Следующие два дня после прибытия столичных магов мы разрабатывали схему проникновения в Дикие земли. Судя по донесениям наших разведчиков, объединенный лагерь дикарей базировался в нескольких милях вглубь пустошей.

Вообще, сами по себе варвары Диких земель — это разрозненные племена людей, застрявших где-то на предыдущем этапе развития. У них не было каменных домов, учебных заведений и прочих благ цивилизации. Они жили обособленными общинами, в основном семейным строем, строили хижины из дерева, охотились и готовили пищу на кострах. Благо, одевались уже не в шкуры, а в вещи из соседних стран, выменянные контрабандой. Чем было вызвано такое глобальное отставание, я никогда особо не вникал, но Дэм, помнится, говорил, что соседство с дикими тупыми тварями, которые с завидной регулярностью прореживали их ряды, развитию явно не способствует.

Мелкие группы таких варваров в большинстве своем жались к границам других государств, чтобы иметь возможность всё той же контрабандой получать разные вещи, облегчающие быт. Из-за этого и случались периодические набеги на наши небольшие приграничные деревни. После покушения на меня, когда мы вырезали здесь приличную часть аборигенов, они ушли глубоко в пустоши, и нападения людей прекратились. Только дикие твари по-прежнему бродили по округе, то и дело забредая к нам.

Для защиты границ мы были вынуждены закупать у Астериона артефакты с ксенолитом. Этот уникальный металл отражал направленную магию и любую энергию, а артефакты, созданные на его основе, генерировали защитное поле, которое было невероятно сложно пробить. Для Морвена, с нашей огромной протяженностью границ и постоянной угрозой из Диких земель, ксенолитовые артефакты защиты были жизненно необходимы. И мы закупали их втридорога.

По иронии судьбы ксенолит добывался только в Астерионе. И в последнее время поставка артефактов уменьшилась втрое — соседи мотивировали это тем, что упали объемы добычи руды.

Ну а теперь, когда разрозненные набеги дикарей вдруг обрели пугающую организованность, было над чем подумать. Астерион милостиво согласился увеличить поставку артефактов взамен на мой брак с их принцессой. Что ж, умно, конечно. Грамотно воспользовались ситуацией.

Но сейчас моей первостепенной задачей было выяснить, почему вообще происходит это объединение варваров и, самое главное, откуда у отсталых дикарей взялся артефакт, способный подчинять сознание тварей.

Дикие земли встретили нас пронизывающим до костей ветром и мертвой, звенящей тишиной. Мы уже второй день продвигались сквозь Каменную пустошь, скрытые от чужих глаз сложным пологом невидимости.

Отряд работал как единый, безупречный механизм. Столичные стихийники шли в авангарде, Эрик, замыкал строй, контролируя тени, а я с боевиками прикрывал фланги.

Лагерь дикарей мы обнаружили на дне глубокого ущелья. Здесь пустоши прерывались, переходя в большой каньон. Если бы не магическое зрение, в этой мешанине скал их было бы не заметить. Но сюрприза не получилось — артефакт, который находился у их вожака, видимо, имел собственный охранный контур.

Едва мы начали спуск, как из темных расщелин беззвучно хлынула волна диких тварей. Огромные саблезубые коты, пещерные медведи и варги двигались не как звери, а как вымуштрованная пехота. Они обходили нас с флангов, отрезая пути к отступлению, четко вычисляя слабые места в нашей обороне.

— Вальдес, левый фланг! Игнис, выжечь центр! — рявкнул я, выпуская с рук сдвоенные пульсары.

Бой в секунду превратился в кровавую мясорубку. Ревущее пламя огневиков плавило скалы в раскаленный шлак, сжигая тварей прямо в прыжке. Воздушники били наотмашь, скручивая пространство в смерчи и раскидывая хищников словно тряпичных кукол. Под ногами ходуном ходила почва — это маги земли с жутким скрежетом разверзали провалы, заживо хороня в них нападающих. Эрик Вальдес оказался пугающе хорош: там, где проходили его темные плетения, звери просто падали замертво, иссыхая на глазах, а их тела оплетали черные тени, не давая остальным подобраться ближе. Сольдер же, как истинный светлый маг, бил направленными лучами Света, в ослепительных вспышках безжалостно испепеляя тех, кто осмеливался подобраться слишком близко.

Я прорубался сквозь тварей, выискивая главную цель. И я нашел его.

Вожак стоял на уступе, сжимая в поднятой руке пульсирующий багровым светом кристалл, впаянный в черный металл. Я ударил не раздумывая. Мой пульсар, состоящий из переплетённых Света и Тьмы, снес дикаря с ног, впечатав в скалу. Кристалл выпал из его рук и покатился по камням.

В ту же секунду слаженная атака зверей захлебнулась. Оставшиеся твари, лишившись ментального контроля, заскулили, заметались и в панике бросились врассыпную, подчиняясь природному инстинкту самосохранения. Людей же вообще не было видно — против сильных магов никто не решился выступить.

— Взять его живым! Артефакт в стазис! — скомандовал я, стирая кровь со скулы. — Уходим.

