Глава 25

Все замерли. Вроде бы ничего не изменилось, но каждый в этой комнате почувствовал, как по спине ползут ледяные мурашки.

Мне казалось, что боковым зрением я вижу страшные клыкастые тени. Они тянули руки к телам поверженных магов и Кипнера. Атмосфера все больше нагнеталась. Холод будто пробирал до костей при том, что температура в комнате не поменялась. Я буквально кожей чувствовала чужой давящий взгляд. Но не могла понять его направление.

Потом внезапно перед нашими глазами предстала прекрасная женщина в белых одеждах. На ее глазах была повязка. Богиня. Это слово само приходило на ум, и никак иначе назвать ее не получалось.

Все, позабыв о битве, упали ниц.

Я свернулась на полу, утыкаясь в колени. Хотелось стать меньше, чтобы Она не посмотрела. В сердце животный ужас мешался с восхищением и благоговением.

- Прошу! Пожалуйста! – я не сразу узнала этот умоляющий голос, - Верни мне сына! Он еще не умер! Не умер!

Богиня обернулась на рыдающую на коленях герцогиню и исчезла. Одновременно бездыханная принцесса свалилась на пол.

Все зашевелились.

- Сдавайтесь. Вы окружены. С нами личная гвардия Его Императорского Величества, – хрипло сказал лейтенант Грейм.

Лорд Уоррис первый поднял руки.

Мне помог подняться один из стражей. Я не помнила, как оказалась на улице. Силы покинули меня. Тело немного потряхивало от пережитого напряжения. Резерв ощущался совершенно пустым. На мою безуспешную борьбу ушла вся магия. Мы долго шли по коридорам. Даже, кажется, проходили огромный зал, заполненный каменными саркофагами и статуями людей. Но у меня не было сил рассматривать.

На улице кто-то накинул мне на плечи шинель. Но щит Марка защищал меня от ветра и холода.

Потом меня везли куда-то в мобиле. Я только смотрела на редкие снежинки за окном и пыталась все уложить в голове. Сложнее всего мне давалась мысль, что Марк привязал себя ко мне, замкнул все плетения. Как его теперь отвязать? Возможно ли это?

Я все пыталась найти на рукоятке тот крючок, с помощью которого появлялся Марк. Но его не было. Идеальные плетения. Вся незавершенность исчезла. На клинок капали мои слезы, и все пыталась найти, звала его. Но Марк не превращался…

Лейтенант Грейм смог меня допросить только после кружки с чаем, сильно пахнущим успокаивающими травами, и работы целителя.

- Менталиста пока нет, - развел руками Грейм.

Я вздрогнула.

- Не надо менталистов, - моя первая осознанная фраза.

- Надо посмотреть, вдруг Ее высочество тебе навредила, - не согласился Грейм и попросил, - Расскажи, что там произошло. Сейчас будет проще. Потом будет сложнее все это из себя вытаскивать.

И я рассказала. Грейм был прав. Только начало далось тяжело, потом слова хлынули из меня потоком. Не всегда связным, эмоциональным. Под конец я рыдала.

- Зачем он это сделал? – спрашивала я теперь Грейма, обнимая кинжал.

- Чтобы защитить тебя, - легко ответил он, постукивая пальцами по столу, - Скорее всего ты стала бы жертвой вместо графини Коллинс.

- Тогда как они бы смогли им управлять? Они же его заставили сдаться, угрожая мне, - привела я довод.

Грейм поморщился.

- Так и управляли бы. Заставили сделать, что им надо, и убили бы. Ты -свидетель. А, значит, самый вероятный кандидат.

Я опустила голову.

- Дядя предупреждал, что его нельзя привязывать к человеку, - всхлипнула я.

- Мы что-нибудь придумаем, - спокойно произнес Грейм, - Мастер Вилсон дома. Когда тебя похитили, пришлось действовать быстро. Они с Ли Ён Су переместились обратно домой сразу же после моего звонка. Привязали Марка к защите дома снова… А дальше вы знаете. Но сейчас вам надо отдохнуть. Завтра будем думать, что можно сделать. И еще, - он внимательно посмотрел мне в глаза, - Никому нельзя рассказывать о том, что произошло. Даже дяде. Мы не можем бросить тень на императора.

Он положил передо бумагу с клятвой о неразглашении. Я постаралась повнимательнее вчитаться в текст, перед тем как ставить подпись, но голова была ватная после всех вторжений герцогини в мой мозг.

Забрал меня отец. Он приехал в участок на наемном мобиле. Из-под пальто торчал медицинский халат. Даже не переоделся.

- Что случилось? – спросил он резко.

Его глаза округлились от вида моего платья, забрызганного кровью Кипнера.

- Ты ранена?! – отец запустил сканирующее заклинание, обшарил взглядом мою фигуру.

