После эмоциональной встряски, устроенной Лиреной, у меня просто не осталось сил. Я сказалась больной и заперлась дома, отчаянно нуждаясь во времени, чтобы прийти в себя и решить, как жить дальше. Мне нужно было основательно обдумать всю эту ситуацию и свои дальнейшие действия.

Если бы дело касалось только меня, я бы, наверное, просто уехала куда-нибудь подальше и постаралась заново устроить свою жизнь. Или, может быть, даже открылась бы Кассу — хотя бы для того, чтобы посмотреть на его реакцию. Но дело касалось Тео, а рисковать сыном я не имела никакого права.

Весь Чёрный Яр гудел от новостей: Касс вызвал столичных магов и на рассвете выдвинулся с ними в Дикие земли на какую-то масштабную зачистку. Кто именно прибыл из столицы, я не знала, да и не хотела знать. Я вообще не собиралась высовываться из дома, пока они не уберутся обратно.

Дни тянулись мучительно медленно. Я машинально делала домашнюю работу, убиралась, готовила, кормила Тео, а в голове безостановочно крутились мысли о побеге. Скорее всего, мне нужно забирать сына и перебираться в другую страну. Уехать за море. Туда, где дуальная магия моего мальчика если и вызовет удивление, то её хотя бы не свяжут с королевской семьей Морвена. Там другая жизнь, другие люди. Мы могли бы затеряться. Нашли бы учителей, которые помогли бы с магией, там ведь тоже есть источники, люди также одарены.

Но к началу третьего дня паника немного отступила. Я понимала, что риски слишком высоки, а принимать судьбоносные решения на голых эмоциях — верный путь к гибели. И тогда я приняла самое сложное решение в своей жизни: я должна поговорить с Кассом.

Нет, я не собиралась вываливать на него всё сразу. Пока не буду говорить о Тео. Скажу, что я — Милли, и посмотрю на его реакцию, а там дальше будет понятно. Если он оттолкнет, я всегда смогу солгать, что вышла замуж после нашего расставания, родила от другого и просто уехать. И навсегда закрыть эту дверь. Если же он обрадуется… что ж, посмотрим по ситуации.

Я знала, что отряд вернулся сегодня на рассвете. Весь день я собиралась с силами и духом, и ближе к вечеру, накинув плащ, наконец решительно шагнула за порог, направляясь к главному штабу.

Но я не успела пройти и половины пути.

Внезапно чья-то жесткая рука в кожаной перчатке намертво зажала мне рот, перекрывая крик. Вторая рука стальной хваткой скрутила меня поперек туловища. Меня рывком уволокли в глухой, темный переулок между складами и с силой швырнули на мерзлую землю прямо под ноги высокой мужской фигуре.

Мужчина брезгливо схватил меня за шкирку, приподнимая над землей, и откинул капюшон.

— Так вот где ты прячешься, сука, — раздался до боли знакомый, полный яда голос. — Пока отец вверх дном переворачивал весь Морвен, ты отсиживалась в Приграничье. Дрянь!

Звонкая пощечина обрушилась на мое лицо. В ушах зазвенело, во рту мгновенно появился солоноватый привкус крови. Я упала на колени, судорожно пытаясь вдохнуть.

Эрик. Но откуда здесь Эрик?

Не дав мне опомниться, он нанес еще один удар наотмашь. Сорвал с моей головы косынку и безжалостно намотал мои волосы на кулак, заставляя запрокинуть голову.

— Что, тварь, думала, спряталась? Думала, про тебя забыли? — прошипел он мне прямо в лицо.

— Эрик, не надо… пожалуйста, отпусти… — прохрипела я, глотая слезы.

— Потаскуха! — выплюнул он. — Еще и ублюдка заимела! Раздвигала ноги перед местной солдатней?! И как? Нравится герцогской дочке быть подстилкой у солдат?! — Эрик с силой швырнул меня на землю. Через мгновение тяжелый сапог с силой впечатался мне в живот. Я вскрикнула сквозь стиснутые зубы и сжалась в комок на грязном снегу, задыхаясь от скрутившей внутренности боли.