Обратный путь слился в одну сплошную, выматывающую полосу. Адреналин боя схлынул, оставив после себя лишь глухую усталость и ломоту в теле. Тащить по скалам оглушенного пленника и изолированный артефакт оказалось той еще задачей, но отряд отработал безупречно. Когда мы наконец пересекли защитный контур Чёрного Яра, над горизонтом уже занимался бледный рассвет.

Сегодня я дал всем выходной. После почти трёх суток выматывающего марш-броска в Дикие земли магам надо было отдохнуть и прийти в себя. Ночью они должны уже вернуться в столицу, меня же ждал допрос.

Грубый и рубленый язык варваров мы в Академии не учили, как-то не было у нас таких преподавателей. Но в штабе нашлись люди, которые более-менее могли с ним объясниться. Однако варвар молчал как рыба. В итоге был вызван менталист, который тут же обнаружил у него в голове блок, поставленный для того, чтобы пленник не проговорился.

— Ломай, — коротко приказал я. — Только смотри, чтоб не сдох. Мне его еще отцу предъявлять.

Когда дверь допросной со скрежетом отворилась и штабной менталист вышел в коридор, на нем буквально лица не было. Взлом чужого блока выпил из мага все силы. Захваченный дикарь так и остался висеть на цепях в камере.

— Ваше Высочество, — менталист хрипло выдохнул и поклонился. — Вы были правы. Он лишь пешка. Дикарь даже не знает истинных целей своих нанимателей. Я записал воспоминания на кристалл памяти.

— Кто передал ему артефакт? — я скрестил руки на груди.

— Люди в черных плащах без гербов. Но в его памяти я четко увидел передачу золота. Монеты специфической чеканки Астериона. Также присутствовал толмач, который переводил приказы с языка Астериона. Дикарю объяснили, как работать с артефактом подчинения воли, и дали четкое задание: раз за разом нападать на наши границы, изматывать патрули и максимально ослабить защитные контуры.

— Астерион, значит… хитрый ты жучара… Свободен. Подготовь полный кристалл памяти с записью допроса, — приказал я менталисту.

Оставшись один, я прошелся по коридору, выстраивая в уме геополитическую комбинацию нашего «союзника».

Астерион играл грязно, но изящно. Их верхушка через посредников передала дикарям артефакт подчинения, чтобы те взвинтили напряжение на нашей границе. Дикари начали атаковать умно и безжалостно, а Морвен стал нести потери. Что делает Астерион дальше? Предлагает свою «братскую» помощь. Те самые защитные артефакты с ксенолитом, которые закроют контур границы наглухо.

Но какова цена этой помощи? Династический брак — это лишь одна сторона медали. В довесок к принцессе Астерион, насколько мне было известно, потребовал также снижения торговых пошлин «по-родственному» и ряда других серьезных экономических послаблений. Они захотели получить доступ к рынкам Морвена за бесценок, выкачивая из нас золото. И отец, ради жизненно необходимых защитных артефактов, был вынужден закрыть на это глаза. Идеальная схема: создали проблему — и благородно предложили решение за наш же счет.

Я усмехнулся в голос. Напряжение, давившее на плечи последние несколько месяцев, лопнуло, как перетянутая струна.

Теперь у меня на руках были неопровержимые доказательства: кристалл памяти с записью допроса и сам артефакт. С такими козырями отец не просто откажется от этого брака. Он прижмет Астерион к ногтю так, что они сами отдадут нам артефакты по себестоимости, лишь бы Морвен не объявил на весь континент, что соседи спонсируют набеги варваров. Или, что еще хуже, не объявил им войну.

Помолвки не будет. Никакой принцессы Астериона в моей жизни не предвидится. Я свободен от этого обязательства перед короной.

Осталось только всё это донести до отца.

Покинув допросные подвалы, я вернулся в свой кабинет и наконец-то позволил себе немного расслабиться. Подошел к небольшому бару у окна, плеснул в бокал на два пальца крепкого виски и сделал жадный глоток. Терпкая жидкость обожгла горло, смывая привкус каменной пыли Диких земель и затхлости подземелий.

Я тяжело опустился в кресло, вытягивая гудящие после многодневного марш-броска ноги.

Политическая партия была практически выиграна. Принцесса Астериона больше не висела над моей головой. Но оставалась еще одна, личная незаконченная игра.

Стоило только ослабить контроль, как перед глазами тут же всплыло бледное лицо Лиссы.

Я резко поставил недопитый бокал на стол. Точно.

— Оран! — рявкнул я так, что эхо прокатилось по коридору.

Адъютант мгновенно вырос на пороге кабинета, вытянувшись по струнке.

— Ваше Высочество?

— Подготовь зашифрованный вестник для Его Величества. Срочной важности, — скомандовал я, пододвигая к себе пустой лист бумаги. — И где ответ из военного архива? Бумаги по моему запросу уже должны были прибыть!

— Так точно, Ваше Высочество, — Оран быстро шагнул к столу и выложил передо мной плотный конверт с сургучной печатью. — Прибыли с утренней почтой. Не смел отвлекать вас от допроса пленника.

Я нетерпеливо взломал печать и развернул лист, впиваясь взглядом в сухие казенные строчки. И с каждым прочитанным словом моя хваленая выдержка давала трещину. Накатившее удивление стремительно мешалось с внезапной, сумасшедшей надеждой, заставляя сердце биться чаще.