Как же не вовремя на границе началось это обострение. Казалось, еще вчера жизнь в Чёрном Яре текла своим неспешным, унылым чередом, а сегодня городок гудел, словно растревоженный улей. Набеги тварей из Диких земель случались и раньше, но теперь они превратились в настоящую осаду. Количество раненых увеличилось в разы, и в нашей маленькой, не рассчитанной на такой поток лечебнице уже просто не хватало мест.

Вот и сегодня с утра, оставив Тео госпоже Клотильде, жене нашего аптекаря, я пришла в лечебницу, чтобы помочь с перевязкой новоприбывших.

Пока я перебирала травы, готовила к перевязке бинты и мази, в лечебницу ворвалась Марика, вторая наша травница, совсем еще молоденькая, смешливая девчонка. Глаза у неё горели лихорадочным, испуганным и одновременно восторженным блеском.

— Лисса! Лисса, ты слышала? — выпалила она, хватая меня за рукав. — В Чёрный Яр приехал сам генерал-губернатор! С целым отрядом столичных боевых магов! Говорят, будет лично разбираться с дикарями!

Сердце ухнуло куда-то в желудок, а пальцы, перебиравшие сушеные стебли зверобоя, замерли.

Он здесь.

Я только-только приняла решение искать к нему подходы в столице, только-только убедила себя, что это единственный выход ради спасения Тео, как судьба одним безжалостным рывком снова швырнула нас друг к другу.

Мне нужно было время. Нужно было как-то морально подготовиться к этой встрече, придумать, как понаблюдать за ним издалека, чтобы остаться незамеченной в толпе зевак. Но реальность диктовала свои правила: раненых прибывало с каждым днём всё больше, и сейчас вся моя жизнь сузилась до размеров переполненной лечебницы.

На весь городок у нас было всего два лекаря и две травницы. Мы буквально падали с ног. Я сутками не выходила из пропахших кровью и гноем палат: варила зелья, меняла повязки, обрабатывала рваные раны, накладывала компрессы.

Слава Великой Матери, что жена нашего аптекаря, добрая и тихая женщина, согласилась присматривать за Тео. Я готовила ей за это свои лучшие мази и настойки, которые отлично снимали ее хронические боли в суставах. Они были гораздо эффективнее, чем те, что продавал её муж, за что он, кстати, на меня обижался.

А теперь и ехать никуда и не надо — он сам приехал. Хотя ничего удивительного в этом нет, он же губернатор этих земель, это его прямая обязанность. Но это означало, что он пробудет здесь какое-то время, пока не разберется с набегами тварей. Возможно, будет приходить в лечебницу. У меня будет время сделать выводы и рассказать о Тео.

Но у судьбы, как известно, своеобразное чувство юмора. Мои осторожные планы рухнули уже на третий день его пребывания в Чёрном Яре.

В то утро лекарь Берно буквально сбивался с ног. Выловив меня в коридоре, он велел срочно зайти к одному из тяжелых пациентов, чьи раны никак не хотели закрываться. Свой особый концентрат, которым я когда-то лечила Касса, я использовать не решилась. Такое зелье сработало бы мгновенно, но вызвало бы слишком много вопросов. Тогда, в хижине на краю леса, со слепым раненым мужчиной на руках, мне не оставалось другого выбора. Здесь же, в лечебнице, это могло привлечь лишнее внимание. Пришлось ограничиться своими лучшими, усиленными мазями, рецепты которых я держала в строгом секрете.

Я тихо зашла в палату и подошла к койке. Лежавший на ней маг выглядел скверно: бледный как полотно, покрытый испариной. Его магические каналы, похоже, были повреждены: остаточная энергия выходила из-под контроля и хаотично сочилась прямо с кончиков его пальцев мелкими, колючими искрами, мешая краям рваных ран стянуться.

Я поставила корзинку с медикаментами на столик и склонилась над ним.

— Ну здравствуй, — мягко произнесла я, доставая чистые бинты. — Как ты себя чувствуешь?

