Первым изменилось не лицо Варна, а помещение. До появления «Ауриги» лабораторный комплекс казался выстроенным вокруг одной идеи: здесь всё должно происходить тихо, точно и под полным контролем. Свет не менял яркости, двери открывались без звука, сотрудники говорили вполголоса, а воздух пах стерильностью так настойчиво, будто сама станция отрицала возможность человеческой ошибки.

Теперь по потолку прошла янтарная полоса аварийного освещения.

Варн перевёл взгляд с внешнего контура на Веру.

— Он всё-таки решил превратить частный кризис в государственный.

— Вы похитили человека с корабля регента, — сказала она. — У вас довольно смелое представление о частном.

— Я рассчитывал, что Роу сначала поговорит.

— Судя по тому, что я успела о нём узнать, он обычно разговаривает после того, как оказывается там, где ему пытались запретить появляться.

На панели снова вспыхнула строка идентификации. Под названием «АУРИГА» появилась дистанция до комплекса, затем предупреждение о переходе внешнего периметра. Ни выстрелов, ни требований открыть шлюзы пока не было. Вера не сомневалась, что это временно. Варн коснулся панели и вызвал внутреннюю связь.

— Перевести объект на второй контур. Все медицинские архивы — в автономное хранилище. Транспортный сектор подготовить к эвакуации.

— А меня куда?

Он задержал на ней взгляд.

— Вы останетесь со мной.

— Прозвучало почти романтично.

— Не думаю, что регент оценит шутку.

— Я сейчас тоже не особенно оцениваю.

Вера повернулась к криокамере Элары. Женщина не реагировала на тревожное освещение. Тёмные волосы лежали на плече, кожа казалась почти бесцветной под холодным светом, а показатели на боковой панели оставались ровными. Стабилизация — девяносто три целых восемь десятых.

Сегодня утром этой цифры ещё не существовало. Вера приблизилась к панели.

— Если вы её сейчас перевозите, процесс может сорваться?

— Может.

— Тогда зачем эвакуация?

— Потому что Роу не станет спрашивать разрешения на вход.

— Вы его неплохо знаете.

— Лучше, чем он думает.

Варн отправил ещё одну команду. Вера следила не за текстом, а за маршрутизацией сигнала. В обычной ситуации ей понадобилось бы оборудование, доступ и время. Сейчас система сама показывала слишком много: аварийный режим расширил интерфейс, и часть служебных потоков перестала скрываться за привычными уровнями. Станция готовила не один транспорт.

Три. Один находился в медицинском секторе, второй — возле командного ядра, третий числился техническим буксиром, хотя его энергетическая подпись больше соответствовала скоростному курьеру.

— Вы заранее предусмотрели три пути отхода, — сказала Вера.

Варн даже не взглянул на неё.

— Я предусмотрел необходимость сохранять данные.

— Людей вы тоже называете данными?

— Когда речь идёт о генетике — иногда.

— Вот поэтому вас и собираются арестовать.

— Меня пока никто не собирается арестовывать.

Слова прозвучали слишком уверенно. Вера задержала взгляд на нём.

— Совет.

Варн едва заметно улыбнулся.

— Вы быстро учитесь политике.

— Совет знает об этой станции.

— Совет знает о программе.

— И о женщинах?

— Достаточно, чтобы не позволить Кайрену Роу разрушить объект без последствий.

Вот где находилась его настоящая защита. Не вооружение станции. Не скрытые маршруты. Не охрана. Подписи.

Люди наверху, которые предпочитали не задавать вопросов, пока программа обещала решить проблему, слишком большую для публичного обсуждения.

Вера снова взглянула на экран внешнего контура. «Аурига» остановилась у границы защитного поля. Связь ожила сама.

— Председатель Варн, — произнёс голос Кайрена, ровный настолько, что Вера сразу поняла: он очень зол. — Откройте шлюзы и передайте мне Веру Арден.

