Глава 9

Уильям Грейм

Последние дни лейтенант Грейм без устали крутился между домом мастера Вилсона и участком, искал целителя, специализирующегося на восстановлении магического дара, который будет держать язык за зубами, а еще пытался помимо основной работы тайком расследовать дело о похищении некромантов. Два вечера подряд лейтенант Грейм провел в третьесортном игорном клубе «Маски». Местечко не совсем злачное, с попыткой пародии на элитные клубы, в которых гости на входе надевали маски на лицо. Здесь действовало похожее правило, но завсегдатаи прикрывали лица сами, кто на что горазд. И под таким нехитрым инкогнито проворачивали не совсем законные дела. Было заметно, что все друг друга знают, потому что к лейтенанту отнеслись настороженно. За стол его садили только к вечным неудачникам, с которых и взять уже нечего. Дело выглядело безнадежно, но в свободный вечерок он решил заглядывать, вдруг подвернется удача, и он найдет того, кто ему нужен.

На этот клуб он вышел по наводке помощника старьевщика, у которого мастер Вилсон приобрел нефритовый кинжал. Сухой скрюченный старик с сальными длинными волосами только посмотрел мутными глазами и сказал: «Постоянно ошивается всякий сброд. Всех не упомнишь». Но на улице следователя уже поджидал юркий мальчишка, помогавший в лавке.

- Небось у вас украли эту ценную штуку? – спросил он звонко.

- Может и у меня, - с прищуром посмотрел на грязные рыжие вихры лейтенант Грейм.

- Сильно ценная? – мальчишка смотрел хитро.

Лейтенант крутанул в руке в руках золотой и ответил коротко:

- Как память.

Мальчишка сверкнул алчным взглядом, подошел ближе.

- Так мастер такие штуки скупает оптом из игорных домов. Кинжал был такой темный, и лезвие, что на просвет все видно. Это из «Масок». Там публика поприличнее будет, - сказал он тише.

А когда получил желанную монету, добавил:

- Я может еще смогу вспомнить и кто выкупил такую цацку.

Грейм, прищурившись, выслушал ответ и добавил еще пару монет, чтобы мальчишка забыл о кинжале.

Дело выходило накладным, потому что в клубе не сразу удалось подобрать человека, который за определенную плату будет готов поделиться необходимой информацией. Сказать честно, таких там особо не держали. Но предприимчивая и недалекая разносчица нашлась.

Грейм поморщился от неприятного запаха дешевых духов и сигарет, впитавшегося в ткань старого пиджака, который использовался специально для таких заданий. Сегодня перед вечерним бдением в «Маске», он собирался зайти в Библиотеку имени Николы Асконийского, первого императора. Оказалось, что заходить в таком малопрезентабельном виде в приличные места довольно неприятно. Строгого вида молодая девушка долго сравнивала его фотографию в удостоверении сотрудника Центрального Бюро Расследований с оригиналом, прежде чем пропустить в святая святых – в закрытый отдел.

- Книги можно брать только в перчатках, - она указала на полку с белыми хлопковыми перчатками, а затем холодно спросила, - Что именно вас здесь интересует?

- Мне нужны все книги о древних родовых артефактах, а также список – кто их брал, - серьезно ответил следователь.

Девушка лишь хмыкнула и отвела его к целой секции с книгами по древним артефактам.

- Если поймете какие конкретно древние артефакты вам нужны, будет проще, - с иронией сказала она.

Грейм с трудом удержал детское восклицание: «А их много бывает?!»

В этот вечер он пропустил поход в игорный клуб.

Элеонора Картер

Нет ничего удивительного, что в выходные меня ждал очередной прием. Следующая неделя будет предпраздничной. И всю неделю будут идти весенние балы в мэрии. И это не столько развлекательное мероприятие, сколько представление магическому свету юных девушек, вошедших в брачную пору. Я была представлена в семнадцать, как раз перед поступлением в академию. Состоятельные люди начинали устраивать приемы, посвященные приходу весны еще раньше. Уже завтра нам с бабушкой предстояло посетить прием у друга нашего почившего дедушки, известного артефактора. В этот раз мы были подготовлены заранее. Со мной собиралась и моя сестра Элизабет. И, как ни удивительно, родители тоже решили выбраться в свет. Поэтому все наряды были заказаны еще два месяца назад. Рождение нового года было одним из самых значимых праздников.

