Мой временный кабинет в здании гарнизона был тесным и мрачным, с узкими окнами, выходящими на плац. Я стоял спиной к двери, наблюдая за суетой солдат внизу, и слушал доклад начальника местной стражи. Ситуация на границе мне категорически не нравилась. Там явно что-то намечалось, твари прощупывали слабые места.

Артефакты засекли изменение магического фона, будто бы на той стороне гористых холмов, в пустошах собиралась армия, но я никак не мог понять смысла этого действия. Здесь местность горная, то есть полномасштабного нападения никак не провернуть — возможны только мелкие стычки в долинах да ущельях. Было стойкое ощущение, что с нами играли. Только что это была за игра?

— Отправьте усиленные дозоры к самой кромке пустошей, — не оборачиваясь, приказал я. — Искать шпионов, соглядатаев, магические маяки. Сообщать обо всем, что покажется странным.

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

— И отправьте срочный вызов в столицу. Пусть моя личная лекарская служба выезжает со всем обозом, но прямо сейчас перебросьте сюда порталом троих лучших магов-целителей. Пока лекари доедут, мы потеряем половину раненых. Свободны.

Когда за офицером закрылась дверь, я сел за тяжелый дубовый стол. Раскинул карту, на которой отмечал точки нападений, пытаясь выявить хоть какую-то закономерность, но мысли постоянно уходили в другую сторону.

Я снова и снова возвращался во вчерашний день, когда такое простое «ну а тебя как звать, герой» выбило почву из-под ног. Уставшая, поникшая девушка в темном платье вдовы никак не вязалась у меня в голове с дерзкой и своенравной Милли. Но этот голос…

Я потянулся к папке бумаг, лежащей на краю стола. Еще вчера попросил собрать магические копии личных дел работников лечебницы, убеждая себя, что это стандартная проверка безопасности. Перебрал листы, находя нужный. Взгляд скользнул по сухим строчкам.

Мелисса Дес, 23 года, вдова.

Амелия. Милли. Мелисса. Лисса. Вальдес. Дес. Имена были созвучны. Могла ли моя Милли, скрываясь, взять созвучное имя? Вполне. Лисса травница, как и Милли. Возраст тоже подходил.

Но следующие строчки заставили меня нахмуриться.

Муж: сержант пограничной стражи Мариус Дес. Погиб в стычке с тварями при деревне Холмовка. Сын: Теодор Дес. Родился после смерти отца.

Дальше шли даты рождения, даты смерти, переезда. Всё было официально заверено печатями старосты деревни и управляющего городской ратуши. Вполне обычные документы вполне обычной семьи.

Я долго смотрел на эти сухие канцелярские слова и прикидывал даты. Судя по бумагам, муж погиб три года назад, вскоре после женитьбы, а сын родился через положенные сроки.

У этой женщины был муж. И есть ребенок.

Холодная, тяжелая мысль внезапно заворочалась в голове. Почему за все эти годы отчаянных поисков я ни разу не подумал о том, что у Милли тоже может быть муж? Я представлял, как она прячется, как ей тяжело, как она ждет помощи. Но ведь прошло столько времени. Вдруг она давно встретила другого мужчину? От одной мысли, что она могла выйти замуж и делить с кем-то постель, пока я переворачивал королевство вверх дном, внутри всё скрутилось в жгучий, яростный комок. Моя Милли — в объятиях другого мужчины, дарит ласки ему… К горлу подступила тошнота.

Я отбросил листы в сторону, но тут же замер. Взгляд снова зацепился за цифры.

Сроки.

Муж погиб три года назад. Мальчику два года и четыре месяца. Если отсчитать назад стандартные девять месяцев, получается, что эта женщина уже носила ребенка под сердцем в то самое время, когда я находился в лесном домике. Но моя Милли тогда была невинна, уж это я мог определить абсолютно точно.

Пальцы с такой силой сжали край дубового стола, что побелели костяшки. Железная логика бумаг твердила, что это две разные женщины. Но мой воспаленный мозг упрямо цеплялся за голос, который вчера в палате показался до боли знакомым.

Нужно понаблюдать за ней. Если это Милли, она обязательно себя выдаст. Я должен был увидеть её еще раз. Немедленно.

Через час я стоял в полумраке коридора лечебницы, наблюдая за палатой.

Она ходила от пациента к пациенту. Без магии, одними только руками и настойками делала свою работу. Я смотрел, как она поправляет одеяло стонущему солдату, как наклоняется к нему. И вдруг она улыбнулась, так мягко и искренне, что не только у лежащего солдата, а даже у меня перехватило дыхание. Я поймал себя на том, что завороженно смотрю на эту улыбку.