Варн включил двусторонний канал.

— Вы находитесь у закрытого исследовательского объекта Центрального совета без санкции на приближение.

— Я повторять не буду.

— Тогда советую сначала ознакомиться с распоряжением, которое уже направлено на ваш флагман.

На боковом экране появилась копия документа. Вера успела увидеть печать Совета и первую строку: «О временном ограничении полномочий регента». Кайрен молчал несколько секунд.

— Вы действительно решили прикрыть похищение постановлением?

— Термин «похищение» не соответствует правовому статусу госпожи Арден.

Вера подошла к микрофону раньше, чем Варн успел отключить её терминал.

— Ещё как соответствует.

Пауза на линии стала короткой, но ощутимой.

— Вера? — Голос Кайрена изменился совсем немного.

— Жива. Цела. Очень недовольна качеством местного гостеприимства.

— Где вы?

Варн выключил её канал.

— Неразумно.

— А мне понравилось.

— Он теперь знает, что вы не нуждаетесь в немедленной медицинской эвакуации.

— Зато знает, что я здесь добровольно не остаюсь.

— Это он и без вас предполагал.

Система издала более резкий сигнал. На внешнем экране рядом с «Ауригой» появились ещё два корабля.

Вера узнала эмблему Корва. Лиан выжил и не собирался оставаться сторонним наблюдателем.

— Кажется, у вас прибавилось гостей.

Варн впервые позволил себе раздражённый выдох.

— Именно этого я хотел избежать.

— Не похищайте людей. Удивительно эффективная профилактика.

Он отключил общий экран и повернулся к сопровождавшей их женщине в медицинской форме.

— Подготовьте Тейн.

Вера шагнула между ней и криокамерой.

— Нет.

— Отойдите.

— Вы только что сами сказали, что транспортировка может сорвать стабилизацию.

— Здесь ей оставаться опаснее.

— Для неё или для вас?

Варн задержал взгляд на Вере, а затем неожиданно сказал врачу:

— Ждите.

Это была маленькая уступка, но Вера её запомнила. Значит, он действительно боялся потерять Элару.

И, возможно, именно поэтому Элара могла стать слабым местом всей его схемы.

* * *

На мостике «Ауриги» никто не повысил голос, когда Центральный совет прислал приказ отойти от объекта. От этого документ не стал менее опасным.

Кайрен прочитал его дважды. Первый раз — как регент. Второй — как человек, чьё имя стояло в строке «временное ограничение оперативных полномочий».

— Основание? — спросил он.

Рейнар вывел приложение.

— Нарушение закрытого статуса исследовательского объекта, угроза междомового конфликта и несогласованное использование военного корабля во внутренней юрисдикции.

— Последнее особенно трогательно.

— Мне тоже понравилось. Они прислали его на наш военный корабль.

Кайрен поднял глаза на главный экран. Защитное поле станции выглядело тусклой сферой, почти невидимой на фоне астероидов. Внутри находилась Вера.

Он видел её пару секунд назад на канале. Живую. Злую. Вполне способную спорить с человеком, который её похитил. Это одновременно облегчало и ничего не упрощало.

На отдельном канале ждал Совет. Кайрен принял вызов.

Появились четыре лица. Эрис Варн отсутствовал, что уже само по себе делало заседание абсурдным: председатель Совета находился внутри объекта, который Совет теперь требовал не трогать. Слово взяла советник Хеллис.

— Регент Роу, вы получили распоряжение?

— Получил.

— Тогда немедленно отведите «Ауригу» от комплекса.

— После передачи Веры Арден и Лиана Корва.

— Господин Корв уже освобождён.

Рейнар слегка повернул голову. На боковом канале действительно появился подтверждённый сигнал от корабля дома Корв. Кайрен не показал реакции.

— Вера Арден?

— Находится под защитой Центрального совета до завершения определения её статуса.

— Она только что сообщила, что удерживается против воли.

— Её правовой статус оспаривается.