Он с трудом приоткрыл воспаленные веки и мутным взглядом посмотрел на меня.

— Паршиво… — едва слышно выдохнул он.

— Ничего, это временно. Сейчас мы тебя подлатаем. — Меня зовут Лисса, — я ободряюще улыбнулась, хотя от вида его увечий сердце болезненно сжалось.

— Ну а тебя как звать, герой?

— Томас. Томас Ирвин, госпожа Лисса… — слабо прохрипел раненый сержант.

— Лежи смирно, Томас, мне надо обработать твои раны. И с магией осторожней, что за хаотичные всплески вокруг тебя? Сожжешь мои мази, новые на тебя тратить не стану. Это понятно?

— Что уж тут непонятного, госпожа Лисса… — он попытался усмехнуться, но тут же болезненно скривился.

За спиной раздались тяжелые шаги. Воздух в палате вдруг стал густым, я уловила терпкий мужской запах и кожей между лопаток ощутила на себе пристальный, изучающий взгляд. Я медленно обернулась, и мир вокруг просто перестал существовать. Дыхание сбилось, застряв в горле болезненным комом. Я не могла сделать ни вдоха.

В паре шагов от меня стоял Касс и не мигая смотрел на меня.

Огромным усилием воли я заставила себя взять эмоции под контроль. Опустив глаза в пол, чтобы не выдать себя, я сделала короткий книксен. Затем плавно развернулась обратно к койке сержанта и произнесла внезапно охрипшим голосом:

— Я зайду чуть позже, Томас.

И, обогнув застывшего лекаря и высокую фигуру в военном мундире, молча направилась к выходу.

Шаг. Второй. Третий. По коридору — в первую попавшуюся каморку.

Едва за мной захлопнулась хлипкая деревянная дверь кладовой, я прижалась спиной к стене и судорожно выдохнула, закрыв лицо руками. Колени предательски задрожали, заставив меня медленно сползти по стене вниз, прямо на дощатый пол. Сердце в груди колотилось так, словно я пробежала несколько миль.

Какой же он стал... Перед глазами стоял его образ. Статный, высокий, невероятно красивый в этой темной военной форме, подчеркивающей разворот широких плеч. Его чуть отросшие черные волосы — те самые, которые мне так нравилось перебирать пальцами в темноте, когда он засыпал под мою колыбельную. Тонкие, едва заметные белёсые шрамы на лице всё ещё были видны, если присмотреться. Но они не портили его, а наоборот, делали лицо более хищным, мужественным. Он стал жестче, властнее. Это был уже не тот уязвимый, израненный мужчина из лесного домика, а настоящий генерал.

Но главное... Он видит.

Слёзы облегчения горячими каплями скатились по моим щекам. Он всё видит! Слава Великой Матери, зелье и магия целителей сработали.

Паника постепенно начала отступать, уступая место холодному рассудку. Я вытерла щёки тыльной стороной ладони и поднялась на ноги.

Это мой идеальный шанс. Он не сможет меня узнать, ведь он никогда не видел моего лица, а значит, пока я могу просто понаблюдать за ним.

Мне нужно понять, какой он человек. Как он общается с ранеными? Как отдает приказы? Бережет ли своих людей или относится к ним как к пушечному мясу? Осталась ли в этом суровом военачальнике хоть капля той искренней теплоты и нежности, которые были в моём Кассе?

Я подошла к небольшому умывальнику, ополоснула лицо ледяной водой и глубоко вздохнула. Теперь главное — безопасность Тео. Нужно сегодня же поговорить с госпожой Клотильдой и строго-настрого запретить ей приводить мальчика к лечебнице под каким бы то ни было предлогом.

Поправив косынку на волосах и расправив складки темного платья, я открыла дверь каморки. Я буду играть роль равнодушной, уставшей вдовы Лиссы до тех пор, пока не пойму, что могу доверить ему жизнь своего сына.