Сейна не любила признаваться в этом, но после побега ей пришлось потратить много времени, чтобы даже просто научиться читать. Некоторых рабов в Эстере зачаровывали, чтобы они не могли разобрать букв, и она была одной из них. Хотя в детстве её учили и эльфийским уцелевшим рунам, и человеческим буквам, даже тогда она не могла сосредоточиться — буквы расплывались, словно их смывало волной. Теперь ей был едва доступен простой алфавит — что говорить о магических знаках.

— Сейна⁈

— Они всегда болят! — выпалила она и замолкла. Кровь стучала в висках. Каждое слово отдавалось эхом в голове, будто она разбила что‑то хрупкое, невидимое. Она остро ощущала, что сболтнула лишнего.

Костер уставился на неё. Его пальцы дрогнули, словно он хотел коснуться её плеча, но остановился.

— Если… Это так… Почему я до сих пор не знаю? Я ваш врач, Сейна! Ты должна была мне сказать!

Сейна чувствовала себя неожиданно слабой и ранимой от всего этого разговора. Словно её обнажили не только знаки на теле, но и мысли, которые она так долго прятала.

— Мы можем просто уйти? — спросила она.

— Не думаю, что это разумно. Я хочу понять. Хочу помочь. Я хотел бы понять, что тебя так встревожило.

Сейна резко выдохнула и потянулась к ремешку, удерживавшему на шее лиф её нагрудника. Её пальцы дрожали — не от холода, а от внутреннего сопротивления. Стоит ли? Но время шло, а вопросы Костера висели в воздухе, как натянутые струны.

Костер инстинктивно отступил на шаг, но взгляд не отвёл. Он выдохнул — не облегчение, а скорее растерянность, — когда обнаружил, что под кожаным корсажем у эльфийки есть нагрудная повязка из неожиданно нежного белого шёлка. Ткань казалась неуместной в этом мрачном склепе — как кусочек неба среди камня.

А потом снова замер, когда она принялась сдвигать её в сторону.

Татуировка была на верхней стороне груди. Костер узнал символ сразу, но склонил голову, задумчиво разглядывая окружавшие его руны и завитки.

— Ну⁈ — зло спросила Сейна.

— Мы ведь сейчас говорим не о том, что она болит?

Сейна только поджала губы и молча уставилась на него в ответ.

Костер вздохнул.

— Я не знаю, зачем его нанесли. Могу только предположить, что он тоже должен работать как… замок. Если бы ты позволила, я мог бы направить в него открывающее заклинание и посмотреть, что будет, — Костер вопросительно и настороженно посмотрел ей в глаза, но, поскольку эльфийка не отвечала, продолжил: — Выскажу своё предположение сразу. Как целитель. Эта татуировка, если это не просто красивый символ, может быть замком от твоего… сердца. Направленная в неё магия активирует заклятье и… — он кашлянул. — И, возможно, что‑то сделает с твоей волей. Ну или… с более примитивными особенностями организма.