— Её способность говорить — нет.

Советник Хеллис поджала губы. Другой мужчина, представитель северных колоний, вмешался:

— Мы предлагаем компромисс. Вы отводите флот и сохраняете полномочия регента до окончания кризиса. Совет берёт госпожу Арден под централизованную защиту. Все исследования будут проводиться под наблюдением комиссии.

— Какой комиссии?

Ответ задержался. Рейнар тихо произнёс, не включая свой канал:

— Они её ещё не придумали.

Кайрен почти улыбнулся.

— Господа, — сказал он Совету, — вы предлагаете мне сохранить кресло в обмен на человека.

— Мы предлагаем предотвратить политическую катастрофу.

— Катастрофа уже произошла. Вы просто спорите, кто подпишет акт.

— Подумайте о последствиях.

— Я как раз этим занимаюсь.

Советник Хеллис наклонилась ближе к камере.

— Если вы нарушите распоряжение, Совет будет вынужден рассмотреть вопрос о вашем отстранении.

— Рассматривайте.

— Кайрен.

Редко кто позволял себе использовать его имя на официальной связи. Сегодня это прозвучало как последняя попытка обратиться не к должности.

— Вы потеряете регентство.

Кайрен посмотрел на станцию.

— Тогда вам понадобится новый регент.

Он отключил канал. На мостике воцарилась тишина. Рейнар первым нарушил её:

— Формально вы ещё не отстранены.

— Утешает.

— Я стараюсь.

— Что с Корвом?

— Его подобрал собственный корабль. Он требует открытый канал.

— Давайте.

Лиан появился на экране с пластырем на шее и плохо скрываемой яростью.

— Роу.

— Корв.

— Если сейчас скажете, что предупреждали меня, я лично помогу Совету выбрать нового регента.

— Я собирался спросить, насколько вы способны управлять кораблём.

— Значительно лучше, чем выгляжу.

— Это невысокая планка.

Лиан хмыкнул.

— Они забрали Веру. Объект принадлежит программе Варна; у меня есть запись атаки и след навигационного вмешательства. Я уже передал всё вашему командору и иду с вами.

— Нет, — отрезал Кайрен.

— Вот теперь узнаю человека, который пять минут назад отказался подчиняться Совету.

— Это военная операция.

— Моего гражданина похитили вместе с вашей землянкой. А если вы хотите напомнить, что я наследник дома Корв, дипломатический скандал от этого станет только интереснее.

Рейнар сухо вмешался прежде, чем спор успел превратиться в отдельную войну.

Рейнар сухо заметил:

— Он полезен.

Кайрен перевёл взгляд на него.

— Я слышал.

— Тогда я молчу.

— Поздно.

Лиан на экране усмехнулся.

— Командор, начинаю понимать, почему вы ещё не пристрелили своего регента.

— Не находил свободного окна в расписании.

На секунду напряжение ослабло. Потом Рейнар взглянул на новые данные, пришедшие вместе с пакетом Корва, и лицо его изменилось. Кайрен заметил сразу.

— Что?

— В списке внутренних объектов станции есть медицинское хранилище.

— И?

Рейнар молчал слишком долго. Кайрен встал.

— Рейнар.

Тот увеличил строку. Имя было обычным. Реакция Рейнара — нет. «Элара Тейн».

— Кто это? — спросил Кайрен.

Командор смотрел на экран так, будто тот показывал не имя, а ошибку в самой реальности.

— Женщина, которая погибла семь лет назад.

— Вы её знали?

— Да.

— Насколько хорошо?

Рейнар отвёл взгляд от строки.

— Достаточно, чтобы опознать тело.

Лиан перестал улыбаться. Кайрен не задал следующего вопроса. Сейчас для него не было времени, а по тому, как Рейнар произнёс последнюю фразу, стало ясно: короткого ответа всё равно не существует.

— Она жива? — спросил Кайрен.

— По файлу — да.