- Ты цела, - сказал он, немного успокоившись, - Но в ауре приличный пробой. Дома посмотрю еще.

К нам подбежал молоденький стражник с черной шинелью в руках. Лейтенант Грейм помог мне одеться.

- Это Марка, можешь не возвращать, - буркнул он.

Мои руки вцепились в серебряные пуговицы на груди. Я часто заморгала, пытаясь снова не расплакаться.

Отец приобнял меня и повел к выходу.

На следующий день я с самого раннего утра уже была у дяди Вилсона. Они с Су как раз завтракали на кухне.

- Здравствуй, Элеонора, - дядя жестом предложил мне присоединиться.

Это было не лишним. Вчера я так и не смогла съесть ни кусочка. Весь вечер пролежала в своей комнате с кинжалом в обнимку. Я пыталась его дозваться своим ментальным даром. Но то ли сил не хватало, я весь резерв влила в борьбу с герцогиней, то ли это было невозможно. А ночью, только стоило мне начать проваливаться в дрему, как меня принимались терзать кошмары, то в виде ужасных теней, скользящих по подземелью, то захлебывающиеся в крови люди. Несмотря на истощенность, я чувствовала нездоровый, несколько истеричный энтузиазм.

- Лейтенант Грейм нам вчера позвонил и сказал, что преступника поймали, - сказал дядя, намазывая масло на тост, - А где мистер Дейли? С ним все нормально?

Я достала из сумочки кинжал и положила на стол.

Дядя с Су замерли и переглянулись.

- Это то, о чем я думаю? – неуверенно спросил дядя.

- Он порезал мою руку… - тихо сказала я, - Сам…

Глаза снова защипало. Су подошла и обняла меня.

- Мы попробуем что-нибудь сделать, - сказала она.

- А что тут сделаешь? – начал было дядя, но под взглядом тети умолк и пробормотал, - Надо его записи посмотреть. Он сильно продвинулся в изучении ритуала. Я попрошу лейтенанта Грейма привезти блокнот мистера Дейли.

Я торопливо закивала и вытерла лицо.

- Поешь, - мягко сказала тетя Су, - Пока ждем лейтенанта.

Дядя тяжело вздохнул и пошел в кабинет звонить. А я за чашкой сладкого чая смогла взять себя в руки. Мне раньше сам факт создания такого артефакта казался чем-то фантастическим. Значит нужно просто найти способ разорвать привязку.

Но Грейм не приехал ни сегодня, ни на следующий день. Он отговаривался делами. Скорее всего так и было. Мы с дядей пока разглядывали плетения, пытаясь найти хоть какие-то лазейки. А по вечерам я штудировала учебник по древним рунам.

- Ничего, - в который раз сказал дядя с тяжелым вздохом, поправляя тяжелые очки со множеством дополнительных артефакторских линз, - Как будто все спаялось намертво. Ментальные плетения вообще куда-то вглубь ушли, не подобраться.

- А если найти тот пространственный карман, в котором он находится? – спросила я с надеждой.

И тетя Су принималась рассматривать артефакт вместе с нами.

На третий день приехал лейтенант Грейм.

- Как успехи? – спросил он, спустившись в лабораторию.

Дядя устало потер глаза, уставшие от микроскопических плетений.

- Никак, - сказал он, - Мелькнула идея просто сломать пространственный карман, чтобы его выпустить.

- И? – на лице Грейма отразился живой интерес.

Дядя Вилсон поморщился.

- Мы даже не смогли найти этот карман. После привязки тут все так спаялось вместе, никак не подобраться. Да и если разрушить карман, ментальная составляющая его так просто не отпустит, - дядя махнул рукой, - Пока ответов нет. Нужен ментальный артефактор еще для консультации.

Грейм задумчиво кивнул и сказал:

- Мне необходимо переговорить с мисс Картер с глазу на глаз.

Мы вышли в гостиную. Я расположилась в кресле. А лейтенант Грейм так и остался стоять. Поза у него была довольно напряженная, на лице застыло хмурое, задумчивое выражение. В руках лейтенант сжимал строго вида портфель.

- Эти дни, как вы поняли, я занимался допросами. Как это ни удивительно, но дело у меня не отобрали. Хотя у императора сейчас такой бардак из-за этого происшествия, - проговорил Грейм.

Во мне проснулось любопытство.

- Да вы и сами все видели, лорд Уоррис - глава внутренней разведки. Теперь судить его будет лично император, - лейтенант Грейм потер лоб, - А лейтенанта Харрисона они завербовали непосредственно перед похищением. Он пошел на это чтобы обелить свое имя и спасти принца. Во время происшествия в горах он малодушно убежал, спасая свою жизнь. Хотя согласно показаниям очевидцев, когда произошел обвал в пещере, у Харрисона было удачное и выгодное положение. Он мог вытолкнуть магией из-под обвала людей, в том числе и принца. Но получилось, что получилось. Теперь его ждет закрытый суд за похищение человека. С профессором Кипнером и так все понятно. Он всю жизнь грезил древними артефактами. Хотел стяжать их славу. И помощника его азартного поймали. Того, который проиграл кинжал в карты.