Конечно, пришлось нанять няню. Вечер субботы, а затем и половину воскресенья мы приводили дом в достаточно приличное состояние, чтобы не страшно было пустить сюда нового человека. Близнецам отец сделал строгое внушение, а четырнадцатилетнюю Паолину назначил главной по дисциплине.

С бабушкой мы встретились уже на балу. Она с удовольствием осмотрела мое темно-синее платье в пол. На лифе была выполнена сложная вышивка хрустальными кристаллами (потом их нужно будет отпороть и вернуть дядюшке), к низу уменьшающаяся и расходящаяся узорами по юбке.

- Прекрасно, - сказала она, - Хоть кого-то в этой семье просто необходимо удачно выдать замуж.

Отец проигнорировал ее шпильку и осмотрел зал.

- Мы уже двадцать пять лет в браке. А вы все о том же, - мама посмотрела на бабушку с укоризной.

Та не пропускала случая показать свое неодобрение выбору дочери. Впрочем, дядя тоже не далеко ушел. Его выбором бабушка была еще больше недовольна.

Матушка вся светилась от воодушевления. В последний раз она выходила в свет пару лет назад, до беременности Артуром, даже на мой выпускной не попала, потому как за несколько дней до него родила. Отец любовался женой, иногда бросая взгляды на нас, чтобы не разбежались раньше времени. Элизабет стояла в своем светло-розовом платье со скучающим видом. Всем студентам-целителям традиционно не хватало времени на сон, а в этот выходной его еще и так жестоко сократили, разбудив нас в семь утра ради уборки. Вот и сейчас казалось, что она стоя пытается доспать.

- Элизабет, выпрями спину, - проворковала бабушка, - Сейчас мы и тебе подыщем интересного кавалера.

- У меня уже есть, - подавила зевок Элиза, - Кстати, вот и он.

С нами раскланялся симпатичный на лицо, но худой и нескладный юноша. Папа даже не успел и слова вставить, как бабушка набросилась на робеющего паренька с вопросами.

- Вон тот молодой человек похоже по твою душу, - кивнул отец на рассекающую толпу статную даму, за которой следовал мистер Кипнер. Я дернулась было тихо скрыться в толпе, но была остановлена строгим взглядом бабушки. Элизабет, воспользовавшись ситуацией, незаметно утянула своего ухажера в толпу.

- Добрый вечер, - поклонился мистер Кипнер моим родителям.

- Этот молодой человек был нам представлен на прошлом приеме у Харрисонов, - с улыбкой сказала моя бабушка, - Его зовут мистер Кипнер, внук заведующего кафедрой теоретической магии в Имперской Академии. А это родители Элеоноры, мистер и миссис Картер.

Мистер Кипнер казалось сейчас упадет в обморок, так он волновался. Но взял себя в руки и представил свою матушку, а потом и меня ей.

- А это мой дедушка, профессор Кипнер, - откуда-то из-за мощной спины матушки молодой человек извлек профессора, которым моя бабушка больше восторгалась, чем самим кандидатом в женихи.

- Да-да, - с покровительственным видом покивал профессор Кипнер, оглаживая белую аккуратную бороду, - Славная девушка. И лицо у вас знакомое.

- Вы вели у меня курс теоретической магии.

- Чудно-чудно, - одобрил профессор, - Еще и с образованием.

Я подумала, что в принципе можно использовать ситуацию себе на пользу и разузнать у профессора, кто ведет в академии курсы по перепрофилированию в ментальные артефакторы. Слишком уж эта специализация редкая, сложно найти наставника. Но профессор Кипнер с самодовольным видом продолжил.

- Самая нелепая вещь – образованная девица. Столько усилий уходит на их обучение, а потом никто не работает по специализации. Замуж выскакивают и все.

- Вы так старомодны, - натянуто рассмеялась миссис Кипнер.

- Но это прискорбный факт, - пожал плечами профессор, - Такой бюджет ежегодно уходит на их образование. И такое малое число девиц действительно интересуется учебой.

Мой отец хмыкнул.

- Мой опыт говорит, что в принципе малое число молодых людей действительно интересуется учебой.

- Ваша правда, - рассмеялся профессор, - Лоботрясы.

- А на кого вы учились? – спросила миссис Кипнер у меня.

- На артефактора.

- Неплохой выбор, - одобрил профессор, - А в этом году одна девица умудрилась пойти на боевую магию. Где это видано?! Артефакторика больше подходит для женщин. Хотя бы тогда они точно смогут справится с домашними артефактами.

В этот момент даже моя бабушка гневно поджала губы.

Толпа зашевелилась, освобождая танцпол. Хозяин вечера дал отмашку музыкантам. И полилась мелодия.

