Глава 13

Сайхан сидел на краю постели, его ладонь по-прежнему лежала на моей щеке, тёплая, тяжёлая, как якорь, удерживающий меня на поверхности, пока внутри всё захлёстывает паника. Я накрыла его руку своей, почувствовала, как дрожат мои пальцы, и сглотнула.

Мы долго смотрели друг на друга. Он молчал, и я молчала. Но если его молчание было тяжёлым, как камень, то моё пустым, как дом, из которого ушли. Что говорить, когда тело уже не принадлежит тебе? Когда каждая минута может отнять не только ноги, но и лицо, голос, саму возможность остаться собой?

— Тебе нужно поесть, — произнёс он негромко, разрывая повисшую между нами тишину.

Я покачала головой. Есть не хотелось. Вообще ничего не хотелось, только лежать и чувствовать его тепло, пока оно было рядом.

Сайхан промолчал и потянулся к подносу. Взял узкий кусочек мяса, обмакнул его в тёмный, густой соус с пряным запахом и повернулся ко мне. Я видела, как двигаются его плечи, как хвост лениво перетекает по полу. Затем его пальцы снова оказались у моего лица.

— Открой.

Я хотела отвернуться, но его взгляд остановил меня.

Губы приоткрылись. Вкус оказался тёплым, с лёгкой кислинкой и чем-то дымным, как от костра. Я впервые за последние часы почувствовала хоть что-то, кроме боли и страха.

Он снова поднёс кусочек, уже без соуса, только мясо, прохладное и мягкое. Пальцы его задержались у моего рта, погладили уголок губ, стирая каплю. Я подалась вперёд, ловя это прикосновение.

— Ещё, — сказал он.

— Я больше не хочу.

— Ещё, Мия.

В его голосе звучала забота. Или мне показалось? Смешно. Разве наги умеют заботиться так? Хотя Сайхан, кажется, умеет всё, если дело касается меня. И от этого становилось только страшнее: к такой заботе невозможно привыкнуть. Нет. Вру. От неё невозможно было отказаться.

Я снова открыла губы, и он вложил в них ещё один кусочек. Кончики его пальцев скользнули по нижней губе и задержались на мгновение дольше, чем нужно.

В дверь постучали. Сайхан лениво повернул голову на звук, но взгляд его тут же вернулся ко мне.

— Император, лекарь ждёт вас на перевязку, — донёсся приглушённый голос.

Я мысленно застонала и перевела взгляд на его плечо. Одежда скрывала рану, но я знала, что она там. Как я могла забыть?Он был ранен из-за меня, а я позволяю ему кормить себя с рук, как капризного ребёнка, и молча принимаю эту заботу.

— Тебе нужно идти, — сказала я.

— Позже. Сейчас я занят.

— Сайхан.

— Мия.

Он чуть склонил голову, и в его глазах мелькнуло выражение, от которого я вдруг поняла, что спорить бесполезно.

— Они подождут.

Его хвост скользнул выше, к щиколотке, и сжался, будто он боялся, что я всё же встану и заставлю его уйти. Я переплела наши пальцы, чувствуя, как его тёплые, шершавые подушечки касаются моей ладони. Тепло потекло от этого прикосновения, как по жилам, и на мгновение даже боль отступила.

— Как твоё плечо?

— Терпимо.

— Врёшь.

— Привыкай. Я часто вру, когда ты волнуешься.

Слабая улыбка тронула мои губы, но тут же погасла. Я поймала себя на том, что оттягиваю момент: улыбаюсь, хотя внутри дрожит невысказанный вопрос. Пальцы сами сжали его ладонь сильнее, будто я боялась, что после этих слов он уберёт руку.

— Сайхан... ты веришь Кайдену?

Он ответил не сразу. Хвост качнулся у края кровати, а взгляд стал тяжёлым, непроницаемым. Его пальцы на моей ладони на мгновение замерли, будто он хотел сказать одно, но передумал.

— Нет.

— Тогда почему согласился?

— Потому что у нас нет времени. Кайден прав: я не успею довезти тебя до Запретных земель, а он предлагает шанс здесь. Сейчас, — он выдохнул, и пламя свечей дрогнуло, выхватив на его лице резкие тени. — И потому что ты не хочешь становиться такой, как я. Я не имею права отнимать у тебя эту возможность. Даже если это разорвёт меня на части.

Его слова задели глубже, чем я ожидала. Внутри всё сжалось, и на мгновение мелькнула мысль: а что, если зря? Что, если согласиться на превращение и тогда мы будем вместе? Всегда. Без страха, без ритуалов, без этой рвущей сердце неизвестности. Но тут же поднялась волна ужаса. Стать другой. Потерять себя. Даже ради него. Невыносимо.

— Сайхан... — прошептала я, но голос сорвался.

— Тш-ш-ш... — выдохнул он, и в этом звуке было что-то древнее, утробное, как шёпот змеи перед броском. — Ничего не бойся.

Он сжал мою ладонь и прижался лбом к моему виску. Хвост скользнул по покрывалу, снова лёг на мою ногу, будто он боялся, что я исчезну. Какое-то время мы лежали молча. Я слушала, как бьётся его сердце под моей ладонью, а он мягко перебирал мои пряди. Прошло несколько минут, а может, больше, время снова текло мимо, не касаясь нас.