Командор выпрямился. Лицо снова стало собранным, но прежней холодной отстранённости в нём уже не было.

— Я иду первым.

— Нет.

— Кайрен.

— Именно поэтому нет. Пока мы не знаем, что с ней сделали, ваша личная связь с объектом — дополнительный риск.

Рейнар выдержал его взгляд.

— Тогда хотя бы не ставьте меня в резерв.

— Не поставлю.

Это был максимум доверия, который они могли позволить себе сейчас. Кайрен вывел схему комплекса.

— Начинаем.

* * *

Вера поняла, что операция началась, когда станция перестала делать вид, будто всё контролирует.

Сначала исчезла связь между внутренними секторами. Затем блокировка дверей трижды сменила статус. По коридору пробежали двое охранников, хотя Варн ещё несколько минут назад уверял, что внешнее поле выдержит любую попытку проникновения. Криокамера Элары перешла на автономное питание.

— Они вошли? — спросила Вера.

Варн не ответил. Это означало «да». Он стоял у командной панели и пытался восстановить сеть. Врач рядом с Эларой проверяла параметры вручную. Вера внимательно посмотрела на схему питания.

Аварийная архитектура была знакомой. Не конкретными обозначениями — принципом. Когда центральный контур недоступен, система сокращает количество независимых решений и переводит узлы на локальное управление. Иными словами, безопасность становилась проще. И уязвимее.

— Вы должны перевести её, — сказал Варн врачу.

— Стабилизация ещё не завершена.

— Через три минуты здесь будет штурмовая группа.

— Тогда отключение камеры опаснее самого штурма.

Вера увидела на панели предупреждение: внешний шлюз медицинского сектора потерял подтверждение центрального доступа.

Ей не нужно было знать код станции, чтобы понять, чего не хватает системе. Она подошла ближе. Варн заметил.

— Не советую.

— А я думала, мы вместе пытаемся сохранить Элару.

— Вы пытаетесь воспользоваться аварийным режимом.

— Это не взаимоисключающие задачи.

Врач задержала взгляд на Веру.

— Если камера потеряет питание, её состояние ухудшится за минуты.

— Резерв?

— Семнадцать минут автономно.

— Тогда не трогайте её.

Варн покачал головой.

— Роу заберёт обеих.

— Какая трагедия. Две женщины перестанут находиться у вас в лаборатории против своей воли.

Сигнал тревоги изменился. Один из внутренних шлюзов открылся.

Охрана у двери медицинского сектора напряглась. Варн принял решение мгновенно.

— Уводим Арден. Тейн оставить под врачебной защитой.

— Куда? — спросила Вера.

— Туда, где у нас будет возможность закончить разговор.

— У вас удивительное упорство.

— В отличие от Роу, я могу позволить себе думать дальше сегодняшнего дня.

Он сделал знак охранникам. Вера не сопротивлялась, когда один из них подошёл. Она видела в боковом окне панели, что внутренняя сеть снова меняет состояние. Кто-то последовательно открывал сервисные шлюзы не грубой силой, а правильными административными ключами. Рейнар. Или Кайрен. Или оба. Охранник коснулся её локтя.

— Без рук, — сказала Вера.

— Прошу идти.

Она пошла. Коридор вывел к транспортному узлу. В дальнем конце уже был виден небольшой курьерский корабль, тот самый, который она заметила в системе. Варн двигался рядом, не торопясь.

— Вы действительно считаете, что сможете исчезнуть после этого? — спросила Вера.

— Я не собираюсь исчезать.

— Совет уже потерял возможность делать вид, что ничего не знает.

— Совет потеряет гораздо больше, если информация о программе выйдет без контекста.

— Шесть умерших женщин плохо смотрятся даже с контекстом.

— Поэтому контекст и нужен.

Перед ними закрылась аварийная перегородка. Варн остановился. Из динамика раздался голос Рейнара:

— Председатель Варн. Отойдите от госпожи Арден.