Несмотря на явную усталость и тени под глазами, она была поразительно красива. В каждом её движении, в плавном повороте головы, даже в этом грубом, застиранном платье чувствовалась такая естественная, безупречная гармония, от которой невозможно было оторвать взгляд.

Я шагнул в палату.

Она вздрогнула, заметив меня, тут же опустила глаза и сделала короткий книксен.

— Ваше Высочество, — ее голос прозвучал ровно. Слишком ровно и безэмоционально для простолюдинки, разговаривающей с принцем. Я давно научился читать людей, и эти мелкие несоответствия сразу бросались в глаза.

— Я хотел бы поговорить с вами, Лисса. Пройдемте на свежий воздух.

Девушка молча последовала за мной, чуть отставая на шаг, но я явственно чувствовал ее тонкий аромат. И этот легкий оттенок мяты... Милли любила мяту, добавляла её везде, оттого и сама всегда пахла ею. От Лиссы этот мятный шлейф исходил чуть приглушеннее, но он точно был.

Выйдя на улицу, я обернулся к ней.

— Вы умело обращаетесь с ранами, Лисса. Я заметил, что они заживают гораздо быстрее, чем обычно, — я подошел ближе, внимательно изучая ее лицо. — Откуда у простой приграничной травницы такие глубокие познания?

— Я много читаю, Ваше Высочество. И у меня много практики, — она так и не подняла на меня глаз.

— Много читаете... — негромко, с легкой усмешкой произнес я. — Впервые слышу, чтобы деревенские люди много читали.

Она едва заметно вздрогнула, но промолчала.

Я тоже молчал, цепляясь взглядом за каждую деталь. Она носила грубое, застиранное черное платье, но ее осанка... Ни одна женщина, выросшая в деревенской глуши, не держит спину с такой врожденной грацией. Безупречно правильная речь, слишком глубокие знания для сельской лекарки. И руки... Кожа на них огрубела от тяжелой работы, но сами кисти, эти длинные, тонкие, изящные пальцы выдавали благородную кровь.

— Вы не местная.

— Мой покойный муж привез меня из южных провинций, Ваше Высочество, — тихо ответила она, не поднимая головы.

Одно только слово «муж» резануло по оголенным нервам, мгновенно выбесив до дрожи. Внутри вспыхнула темная ярость, начисто сжигая выдержку.

— Муж, говорите… — я с трудом сдержал себя в руках, загоняя ярость куда-то вглубь.

«Спокойно, Касс, ты ведь не знаешь наверняка, она это или нет».

Я представлял, как к моей Милли прикасается другой мужчина, и до скрипа сжимал челюсти. Муж. Тот, кто имел на нее законное право, кто засыпал с ней в одной постели, кто ласкал её нежное, податливое тело.

Магия внутри угрожающе заворочалась, требуя выхода. Мне стоило огромных усилий не протянуть руки, не схватить ее за плечи и не вытрясти из неё правду, заставив смотреть мне прямо в глаза. Я понимал, что схожу с ума от этого диссонанса. Её голос твердил мне, что это она, моя девочка, та, которую я искал. Всё остальное говорило об обратном, это другая женщина со своей судьбой, не имеющей ко мне никакого отношения. Я не знал, как объяснить наличие ребенка, не знал, откуда появился муж, но эти демоновы совпадения ложились одно к одному. Созвучные имена, глубокие знания трав и зелий, правильная речь, явно благородное происхождение, тембр голоса и описание внешности, привезённое из замка Вальдес: темные волосы, бледная кожа, синие глаза… Как тут не сойти с ума?

Я глубоко вдохнул холодный воздух.

— Что ж, Лисса, скоро прибудут лекари из столицы, затем с обозом остальная служба, бытовые маги для наведения чистоты. Вам станет полегче, и вы сможете отдохнуть.

— Спасибо, Ваше Высочество.

Лисса впервые за весь разговор подняла на меня взгляд глубоких синих глаз, от которого у меня в груди гулко застучало сердце.

Не так-то она проста, как кажется. Нужно разузнать всё про неё, про этого мужа. Что-то здесь явно нечисто.

И первым делом, как только вернулся в штаб, я вызвал своего личного адъютанта:

— Оран, сделай-ка срочный запрос в военный архив. Узнай всё, что сможешь, про сержанта пограничной службы Мариуса Деса, который служил у деревни Холмовка три года назад и погиб при стычке с тварями. Мне нужны все детали.