя одновременно счастье и смущение. Вечером было проще спрятать лицо у него на груди.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе.

Мы еще немного полежали, пока внизу не послышались шаги.

— Хочешь завтракать? — спросила я.

— Очень. Но ради тебя готов подождать.

— Не надо таких жертв. Я тоже голодная.

Дамиан рассмеялся, поцеловал меня еще раз и отпустил.

Я встала, умылась и надела домашнее платье. Пока Дамиан приводил себя в порядок, собрала волосы лентой. У двери мы снова взялись за руки.

Марта встретила нас в столовой. На столе стояли две чашки, хлеб, масло и небольшой кувшин молока.

— Яйца сейчас принесу. Чай уже можно наливать.

Я поблагодарила ее, села и только тогда заметила, что наливаю себе молоко, хотя собиралась взять чайник.

Он подвинул его ко мне без единого слова.

— Я утром обычно справляюсь лучше, — сказала я.

— А я только что попытался застегнуть уже застегнутую манжету. Предлагаю никому не рассказывать.

Я рассмеялась так, что Марта, входившая с тарелками, вопросительно подняла брови.

— Все в порядке, — заверила я.

— Вижу.

Она поставила завтрак и ушла. Дамиан намазал маслом кусок хлеба, спросил, передать ли мне, и я взяла его, все еще улыбаясь.

За едой мы постепенно разговорились. К полудню он должен был вернуться в замок: там его ждал управляющий. У меня после обеда была назначена встреча с Лорой, а утром хотелось привести в порядок письма.

— В среду я свободен после четырех, — сказал Дамиан. — Увидимся?

Я прикинула, что собиралась сделать в ближайшие дни.

— В среду могу. Только мне надо будет заехать к переплетчику, я обещала Лоре забрать ее ноты.

— Тогда встретимся в городе?

— Давай у моста. Как во вторник.

Он кивнул и налил себе еще чаю.

К десяти подали карету.

Я вышла проводить его без платка: во дворе уже было тепло, а задерживаться надолго мы не собирались. Дамиан обнял меня у крыльца, поцеловал в висок, потом в губы.

— До среды, Селеста.

— До среды.

Он сел в карету. Я помахала рукой и постояла, пока экипаж не скрылся за поворотом.

Потом вернулась в дом.

Я поднялась открыть окно в спальне, затем села за письма. Одна из гостей просила оставить для нее два места на следующий вечер. Я ответила, что сообщу дату, когда мы ее выберем.

После обеда пришла Лора.

Мы занялись нотами, поспорили о порядке двух пьес и отложили окончательное решение. Потом я принесла чай, и разговор незаметно перешел на книгу, которую мы с Дамианом начали читать вместе.

— Вы добрались до жены хозяина? — спросила Лора.

— Да. Она мне очень нравится.

— Ему тоже?

— Он еще не решил, кого жалеет больше. Кажется, осла.

Лора засмеялась и попросила передать книгу, когда мы закончим.

Во вторник я съездила за покупками, после обеда полила цветы у окна и погуляла в саду с Мартой. Мы выбрали место для новой скамьи, но заказывать ее я решила позже, когда еще немного подкоплю.

К вечеру я вымыла и поставила на полку вазу, которую купила в городе. В ней должно было хорошо смотреться несколько веток с мелкими листьями. Завтра после прогулки с Дамианом я смогу нарезать их возле дома.

После ужина я перенесла лампу к удобному креслу и снова открыла книгу. В доме было тихо. Я подогнула под себя ноги, устроилась поудобнее и нашла строку, на которой остановилась.