Когда яства были доедены, Гордей поднялся и протянул мне руку.

— Давай помогу.

— Спасибо, — я вложила пальцы в его тёплую ладонь, и он бережно сжал мою руку.

Поднявшись, огладила платье и устремила взгляд на горы. Они вздымались к небу неприступной стеной, а их заснеженные вершины терялись в рваных клочьях облаков.

— Так нам нужно перейти через горы? — поинтересовалась я.

— Да, — уверенно кивнул кот и продолжил вылизывать свою лапу.

— Нет, — твёрдо сказал Гордей.

Они уставились друг на друга. Баюн сощурил глаза, а мой новый знакомый одарил кота тяжёлым, испепеляющим взглядом.

— Так кто из вас знает, где живёт баба Яга? — задала я вопрос подбоченившись.

— Э-э-э, так изба у неё на ножках, — неуверенно протянул Баюн, переводя взгляд на меня, — вот и бегает по лесам и горам. Ищет, где поспокойней.

— Так куда нам идти? — вмешался Акакий, беспокойно перебирая копытцами.

— Нужно представить, что мы Яга, и подумать, где бы мы хотели спрятаться от людей, — предложил кот, взбираясь на спину козла.

— Женщины такие непредсказуемые, — сокрушённо покачал головой козёл. — Невозможно предположить, что ей взбредёт в голову.

— Угу, — согласился Баюн, распушив усы, и едва слышно добавил: — Все мои кошки такие… непредсказуемые.

Гордей повернулся ко мне.

— А ты что скажешь, Василиса?

— Я? — удивилась я, уставившись на него.

— Ты же девица, как и Яга! — воскликнул кот.

— Прислушайся к себе. Куда хочет твоя душа? В горы? К озеру? — спросил Гордей.

— Прислушаться? — недоумённо повторила я.

— Яга-девица? — прыснул со смеха Акакий. — Ей же…

Козёл умолк, видимо, занимаясь подсчётами. А я задумалась на мгновение и, расправив плечи, произнесла:

— Хорошо… Я укажу вам путь.

Я шагнула вперёд и, раздвинув ветки ольхи, пошла, не разбирая дороги. Платье цеплялось за колючие кустарники, к лицу прилипала паутина, но я не останавливалась. До меня доносилось мяуканье недовольного Баюна, встревоженное бормотание Акакия и тяжёлые шаги Гордея. Они шли за мной, вглубь сгущавшихся лесных сумерек, куда солнечный свет пробивался лишь редкими золотистыми лучами.

Когда лес сомкнулся над нами густой, почти непроглядной чащей, я остановилась. В нос ударил терпкий, смолистый запах хвои и, глубоко вдохнув, разочарованно цокнула языком.

— Зря мы женщине доверились, — неодобрительно пробубнил кот, оглядывая стволы вековых деревьев.

— Ух-ты! А мы уже пришли? — Акакий начал вертеть по сторонам головой, — что-то избушки не видно.

— Василиса, ты не переживай, — снисходительно сказал Гордей. — Я уж точно приведу нас к избушке Яги.

— Вот уж не сомневаюсь, — едва слышно проговорил Баюн, усаживаясь поудобнее на спине Акакия.

— Не сработала ваша задумка, — выдохнула я, — не могу я знать, что на уме Яги. Надо точно знать, где она поставила свою избушку.

— Я видел её около… — начал было говорить кот, но осёкся, взглянув на насупившегося Гордея. И, дёрнув хвостом, пробубнил: — Ну… там… где-то… За горами… За лесами…

— И, скорее всего, её там уже нет, — изогнув бровь, произнёс Гордей.

— А где она может быть? — бросила я, теряя терпение.

Парень закусил губу и, задумчиво вымолвил:

— Вот так сразу и не скажу… Но предположу, что она делает заготовки…

— Какие? — усмехнулся Баюн и чуть не свалился на землю.

— Травы, грибы, ягоды… — развёл руками Гордей. — Что обычно заготавливают ведуньи?

— А-а-а, ну ежели так… — пряча улыбку, проговорил кот.

— Василиса, — парень шагнул в мою сторону, — скажи мне, почему ты одна в лес пошла?

— Так Горыныча ищет, — топнул копытом Акакий. — И не одна она…

Я метнула на козла гневный взгляд, а затем посмотрела на парня и выпалила:

— Ты уже знаешь, мне нужно, чтобы Змей Горыныч снял с меня свою метку.

— А если он не захочет? — уголок его рта дрогнул.

Но я не успела ему что-то ответить, так как из зарослей папоротника выбежала куница. Увидев Гордея, она замерла на мгновение.

— Эй, пушистик, чего уставилась? — рассмеялся Акакий.

Она вздрогнула. Оскалившись, зыркнула на козла и исчезла в чаще. Следом за ней выбежала лиса. Она, видимо, преследовала куницу. Но, наткнувшись на взгляд Гордея, испуганно фыркнула и, ломая кусты, пустилась наутёк.

— Что с ними? — тихо, почти шепотом, спросила я, — почему они тебя так боятся?

— Они думают, что он охотник, — вмешался Баюн, — а ты, Василиса на охотника непохожа.

— Кто ж знает, что твориться в их головушках, — Гордей лишь пожал плечами и, приблизившись, проговорил: — так скажи мне, как ты решилась отправиться в такую глушь, на верную погибель, к самой бабе Яге?

— Любовь, которая заставляет идти на край света — великая сила, — мудро заметил Акакий.

Кот одобрительно кивнул.

— Но та, что заставляет идти на край света в одиночку, возможно, не любовь вовсе М? Василиса? — Гордей заглянул в мои глаза, и в его взгляде была такая тёплая грусть…