Мистер Кипнер повернулся ко мне.

- А вот и моя спутница, - раздался бодрый голос позади нашей толпы.

Я вздрогнула и повернулась к ловко проскользнувшему ко мне мистеру Харрисону. Он уверенно взял меня за руку. Мой отец удивленно поднял бровь, а миссис Кипнер начала наливаться краской от негодования.

- Чуть не увели, - с усмешкой сказал этот возмутительный наглец, легко поклонился моим родителям, - Мистер Харрисон, к вашим услугам.

А затем утащил меня на танцпол.

- Это было самое наглое спасение в моей жизни, - сказала я и положила руку ему на плечо.

- Поблагодарите позже, - ухмыльнулся мистер Харрисон и притянул мою талию ближе к себе, чем того требовал танец.

Черный смокинг отлично подчеркивал его широкие плечи, светло-русые волосы идеально лежали красивой волной.

- Простого «спасибо» вам, значит, недостаточно? – уточнила, следуя за партнером в легком вальсе.

- Это не так интересно.

Мистер Харрисон задорно и обаятельно улыбался, отчего его классическое идеальное лицо становилось таким живым и притягательным, что даже мое заледеневшее сердечко трепыхалось. Девицам от него точно никакого спасу нет.

- А вы коварный человек, - с улыбкой ответила я, - Чего же вы хотите за мое спасение от семейки Кипнеров?

- О, это они? – весело удивился мистер Харрисон, - Значит, вы мне ой как много задолжали.

Мне не понравилась роль жертвы, отведенная мне самоуверенным наглецом в этом то ли флирте, то ли споре.

- А почему вы вообще решили, что мне так была нужна помощь? Может у меня развлечение такое – разбивать сердца юным ученым? – хмыкнула я.

- Тогда покорнейше прошу меня извинить, - с язвительной усмешкой сказал мистер Харрисон, наклонившись ко мне ближе, - Но вы обещали мне компанию на этот отпуск. И очень жестоко бросать меня в, несомненно, прекрасные, но такие хищные ручки охотниц за моим сердцем.

- Это уже тянет на услугу с моей стороны, - важно кивнула я, - Как собираетесь благодарить?

Мистер Харрисон с азартом посмотрел на меня. И как хороши сейчас были его сияющие восторгом медовые глаза.

- О, я непременно придумаю, - покорно согласился он.

- В рамках приличий, - подсказала я.

- В рамках приличий, - усмехнулся мистер Харрисон, - Но и с вас свидание за мое, как выяснилось, такое несвоевременное спасение.

- Договорились, - кивнула я.

Мы протанцевали вместе несколько танцев подряд. Хорошо, что сейчас приличия были не так строги, как какие-то десять-пятнадцать лет назад, и это не могло вызвать серьезных пересудов. Мы смеялись и шутили, и мистера Харрисона приводила в восторг наша милая пикировка. А потом он увел меня на балкон.

- Так приятно встретить человека, понимающего тонкую иронию, - сказал он, накидывая мне на плечи свой смокинг.

Я удивленно вскинула бровь.

- Ваш первый искренний комплимент?

Балконы здесь были открытые, и сейчас разгоряченные щеки покусывал легкий морозец. Мистер Харрисон, явно рисуясь, с щелчком пальцев установил защитный воздушный барьер. И хоть ветер исчез, без отопления здесь было так же холодно.

- Вы хотите меня обвинить в неискренности? – притворно обиделся он.

Я пожала плечами и посмотрела в темный сад.

- Вы рискуете так замерзнуть, и тогда я снова буду виновата, - улыбнулась я.

- В моей крови чистый огонь! - наигранно возмутился мистер Харрисон и выдохнул тонкую струйку огня.

Мы рассмеялись.

- Веду себя как мальчишка, - с улыбкой сказал он, заклинанием немного согревая помещение, на этот раз без эффектных жестов, - Вы занятная, мисс Колючка.

- Вы так и не выяснили мое имя, - рассмеялась я, - Это вы занятный кавалер.

- Я такой, - с готовностью согласился мистер Харрисон, - Я, кстати, вам кое-что должен.

Я вопросительно подняла бровь.

И тут мистер Харрисон запел. Арию из той самой оперы, на которой решил поспорить о концовке произведения. Пел он ужасно – фальшивил, и старался брать высокие ноты противным голосом. Я со смехом прикрыла ладошкой ему рот.

- Все-все, ваш проигрыш засчитан. Прекратите, а то люди подумают, что я вас пытаю.

