Урок 13.

Урок 13.

Прошлое не умирает; оно сбегает из психушки, чтобы вновь лично навестить тебя.

— Почему вы не сообщили мне, что отменили сегодняшние дополнительные занятия? У нас осталось всего два дня на подготовку к конференции, и если мы хотим победить, то нам крайне необходимы эти дополнительные семинары.

Несмотря на его приказ сесть смирно, я осталась стоять на месте. Я была так зла на него, что забыла, что, несмотря на всё, что произошло за последние несколько дней, он всё ещё уважаемый преподаватель этого университета, а я всего лишь студентка.

— Вам бы лучше добавить немного уважения, когда вы разговариваете со мной. Я вам не друг, Мещерская.

Он встал, его глаза пронзали мою душу. По отношению ко мне у него всегда было только одно настроение — злоба. Он злится всё время. На меня или на себя — этот вопрос всё ещё остаётся открытым. Эта постоянная борьба между тем, называть меня Александрой или Мещерской, выводит меня из себя.

— Почему я здесь одна, Даниил Викторович? Вы сообщили об отмене остальным?

Я дразнила его своим тоном. Если он хочет делать вид, что ничего не происходит, то я позабочусь о том, чтобы он так легко не отделался.

Его глаза сузились от того, как я растянула последнее слово, зная, что таким образом я не выказываю ему уважения.

— Вы ходите по грани.

Спокойствие в его голосе должно было меня насторожить, но не насторожило. Я подначивала его дальше, потому что хотела точно узнать, когда он сорвётся и покажет мне ту жестокость, которую я однажды заметила внутри него.

— По грани чего? Грани между реальностью и выдуманным миром? Поверьте, я танцую на этой грани столько, сколько себя помню. Мне не впервой.

Разве не так моя мама оказалась там, где она сейчас? Отказ от лекарств, избегание лечения, а затем окончательная капитуляция перед тем, что, как она знала, ждало её. Я уже на два шага впереди и всё ещё танцую на грани третьего шага.

— Если вы закончили с вашими театральными выступлениями, я могу сказать вам, почему я отменил занятия. Мне нужно вам кое-что сказать, и я не хочу, чтобы у этого были зрители.

Внезапно моя злость утихла, и я поняла, что в этой аудитории, кроме нас, никого нет. Совсем никого. Эта мысль одновременно пугала и возбуждала меня. Мои глаза, должно быть, выдали мои мысли, потому что он начал приближаться ко мне, словно знал, что теперь я буду играть по его правилам.

— Стойте. Не подходите ближе.

Я не знаю, в какую игру он играет, но я уже сдаюсь. Это опасно.

Я повернулась, чтобы уйти, но он схватил меня за локоть и притянул обратно к себе. Моё сердце бешено подпрыгнуло в груди.

Моя спина была прижата к его груди, и если бы у меня не было ни капли самоконтроля, я бы сделала что-то запретное, вжавшись в его тело, пока мы не стали бы единым целым.

Его губы коснулись моего уха, и дрожь пробежала по всему моему телу, вызывая дикие мурашки. Моя грудь налилась тяжестью, и соски набухли, почти выпирая из-под топика. Я так завелась, а он даже ничего не делал. Моё тело выгнулось навстречу ему бессознательно.

— Ты думаешь, я не знаю, как ты смотришь на меня? — процедил он. — Как твои глаза следят за мной повсюду. Я чувствую эти чёртовы глаза везде. Поэтому я собираюсь обозначить всё предельно ясно. Не перечь мне, не дразни меня и не лезь в мою жизнь. Моя личная жизнь тебя не касается.

Он оттолкнул меня и вернулся к своему столу, как будто ничего не произошло. Я стояла там, снова учась дышать, потому что его слова просто задушили меня.

Неужели он такой? Хищник, доминирующий надо мной. Я создавала его не таким? Он просто угрожал, чтобы я оставила его в покое, или бросал мне вызов, чтобы я играла с его огнём?

Но его губы коснулись меня — чужой души.

— Надеюсь, после сегодняшнего дня всё вернётся на круги своя. Завтра мы проведём пробный этап конференции. Сообщите остальным и закройте за собой дверь, когда будете выходить.

Его голос был спокойным и собранным. Я закрыла за собой дверь и побежала, потому что это единственное, что мне хотелось делать в последнее время.

Бежать.

Постоянно убегать от всего и всех. Я слишком молода, чтобы чувствовать одновременно пустоту и переполненность чувствами. Но это то, кто я есть, и я не могу это изменить. Я могу лишь подавлять это.

