Она выдохнула, чувствуя, как в груди разгорается странное тепло — не гнев, а что‑то более глубокое, почти родственное. «Мы в одной команде. И я не оставлю его», — твёрдо решила она.

— Идём, — сказала она, беря целителя за руку с неожиданной нежностью, которой сама от себя не ожидала. — Нам достаточно перейти площадь и завернуть за угол, до квартала доходных домов рукой подать.

Костер упрямо покачал головой. Его лицо было бледным, а на виске пульсировала вена, но в глазах горел упрямый огонь.

— Я не позволю тебе так рисковать, Сейна. На площади светло, и ещё не такая глубокая ночь. Не нужно, чтобы тебя видели со мной.

— Что ты предлагаешь? — Сейна начинала терять терпение, но в её голосе не было злости — только тревога и настойчивость. — Спуститься в канализацию, где так любят прятаться другие отступники, и лазать по отходам с твоей проклятой раненой ногой?

Костер поджал губы. Он был вынужден признать, что это не вариант.

— Пройдём через кладбище, — предложил он.

Сейна уставилась на него как на чумного. В её взгляде мелькнуло что‑то вроде страха, но она тут же спрятала его за привычной язвительностью.

— Сейчас? Когда кругом ночь?

— Только не говори, что ты боишься оживших мертвецов.

Сейна открыла рот и снова закрыла. В мире, где она родилась и выросла, все виды запретной магии были повседневной реальностью. Как бы она ни старалась, было трудно убедить себя в том, что в других королевствах не пользуются подобными практиками при каждом удобном случае.

— Мертвецов не разрубишь мечом, — нехотя сказала она.

— Зато они хорошо поддаются огню, — Костер легкомысленно махнул рукой и заковылял в ту сторону, где, по его мнению, находился более безопасный путь. Несмотря на боль, в его движениях чувствовалась упрямая решимость, которая невольно внушала уважение.

Сейне оставалось только тихо выругаться и последовать за ним. Она шагнула вперёд, ощущая, как внутри крепнет странное, почти тёплое чувство — не просто долг, а что‑то большее. «Мы выберемся. Вместе», — подумала она, крепче сжимая его руку.