Глава 18. Иван

В субботу я попытался было напиться, но организм протестовал и я сдался — буду проживать все происходящее со мной говно в трезвом уме и ясной памяти. Я думал. Я представлял, как они проводят эту субботу. Выспались. Возможно занялись ленивым утренним сексом, которого у нас с Юлей не было, и наверное, никогда не будет. Позавтракали. Пошли гулять в парк с дочерью и собакой. Есть у них собака? Не помню…

А я даже напиться не смог. Всю ночь я ворочался, пытался смотреть фильмы, очень яростно, словно наказывая себя весьма странным образом, подрочил. Думал, конечно же, о ней. Представлял ее грудь перед моим лицом. Острые пики розовых сосков, так и просящихся в рот…черт.

А в воскресенье, после полудня я поехал в сторону их дома, я знал, где они живут, я дружил с Мишей почти и двадцать лет, пусть наша дружба, в последние годы, лишь редкие встречи.

«У тебя есть собака?» — спросил я в сообщении.

Она ответила почти сразу.

«Есть свинка морская, пойдет?»

«Пойдет. Бери поводок, цепляй на свинью, выходи гулять. Я жду за Авангардной возле остановки это совсем рядом»

На это сообщение она не ответила. И поделом мне. Может, вообще заблокировала и правильно бы сделала. Но я не уезжал. Стоял за чертовой остановкой и ждал. Через тридцать минут она пришла, без свиньи, правда. Села в машину, посмотрела на меня сердито.

— Ты с ума сошёл?

— Сошёл, — покаялся я. — Совсем сошёл. Настолько, что забыл, как это, быть нормальным. Я не могу без тебя, мне нужно тебя видеть.

— Мне пришлось срочно выдумывать причину, почему я одна должна убегать из дома среди дня.

— Что сказала?

— Сказала, что телефон не заряжается, что то застряло в разъеме и даже запихнула…

— Вытащим, — обещал я. — Даже бесплатно.

Мы тронулись, въезжая в старую часть города — здесь отцветшая уже сирень, двухэтажные бараки, гаражи, ко многим из них уже зарос въезд. Тут я и остановился.

— Что будем делать? — спросила Юля.

— Полезай назад, пожалуйста.

Она смотрела на меня, медля. Потом полезла. Сразу начала раздеваться. До этого мы трахались торопливо, словно опаздывали. Теперь я хотел не так. Я хотел изучить каждый сантиметр ее тела, разглядеть каждую родинку, расслышать каждую ноту стонов.

— Не спеши, — попросил я. — Не нужно. Скажешь, очередь была в сервисе.

Я пробовал ее на вкус. На запах, Господи, я нюхал ее везде. Я матерился — даже большой автомобиль не давал места для маневра. Я положил ее на спину, хотел брать сверху. Одна ее нога упиралась в потолок машины, и пусть…

— Уходи от него, — сказал я, когда все закончилось, а я остался лежать на ней, уткнувшись лицом в шею.

— С ума сошел? Точно, сошёл же…нет, не уйду.

— Почему?

— Там моя семья. Моя дочь. Он мой муж.

— А я кто?

— Ты Ваня.

Вот и все. Ваня. Она оттиралась салфетками и одевалась. Я курил. Между рядами гаражей сидел лохматый одноухий пес и смотрел на нас осуждающе. Я отвез ее туда же, на Авангардную и уехал.

На следующей неделе свершилась рыбалка, которой я в общем-то, ждал каждый год. Не в этом. Миша, конечно же, приехал, он обещал. Я пил, заставлял себя пить, пусть и не хотелось. Ненавидел Мишу. За жизнерадостность. За счастье. За то, что у него была Юля. Вечером, по пьяне, все наши женатые друзья пришли убеждать меня и Серегу, тоже холостого, что нам непременно нужно жениться.

— Все бабы шлюхи, — неожиданно зло сказал я, само вырвалось.

Даже Серега оторопел, он просто отшучивался.

— Зачем ты так? — озадачился Миша. — Не все. Вот моя Юля, например.

— Твоя Юля, конечно не такая, повезло тебе, — подбодрил друга я.

— И тебе повезет, — похлопал меня по плечу Миша. — Пошли уху есть, зря ты что ли такую щуку поймал…

Ночи уже стали ощутимо холоднее — август. Здесь, на реке, особенно. К ночи затопили печку. Ребята уже уснули, я сидел и зло смотрел в эту самую печь. Я настолько ненавидел Мишу в этот момент, что просто думал — а если я возьму и закрою сейчас печную заслонку? Потом плотно прикрою за собой дверь и уеду. И проблема решится сама. Серега и Антон спят на вторых ярусах рыбацкой избы, у них есть шанс уцелеть. А я…я буду жалеть молодую вдову, которая так не хотела уходить от мужа.

Конечно же, я так не сделал. Я просто уехал, сев за руль пьяным. Приехал по тому же адресу, только теперь встав ближе к дому. Позвонил. Трубку взяла почти сразу, хотя поздняя ночь.

— Что-то случилось? — испугалась она.

За мужа волнуется, зло подумал я.

— Выходи, я за углом у супермаркета жду.

— У меня дочка спит.

— Она большая уже, ты ненадолго.

Она вышла. Мне реветь хотелось, впервые за долгие годы. Выть, не как волк даже, а как тощая бродячая собака с одним ухом. Но я не делал ни того, ни другого. Я трахал жену своего друга, пока сам друг, покусанный комарами, счастливо спал где-то в избушке на берегу реки, и свято верил в том, что уж ему то со спутницей жизни повезло.