Костер бросил на татуировку быстрый взгляд — она точно повторяла центральный символ, нарисованный на алтаре. Его глаза на мгновение расширились, а затем сузились, будто он пытался сложить воедино невидимую головоломку.

— Мы должны уйти, — Сейна резко развернулась и бросилась к двери.

Если бы она использовала силу своих печатей, Костер в жизни не смог бы её догнать. Но она как будто напрочь забыла о них — и он сумел перехватить её руку. Его пальцы сомкнулись на её запястье — она была ледяной.

— Стой! Там ещё одна дверь! Там может быть… — он запнулся, пытаясь подобрать слова, которые не прозвучали бы как обвинение.

— Мне всё равно! — голос эльфийки эхом разлетелся под сводами. — Я не хочу находиться здесь! Это место… Это место надо закрыть! Его надо сжечь!

Её крик отразился от стен, будто пробудив что‑то древнее, спящее в глубине склепа.

Костер растерянно смотрел на неё. В его взгляде смешались беспокойство и непонимание — он привык видеть Сейну стойкой, почти бесстрашной.

— Сейна, — тихо сказал он, — а ты не думаешь, что здесь могут быть тайны, которые важны для тебя?

Он сделал паузу, подбирая следующий аргумент, но увидел, как её глаза наполнились слезами.

Сейна вырвала руку и отступила к стене, прижавшись к ней спиной. Её дыхание стало прерывистым, а глаза наполнились страхом. В них отражался не только свет магического шара, но и что‑то гораздо более тёмное — память, которую она отчаянно пыталась удержать взаперти.

— Нет! — прошептала она. — Здесь нет ничего, что могло бы помочь. Только боль и страдания. Только память о том, что я не хочу помнить.

Её голос сорвался, и она закрыла лицо руками, будто пытаясь отгородиться от видений.

Костер сделал шаг вперёд, но остановился, увидев, как она напряглась. Он почувствовал, как между ними выросла невидимая стена — стена из страха и невысказанных слов.

— Сейна… — его голос дрогнул. Он хотел сказать больше, но не нашёл слов.

— Не подходи! — она подняла руку, словно защищаясь. — Просто уйдём отсюда. Пожалуйста.

Её пальцы дрожали, а в голосе звучала такая мольба, что он не смог возразить.

Костер медленно кивнул, понимая, что сейчас не время настаивать. Он отступил к двери и создал светящийся шар, освещающий путь. Свет шара был холодным, почти безжизненным, но он давал хоть какую‑то надежду на выход.

— Хорошо. Пойдём.

Он протянул ей руку, но не стал настаивать, когда она не приняла её. Вместо этого он просто пошёл вперёд, оставляя позади мрачные тайны склепа.

И почему‑то именно этот момент Сейна выбрала, чтобы заметить старую, потёртую книгу у него в руках.

— Что это? — спросила эльфийка, медленно переводя на неё взгляд. В её глазах мелькнуло не просто любопытство — настороженность, будто книга таила угрозу.

Зная непредсказуемость напарницы, Костер быстро прижал книгу к груди и попытался спрятать. Но у него не было ни обычных широких рукавов мантии, ни каких‑либо складок на одежде, в которых её можно было бы укрыть — только грёбаные полупрозрачные шаровары. Он неловко крутанулся, пытаясь укрыться за алтарём, но пространство было слишком тесным.

— Ты подобрал здесь фолиант! — её голос прозвучал резче, чем раньше, почти обвиняюще.

— Вообще не факт, что это фолиант! — заявил Костер, отступая назад и пытаясь спрятать книгу за спиной.

Сделал он это зря: раненая нога наткнулась на кость, и Костер громко заорал. Боль пронзила ступню, словно раскалённый прут, и он пошатнулся, теряя равновесие. Он выронил книгу и, не устояв на ногах, рухнул прямо на кучу скелетов. Кости хрустнули под его весом, подняв облачко пыли.

Сейна успела подлететь к нему, но не успела подхватить — и теперь просто протягивала руку для помощи. Её пальцы дрогнули, будто она колебалась: помочь или отойти.

У Костера всё плыло перед глазами от боли, но он первым делом схватил фолиант — и только потом потянулся к руке эльфийки. Книга оказалась холодной на ощупь, а её потёртые страницы шелестели, будто шептали что‑то.

Сейна тут же отняла руку.

— Оставь книгу тут, — угрожающе процедила она, сжав кулаки так, что побелели костяшки.

Костер зло сверкнул на неё глазами.

— Что, теперь ты приказываешь, госпожа? — его голос дрогнул от раздражения, но в нём звучала и нотка обиды.

Он не рассчитал силы удара, который нанёс. Лицо Сейны побледнело, она тяжело дышала, зрачки расширились — и она так и замерла, наполовину протянув руку, наполовину убрав. Её взгляд метался между книгой и его лицом, будто она пыталась прочесть в нём ответ на невысказанный вопрос.

Но Костер тоже был зол. Этот проклятый вечер его доконал. Он старался, правда старался, и всю дорогу не выходил из себя, хотя, видит Небо, с Сейной это всегда было ОЧЕНЬ ТЯЖЕЛО.

Внутри него кипела смесь усталости и гнева — он устал от её вечных подозрений, от её страха перед тем, чего она не понимала. И эта рука, протянутая, чтобы тут же её отнять, стала последней каплей. Он почувствовал, как в груди сжимается тугой комок обиды.