Вера невольно улыбнулась.

— Как удобно.

Варн задержал взгляд на потолочную камеру.

— Командор Касс. Вы нарушаете распоряжение Совета.

— Сегодня у всех насыщенный день.

Даже через динамик его голос оставался сухим. Варн поднял руку.

Охранники развернулись к боковым проходам. Вера заметила движение раньше, чем поняла его смысл: один из мужчин достал не парализатор, а короткоствольный импульсный пистолет.

— У него боевое! — крикнула она.

Перегородка взорвалась внутрь. Не огнём — резким импульсом, который выбил замки и бросил дверь в направляющие. Рейнар появился первым, за ним двое бойцов.

Выстрел охранника ушёл в стену. Вера прижалась к панели.

Несколько секунд всё происходило слишком быстро для красивой героики: команды, короткие вспышки оружия, удар тела о пол, запах перегретого пластика. Варн отступил к боковому шлюзу. Рейнар увидел Веру.

— Цела?

— Пока да.

— Где Тейн?

Вопрос прозвучал раньше, чем «где Кайрен». Вера показала на медицинский сектор.

— Криокамера. Жива. Варн хотел её эвакуировать.

Рейнар сделал шаг в ту сторону. И остановился.

Дисциплина победила то, что впервые прорвалось в его голосе.

— Группа два — медицинский сектор. Не отключать камеру ни при каких обстоятельствах.

Варн воспользовался секундой. Боковой шлюз закрылся между ними.

— Уходит! — сказал один из бойцов.

Рейнар не побежал следом.

— Вера важнее. Пусть транспортный контур перекроет Корв.

— Вы доверяете ему?

— Сегодня — достаточно.

Вера услышала стрельбу дальше по коридору. А затем появился Кайрен.

Он был без парадной формы, в лёгкой броне поверх тёмной одежды, с оружием в руке. Два дня назад Вера, возможно, увидела бы прежде всего регента, который пришёл за своим объектом.

Теперь она смотрела на мужчину, которому сама сказала, что больше не доверяет. Он остановился в нескольких шагах. Не подошёл сразу.

— Ты ранена?

Переход на «ты» оказался почти незаметным и именно поэтому болезненно личным.

— Нет.

Кайрен повернулся к Рейнару.

— Варн?

— Ушёл в транспортный сектор. Корв перекрывает внешний маршрут.

— Элара?

Рейнар ответил после очень короткой паузы:

— Медицинский блок.

Кайрен снова посмотрел на Веру.

— Мы уходим.

Она почувствовала, как внутри мгновенно поднимается сопротивление. Он увидел это раньше, чем она успела заговорить.

— Если захочешь, — добавил он.

Вера замолчала. Вокруг них продолжалась операция. По коридору бежали люди, аварийное освещение резало стены полосами, где-то дальше сработала сирена разгерметизации. У Кайрена на щеке была тонкая царапина, а на броне — след от удара. И всё-таки он стоял и ждал ответа.

— А потом? — спросила она.

— Потом ты решишь, куда идти.

— На Землю?

— Если захочешь.

— К Корву?

Уголок его рта дёрнулся.

— Даже к Корву.

— Это было почти убедительно.

— Я работаю над собой.

Вера несколько секунд смотрела на него. Она всё ещё злилась.

Файл никуда не исчез. Его решение вызвать её, не сказав всей правды, тоже.

Но он пришёл сюда, рискуя должностью, и сейчас не требовал плату за спасение.

— На «Ауригу», — сказала она. — Пока.

Кайрен кивнул.

— Пока достаточно.

* * *

Они не успели добраться до шлюза. Станция содрогнулась так сильно, что Веру бросило к стене. Кайрен поймал её за плечи и удержал, прежде чем искусственная гравитация стабилизировалась. Рейнар перевёл взгляд на потолок.

— Это не удар снаружи.

На связь вышел Лиан.