Мистер Харрисон замолчал и легко поцеловал мои пальца, касавшиеся его губ.

- Как скажете, - сказал он с усмешкой. – Забавная вышла бы ситуация.

Я смущенно отдернула руку.

- Хотите шепотом спою? – спросил мистер Харрисон, - Зря я что ли учил?

- Думаете шепотом будет лучше? – с иронией спросила я, а потом честно сказала, - Знаете, все-таки приятно знать, что вы не так уж и идеальны.

Мистер Харрисон так рассмеялся, что ему пришлось даже промокать платком глаза.

- Я – идеален… Ну вы как скажете, - промолвил он наконец, - Но приятно, что вы обо мне такого высокого мнения.

Когда позже мистер Харрисон подвел меня к моей семье и как следует представился, довольная бабушка шепнула мне, что мистер Кипнер был возмущен моим легкомыслием. Я только пожала плечами. Следить за тем, как мистер Харрисон старается обаять теперь моих родителей, было интереснее.

Чудесные выходные закончились, и дальше меня ждала чудовищная последняя рабочая неделя перед новогодьем. Если весь февраль мы работали ударно из-за увеличившегося количества заказов, то сейчас приходилось работать не покладая рук и задерживаться допоздна. К тому же у меня был еще своей тайный проект, из-за которого я просиживала время в дядиной библиотеке.

Бабушка пыталась предложить мне посетить хоть какие-то еще приемы перед праздником. Но мне было отчаянно не до того.

- Сегодня мистер Харрисон прислал записку, - сказала она мне за обедом во вторник.

- Можете отдать мне ее, - ответила я с намеком.

Бабушка протянула небольшой конвертик.

- Он зовет меня завтра на прогулку, - прочитала я и закусила губу.

Дядя сделал большие глаза.

- Конечно, согласись, это сейчас для тебя куда важнее, чем заказы. Фред сам справится, - категорично высказалась бабушка.

Я покачала головой.

- Я попрошу его перенести на воскресенье, - сказала я, - Рождение нового года во вторник, это будет уместно.

Бабушка всплеснула руками.

- Почему тогда не в субботу? – она наклонилась ко мне, - Он же может подумать, что ты им пренебрегаешь. Найдет девицу посговорчивее.

- В субботу я уже договорилась с Моной пойти на ярмарку, - отрезала я и залпом выпила уже остывший чай, - Извините, сейчас совсем не до всего этого. К тому же все эти званые вечера слишком истощили мой кошелек. Выберите какой-нибудь один прием после новогодья. Этого будет достаточно пока.

Бабушка осталась недовольно моим безответственным отношением к мистеру Харрисону. Но у меня было четкое ощущение, что это только больше его подстегнет. Он похож на человека, который ценит только сложно достижимые цели.

Мистер Дейли же потихоньку креп, старался расхаживаться по комнате и медитировал. Мне было некогда уделять ему внимание, он и не навязывался. Смотрел с пониманием. Мистер Дейли вообще был идеальным пациентом - скромным, ненавязчивым и послушным.

В среду я как обычно пришла на обед.

- Сейчас я отнесу еду мистеру Дейли и присоединюсь к вам, - сказала я, спустившись в столовую, и направилась к кухне за перегородкой

- Не надо, я ему поставил приборы здесь, - ответил дядя.

Я удивленно посмотрела на него.

- А не рано?

- Он сам так решил, - пожал плечами дядя.

Я присела за стол. Бабушка приобрела вид высокомерный и неприступный. Главное, чтобы не сказала какую-нибудь грубость.

Мистер Дейли не заставил себя ждать. Он появился в дверях почти сразу. Слегка запыхавшийся и мало похожий на того мистера Дейли, к которому я привыкла. Во-первых, он побрился, во-вторых, надел крупные квадратные очки, и, в-третьих, сменил бесформенную спортивную одежду на ладно сидящий по его фигуре костюм – строгие темные брюки, жилет ему в цвет и легкую рубашку. К нам в столовую зашел не небрежный больной человек, которого бабушка называла «бродягой», а высокий и хорошо сложенный молодой мужчина, с идеальной осанкой, красивыми блестящими темными волосами, волевым подбородком, четким абрисом губ. Неброские черты лица сейчас мне показались утонченными. Глаза в очках выглядели чуть больше, чем есть на самом деле. И они сразу нашли меня. Мистер Дейли жадно меня разглядывал. Он теперь точно был уверен, что я та, о ком он говорил. Ведь я тоже его узнала.