Моя ладонь сама легла ему на грудь и медленно поползла вниз, словно искала опору. Так успокаивают себя, когда слов уже не осталось. Пальцы прошли от ключицы к рёбрам и вдруг наткнулись на плотную повязку. Ткань была тёплой, но под ней угадывалась запёкшаяся кровь. Внутри всё сжалось. Он так и не был у лекаря.

— Тебе нужно идти на перевязку, — выдохнула я.

— Я не хочу оставлять тебя одну.

Его слова прозвучали глухо, как признание. Он смотрел на меня долго, не отводя взгляда, будто сама мысль о том, чтобы уйти, давалась ему с трудом.

— Тогда позови Лэйшу. Она побудет со мной, пока ты занят.

Пальцы его сжались на моей ладони.

— Лэйша? — переспросил он.

— Да. Она не станет сидеть и жалеть меня. Это как раз то, что мне сейчас нужно.

Он усмехнулся уголком губ.

— Тогда Лэйша действительно лучший выбор.

— Вот и отлично, — прошептала я.

Сайхан поднялся. Хвост скользнул с моей ноги, и я снова почувствовала холод. Он наклонился, провёл губами по моему лбу.

— Я пришлю её. И вернусь до заката.

— Обещаешь?

— Я всегда возвращаюсь, Мия. Запомни это.

Он скользнул к двери, и она закрылась за ним почти беззвучно.

Я лежала и слушала, как затихает шорох его хвоста по каменному полу. Пламя свечей дрожало, отбрасывая на стены длинные тени. Настойка Ир'шана сделала своё дело: боль отступила, но вместе с ней ушла и ясность. Веки налились тяжестью, и сон незаметно утянул меня в темноту.

Мне снились далёкие дали. Мы с Сайханом шли по песку, но я не видела ни дворца, ни стен. Только звёзды, огромные, как в детстве, и ветер, пахнущий чем-то родным. Он держал меня за руку, и я не боялась. Потом где-то вдалеке мелькнул силуэт мамы, но стоило сделать шаг, как он растаял.

Когда я открыла глаза, свечи наполовину оплыли, и первое, что я увидела в полумраке, была Лэйша. Она сидела у кровати, выпрямив спину, и смотрела на меня так, будто ждала уже давно.

В теле снова проснулся зуд. Глухой, ползучий, он шёл от запястий к локтям, и я сжала пальцы, чтобы не начать чесаться. Губы пересохли, во рту стоял горький привкус настойки, а перед глазами всё ещё мелькал песок из сна, будто я и правда только что шла босиком по пустыне.

— Ты пришла, — прошептала я.

— Ты звала.

В комнате было тихо, и под её настороженным взглядом мне стало неуютно. Слова Ир'шана всё ещё звучали в голове, отдаваясь в затылке тупой болью: Это не очищение. Это подмена.

Собралась с духом.

— Ир'шан предупредил, — выдохнула я. — Точнее… мне кажется, Кайден что-то замышляет.

Её хвост замер у края кровати, а пальцы легли на подлокотник, так, будто она уже прикидывала, сколько мгновений понадобится, чтобы оказаться у двери.

— Если Кайден что-то замышляет, — произнесла она тихо. — То он выбрал лучший момент. Все заняты тобой. Ритуалом.

— Сайхан согласился, потому что верит, что выбора нет, — я отвела взгляд, уставившись на свою руку, где под кожей серебрилась чешуя.

— Сайхан знает, что выбор есть. Он выбрал тебя.

От её слов в душе поднялся настоящий ураган. Выбрал меня. Распустил гарем, вышел на арену, отдал кровь. А я лежала и думала, как остаться человеком, будто это важнее, чем остаться с ним. Я заерзала на кровати, чувствуя, как внутри всё скручивается от желания сорваться прямо сейчас, побежать к нему и сказать, что согласна. Пусть превращение. Пусть чешуя. Лишь бы вместе.

Но интуиция, та самая, что когда-то удерживала меня на трапеции, кричала: с ритуалом что-то не так. С Кайденом. С этой внезапной помощью. Под рёбрами скручивался тугой узел из страха и решимости. В этот момент я поняла: я должна что-то сделать.

— Если что-то пойдёт не так… ты будешь рядом?

— Я буду у дверей ритуального зала. Если Кайден попробует что-то сделать, я вмешаюсь.

Сжала пальцы в кулак и прижала его к груди. Сердце билось, как перед прыжком с купола, когда до земли остаётся лишь вдох.

— Спасибо.

Лэйша чуть склонила голову, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку.

— Я это делаю не для тебя, Ассари. Я служу императору и империи. Но если Кайден думает, что может тронуть его... — её хвост медленно скользнул по полу. — Он ошибается.

Я дёрнулась, пытаясь сесть, но тело всё ещё было слабым. Одеяло соскользнуло с плеча, и Лэйша качнулась вперёд, поймала его и вернула на место. Движение вышло скупым, но на удивление бережным.

— Ты за него боишься, — произнесла она, поправляя край. — Это хорошо. Значит, не сдашься.

Я не успела ответить. В коридоре послышался знакомый шорох хвоста, и дверь открылась. Через секунду в комнате появился Сайхан. Собранный, серьёзный, с резкими тенями на лице.

Наши глаза встретились.

В этот миг не было ни слов, ни ритуалов, только воздух, натянутый, как канат под куполом. Его хвост замер у порога, а я, кажется, забыла, как дышать.

— Кайден готов, — произнёс он. — Пора.