Стиснув зубы, опираясь одной рукой на алтарь, а другой упрямо прижимая к себе книгу, он попытался встать. Когда справился, заковылял в сторону лаза. Каждый шаг отдавался острой болью в ноге, но он упрямо шёл вперёд, не оглядываясь.

Сейна молчала. Он скорее почувствовал, чем услышал, что она последовала за ним. Когда он, согнувшись, стал пробираться через лаз, она сделала то же самое у него за спиной. Её дыхание было прерывистым, будто она боролась с собой.

Он почти физически чувствовал её страх. Но Костер не мог позволить ей сжечь все знания на свете только для того, чтобы ненадолго накормить её фобии. Он знал: если она уничтожит книгу, это станет точкой невозврата — между ними, между её прошлым и будущим.

Он радовался тому, что без него она ничего не может сделать с криптой — только у него был огонь, чтобы её поджечь.

Костер всю жизнь сталкивался с людьми, которые боялись магии. Боялись знаний. Боялись книг. Которые требовали уничтожать всё, что было им непонятно. Он помнил, как его учителя говорили: «Страх — это невежество, а невежество — это тьма».

И, видит Дева Морей, он скорее бросился бы со скалы, чем стал бы соучастником чего‑то подобного. Его рука крепче сжала фолиант, будто он был якорем в этом хаосе.

Теперь его нога могла только волочиться. Он бы не удивился, если бы порез дошёл до кости. Кровь пропитывала ткань, оставляя на полу тёмные пятна.

— Слишком сильное кровотечение, — внезапно сказала Сейна. — Маг, останови.

Её голос звучал тише, почти умоляюще.

— Остановить и сделать что? — спросил Костер, по‑прежнему не глядя на неё и не останавливаясь. Его взгляд был устремлён вперёд, в темноту лаза, будто там он искал спасение.

— Мы должны идти быстрее и не оставлять следов, — настаивала она.

Её слова повисли в воздухе, словно вызов, на который он не хотел отвечать.

Однако Костер всё ещё чувствовал повисшие между ними волны холода. «Ледяной барьер, который она выстраивает каждый раз, когда я делаю шаг навстречу», — подумал он. Стоило ему поверить, что с Сейной можно иметь дело, как происходило что‑то наподобие того, что сейчас.

— Ну, мне нужно… — Костер оборвал себя.

Воспоминание о том, как он требовал гарем, горячую еду и безнаказанно метал молнии, заставило его на мгновение грустно улыбнуться. В голове промелькнули яркие образы: дым от пирожных, искрящиеся разряды в ладонях… Как давно это было — и как нелепо теперь выглядело.

Без предупреждения Сейна оказалась рядом.

— Мы уже близко, — сказала она ровным голосом, без каких‑либо интонаций. — Позволь мне донести тебя последние несколько шагов, чтобы не оставлять кровавый след, ведущий к моей входной двери.

Её взгляд скользнул по окровавленной ступне мага, и на долю секунды в нём промелькнуло что‑то, похожее на сочувствие.

— Что, и слушать, как ты жалуешься на то, что тебе приходится таскать на себе мага? Нет уж, спасибо. Я лучше рискну заразиться, пройдя через весь город босиком.

Он попытался сделать шаг, но нога подогнулась, и он едва не упал.

— Я сказала Белле, что помогу тебе, пока её нет. Не делай из меня лгунью, маг.

Её голос остался ровным, но в нём прозвучала едва уловимая напряжённость.

— Это прекрасно. Но всё равно нет.

Он упрямо сжал губы, хотя внутри всё кричало: «Прими помощь!».

— Может быть, они и не заметят кровавый след на мостовой, но утром это заметит стража и обратит внимание, что он заканчивается у моей двери. Маг. Послушай меня!

Она шагнула ближе, и он уловил слабый аромат её волос — что‑то травяное, свежее, контрастирующее с запахом крови и пота.

Костер вскинул руки вверх.

— Прекрасно! Но я запомню, что ты попросила меня, так что не пытайся ставить это мне в вину позже.

Его голос дрогнул, но он тут же взял себя в руки.

Он почувствовал тень благодарности. Его нога невыносимо болела, и, честно говоря, он мог сделать ещё всего несколько шагов. Каждый шаг отдавался пульсацией, будто кто‑то вбивал гвозди в его ступню.

К чести Сейны, она немного помедлила, прежде чем подставить Костеру спину, а затем потянуть его за руки и взвалить на плечи. Её мышцы напряглись, но она даже не охнула под его весом.

— Ах, как это мило, — пробормотал Костер, на мгновение опустив лицо и забыв, что пытается спрятать его у эльфийки в волосах.

Он уловил запах её кожи — тёплый, живой, совсем не такой, как запах смерти, который они только что оставили позади. По крайней мере, Сейна не попыталась в отместку боднуть его макушку. У неё бы получилось очень больно.

Он чувствовал, что Сейна колеблется, что туго натянутые пружины в теле эльфийки напрягаются. Он подумал, что она собирается оттолкнуть его, уйти, оставить беспомощным…

В этот момент он ощутил острую боль одиночества — как будто весь мир отвернулся от него.

Но вместо этого Сейна с удивительной ловкостью перехватила его руки и снова подняла его. Затем, не говоря ни слова, она быстрым шагом направилась по переулку. Её дыхание стало чуть тяжелее, но шаг оставался ровным, уверенным.

Костер ничего не мог сделать, кроме как избегать взгляда Сейны, когда она оглядывалась через плечо — проверить, всё ли с ним в порядке, пока они не преодолели последние несколько десятков шагов до двери её дома.

Каждый раз, когда она поворачивала голову, он замечал в её глазах что‑то неуловимое — не раздражение, не жалость, а что‑то более сложное.

Костер без колебаний потянулся и толкнул дверь заклинанием, почти не удивившись, что ему не потребовался ключ. Магия потекла из его пальцев, и дверь бесшумно распахнулась, приглашая их внутрь.

В этот момент он понял: несмотря на холод между ними, они всё ещё были командой.