— Эрик… не надо…

— Где брошь, тварь? — Эрик грубо перевернул меня на спину. Его руки с треском рванули ворот моего платья. Он нашарил под тканью гладкий камень Броши Сокрытия и с силой сорвал её.

— Ах ты, падаль, — с отвращением бросил Эрик, выпрямляясь. — Моран!

Из тени шагнул тот самый амбал, который затащил меня в переулок.

— Забери её, — приказал брат. — Отвези за город, в ту заброшенную сторожку. И можешь делать с ней всё, что захочешь. А потом избавься, но чтоб без следов.

Эрик с силой сжал моё горло, оставляя багровые следы на шее. Я захрипела.

— Что, сука, хочешь, чтоб тебя отымели во все дырочки, как ты любишь? Моран это умеет. Чтобы уяснила, что с предателями разговор короток.

Эрик отпустил меня, напоследок, презрительно пнул меня под ребра, заставив снова захрипеть от боли, и поправил перчатки.

— А я пока решу, что делать с твоим ублюдком. Думаю, он нам еще пригодится.

Брат отвернулся и быстрым шагом скрылся за поворотом.

Человек, которого он назвал Мораном, грубо схватил меня за волосы, рывком поднимая на ноги.

— Ну что, пойдем, красотка? — сально ухмыльнулся он, прижимая меня к себе.

Животный ужас затопил мое сознание. Эрик пошел за Тео. Он найдет его, заберет. Он увидит магию и поймет, чей это сын. Мой мальчик… нет. Только не Тео!

Эта мысль стала последней каплей.

Сначала я почувствовала, как внутри, глубоко под рёбрами, что-то резко и туго сжалось, будто невидимая рука стиснула сердце и лёгкие в один комок. Воздух перестал проходить. Горло свело судорогой. Потом боль ударила ниже, в солнечное сплетение, и оттуда пошла вверх и вниз одновременно — горячая, раскалённая, как расплавленный металл, который кто-то силой вгоняет в вены.

Я выгнулась в хватке Морана так сильно, что спина хрустнула. Мышцы свело судорогой от шеи до икр. Казалось, кости вот-вот треснут. Кровь в висках стучала набатом, перед глазами поплыли чёрные пятна, а потом — наоборот: мир стал слишком резким. Каждый звук, каждый запах, каждая крупица снега под коленями вдруг обострились до боли.

Где-то глубоко внутри, там, где годами была запечатана Тьма, что-то треснуло.

Сначала тихо, потом с оглушительным внутренним грохотом.

Блок лопнул, как перетянутая струна, которая годами держала слишком тяжёлый груз. Магические каналы, тонкие и атрофированные от долгого бездействия, взорвались болью. Казалось, по ним одновременно прогнали кипяток и ледяные иглы. Я почувствовала, как они расширяются, рвутся, прокладывают себе путь силой, не спрашивая разрешения. Тьма хлынула наружу рваным, жадным выбросом, который жёг изнутри и одновременно наполнял силой.

Воздух вокруг меня потемнел и задрожал.

Моран даже не успел вскрикнуть. Невидимый удар швырнул его назад, с хрустом впечатав затылком в кирпичную стену. Он сполз вниз и больше не двигался.

Я стояла на коленях в снегу, кашляя кровью, и смотрела на свои руки. С пальцев поднимался густой, почти живой чёрный дым. Магия ещё не слушалась. Она рвалась наружу сама, обжигая кожу, заставляя зубы стучать от переизбытка силы, которую тело не знало, куда девать.

Но думать об этом было некогда.

Только не Тео.

Я заставила себя подняться. Ноги едва держали. Каждый шаг отдавался болью в прорванных каналах, будто внутри меня продолжали рвать тонкие нити. Но я бежала. Спотыкаясь, падая, снова поднимаясь, но бежала в сторону главного штаба. К тому единственному человеку в этом мире, который мог нас спасти.

Касс.

Касс сможет помочь.