В тот момент, когда я добралась до дома, мои инстинкты взвыли тревогой. Дверь была полуоткрыта. Я почти боялась заходить внутрь. Слишком много раз я оказывалась в ситуациях, в которых мне не следовало быть, когда я жила с мамой. Но это не её дом, и мне нужно постоянно напоминать себе об этом.

Когда я подошла к гостиной, голоса моего отца и мачехи стали громче, пока я пряталась за лестницей.

— Она не будет тебя преследовать, Свет.

Голос моего отца становился громче с каждым словом, словно они были в разгаре ссоры. Он редко бывал таким взволнованным, но я знаю ту женщину, которая способна вывести его из себя так, как никто другой.

— Твоя сумасшедшая бывшая жена где-то там, и ты говоришь мне, что она не причинит нам вреда?! Она сбежала, избив медсестру, которая ухаживала за ней, Гриш. Она опасна и сейчас на свободе! Неужели ты не помнишь, что случилось в прошлый раз? Не знаю, что с ней сделала эта изоляция, но я не хочу, чтобы она была где-то рядом с нами. И даже не смей говорить об этом своей дочери. Господи, только представь, как она отреагирует. Бедная Саша… Иногда я задаюсь вопросом, стоила ли вся эта затея того.

— Ты говоришь это, потому что боишься. Но поверь мне, я никогда не позволю чему-либо случиться с нашей семьёй, даже если для этого мне придётся противостоять моей бывшей жене. Она не доберётся до нас в этот раз. Я обещаю.

Я четко услышала только четыре слова.

Бывшая жена.

Сбежала.

Свободна.

Я чувствовала, как земля уходит из-под моих ног. Внутри меня рос новый страх.

Потому что в последний раз, когда я видела свою маму, она пыталась меня задушить и сделала нечто настолько ужасное, что мне до сих пор снятся кошмары.

Но я люблю её. Она моя мама, в конце концов. Она заботилась обо мне, пока у неё хватало на это сил. Она нуждается во мне, и если она сбежала, то я должна найти её, пока это не сделали другие. Только мой голос успокаивал её.

Я не знаю, как я отреагирую, но мне нужно знать, что это место сделало с ней.

Я вернулась к входной двери и с шумом захлопнула её. Вошла в гостиную и подарила им улыбки, прежде чем они исчезли с моего лица, как только я добралась до своей комнаты.

Я повернула замок в своей комнате, и громкие голоса внизу стихли до приглушённого шёпота.

Первое, что привлекло моё внимание, когда я проверила телефон, было сообщение от Антона.

«В 23:00, доставай свой лучший томный голос. На кассе тоже помощь нужна. Сегодня приходят крупные люди. Хорошие деньги. Не опаздывай. Надень тот чёрный наряд».

Я знала, какой чёрный наряд он имел в виду, и мне сегодня отчаянно нужно было отвлечение. Если я заодно смогу заработать немного денег, это будет просто бонусом.

Я подошла к шкафу и достала тот самый чёрный наряд.

Я сунула наряд в сумку и вышла из комнаты, выйдя прямо из дома.

Забавно, что мой отец даже не потрудился рассказать мне о моей собственной матери. О её побеге из психбольницы. Он знает всё. Он знает, что случилось в прошлый раз, когда я осталась с мамой наедине. Ему просто плевать. Я всегда жила в тени, умоляя его о внимании или любви, и я знаю, что где-то в глубине души я всё ещё жажду этого, а он ведёт себя так, будто меня не существует.

Это ранит, даже когда я изо всех сил пытаюсь не замечать этого. Это заставляет меня чувствовать себя никчёмной, и я не хочу чувствовать себя так по отношению к себе самой. Никто не должен иметь надо мной такой власти.

Было слишком рано идти в клуб, поэтому я решила скоротать время, посетив художественную галерею, которая недавно открылась рядом с моим домом на Петроградке.

Галерея была заставлена прекрасными картинами. Некоторые люди так талантливы, и это заставляет меня осознать, что я ничего не делаю со своим талантом.

Я стояла перед картиной с изображением женщины в огненно-рыжих волосах — и вдруг почувствовала, как по спине пробегает холодок.

— Ты так похожа на неё со спины. Такие же волосы — пожар.

Голос раздался прямо за моей спиной. Я обернулась и увидела мужчину. Высокий, в дорогом пальто, с внимательным, цепким взглядом.

Я инстинктивно сделала шаг назад, вжавшись в стену.

— Не подходи ко мне, — прошептала я, пятясь к выходу.

Он шагнул вперёд, но я рванула к двери, толкнула её и выбежала. Я не останавливалась. Бежала, пока не завернула за угол, и только тогда, позволила себе выдохнуть.