- Это хоть не его внук? – спросила я.

Лейтенант Грей усмехнулся и качнул головой.

- Нет, другой аспирант с кафедры. Своего внука он посчитал слишком идеалистичным. Некроманты допросили профессора и в посмертии.

- А что с той девушкой? – поинтересовалась я.

- Графиня Коллинс вернулась к мужу поместье, - сказал Грейм, глядя в окно, - Но ситуация, конечно, скандальная. Ее ребенок сейчас единственный наследник герцогства Ассекского. И даже замужество не отменит законов, согласно которым близкое кровное родство здесь приоритетно. Поторопилась, она. Скорее всего император аннулирует брак после рождения ребенка и подтверждения кровного родства согласно протоколу.

- А принц не очнулся? Ритуал же провели… - я тяжело глотнула, эти воспоминая явно нескоро перестанут вызывать неприятные тягостные чувства и тревогу.

- Насколько я знаю, - беспечно сказал лейтенант Грейм, - Нет. Но кто я такой, чтобы меня ставить в известность? И у меня есть к вам еще одно дело, прежде чем я оставлю записи Марка и уйду.

Он принялся вынимать бумаги из строгого кожаного портфеля. Увидев долгожданный блокнот, я сразу потянулась открыть. Но передо мной легла еще одна бумага, гербовая, дорогая, заверенная подписями и печатями. Глаза скользнули по строчкам: «Я, Марк Дейли-Мо́ран, находясь в здравом уме и трезвой памяти, волей своей объявляю наследницей всего моего имущества…»

Я выронила лист, непонимающе посмотрела на Грейма.

- Что это? – как глухо прозвучал мой голос.

Лейтенант протянул мне белый конверт.

- Он там сам все написал, - сказал он, пряча глаза, - Велел мне это передать вам, если произойдет привязка на крови.

Голова закружилась и снова заныл висок. Последствия ментального подчинения все никак не проходили. Отец говорил, что это из-за стресса.

Я неуверенно встала и пошла в библиотеку. Нож для писем все никак не находился. В руку сам по себе прыгнул кинжал, сразу откликаясь на потребность. Я вздрогнула, уставившись на темную блестящую поверхность. В ней отражалось мое испуганное лицо.

Черное полупрозрачное лезвие легко разрезало бумагу конверта. Я достала плотный лист, исписанный строгим, четким подчерком Марка.

«Здравствуй, моя дорогая Элинор!

Если ты читаешь это письмо, значит привязка на крови все-таки произошла. Я не знаю к кому, смею надеяться только, что тебя никто в это не втянул.

Я верю, что Уилл не останется в стороне. Но не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь увидеть кинжал.

Как бы ни было, я хочу, чтобы ты не испытывала сожалений и бесполезных мук, пытаясь достать кинжал и что-то сделать.

Я исследовал ритуал, которым меня связали и превратили в артефакт. Он был незавершенным. И шансы как-то его обратить были. Я думаю, что близко подобрался к разгадке.

Но если ритуал завершить, обратного пути не будет. Силой моей добровольной жертвы артефакт будет запечатан. И его можно будет только сломать…»

Строчки расплывались перед глазами. Пришлось прерваться, чтобы вытереть рукавом слезы.

«… Поэтому не ищи кинжал. Скорее всего меня отправят стабилизировать какую-нибудь аномальную зону. Найти там меня ты не сможешь.

Надеюсь, ты будешь счастлива. Не отказывайся от того, что я тебе оставил. Там достаточная сумма и для полноценного образования, и для начала своего дела. Я хочу, чтобы у тебя была возможность исполнить свои мечты, и жить так, как тебе хочется, не оглядываясь ни на кого.

Прости, что был так самонадеян и причинил боль…

С любовью, твой Марк».

Через полчаса тетя Су застала меня рыдающей в обнимку с кинжалом на полу.

Это был последний раз, когда я плакала. Как бы Марк не хотел меня убедить, я не могла сдаться так сразу. Да, может он и прав, но я была не готова сдаться и пойти жить дальше, как будто ничего и не было.

Марк сам научил меня искусству маленьких шагов. И он стоил того, чтобы не останавливаться. Я никогда не встречала таких цельных и сильных людей, как Марк. И его физическая сила была лишь отражением силы его характера. Не было трудностей, которые заставляли его останавливаться и опускать руки. Его они закалили. И меня должны.