— Роу, у меня плохие новости.

— Сегодня конкуренция высокая.

— Варн ушёл.

Кайрен резко повернулся к панели.

— Как?

— Технический буксир оказался курьером с маскировочным профилем. Я перекрыл основной коридор, он использовал сервисный тоннель внутри астероидного поля.

— Преследование?

— Уже отправил два аппарата. Но прежде чем уйти, он что-то запустил на станции.

Вера посмотрела на ближайший экран. По нему бежали строки системных команд. Она увидела знакомое слово.

«КОНКОРД».

— Это не станция, — сказала она.

Кайрен подошёл.

— Что?

— Команда идёт наружу.

Рейнар открыл служебный канал «Ауриги». На мостике кто-то говорил одновременно с несколькими диспетчерами.

— Регент, Центральная сеть сообщает о сбоях маршрутизации.

— Масштаб?

Ответ пришёл не сразу.

— Пока восемь узлов.

Вера увидела вторую строку.

«АВАРИЙНЫЙ РЕЖИМ СТАБИЛИЗАЦИИ».

— Он связал уход с центральным контуром, — сказала она. — Если станцию захватывают, система считает это угрозой программе.

Кайрен задержал на ней взгляд.

— Можете остановить?

— Не отсюда. Это только терминал запуска.

— Тогда на корабль.

На этот раз Вера не спорила. Медицинский сектор задержал Рейнара.

Вера увидела его через открытую дверь, когда они проходили к шлюзу. Он стоял у криокамеры.

Всё остальное в комнате продолжало работать: врач проверяла показатели, бойцы контролировали вход, аварийный свет мигал над панелями. Но для Рейнара, казалось, пространство сузилось до женщины за прозрачной крышкой. Элара уже не спала полностью.

Её веки дрогнули. Рейнар положил ладонь на край камеры, не касаясь стекла над её лицом.

— Рейнар, — позвала Вера.

Он не отреагировал. Элара открыла глаза. Всего на секунду. Взгляд был мутным после криосна, но она увидела мужчину рядом.

Губы шевельнулись. Вера не услышала слова. Рейнар услышал. Он отступил так резко, словно женщина ударила его через стекло.

— Что она сказала? — спросила Вера.

Командор взглянул на неё. Прежнего спокойствия не осталось.

— «Ты опоздал».

Кайрен подошёл ближе, но не задал никаких вопросов. Рейнар быстро вернул себе рабочий тон.

— Её нельзя перевозить ещё минимум двадцать минут.

— Оставлю группу и медицинский транспорт, — сказал Кайрен. — Как только стабилизируют — на «Ауригу».

Рейнар кивнул. Вера перевела взгляд на Элару. Женщина снова закрыла глаза. Семь лет мёртвая.

И первая фраза после пробуждения предназначалась Рейнару. Если Вера доживёт до спокойного дня, она обязательно потребует объяснений.

Сегодня спокойный день, судя по всему, был отменён.

* * *

Переход на «Ауригу» занял меньше десяти минут, и почти все они прошли в молчании.

Вера сидела напротив Кайрена в десантном катере, слушая, как по корпусу дрожит тяга. Между ними на полу стоял медицинский контейнер, а рядом, пристёгнутый к стене, лежал изъятый терминал Варна. Рейнар остался на станции до транспортировки Элары, бойцы заняли передний отсек, и впервые с момента спасения у Веры появилась возможность сказать Кайрену что-то, что не относилось к маршруту эвакуации. Он опередил её.

— Я должен был сказать тебе о досье раньше.

Вера подняла взгляд.

— Мы это уже установили.

— Установили. Не закончили.

— Ты решил использовать полёт под угрозой каскада как подходящее место для разговора?

— Нет. Я решил не делать вид, что после лаборатории проблема исчезла.

Это было настолько похоже на то, чего она требовала от него утром, что спорить стало труднее.

— Хорошо. Тогда без объяснений про государственную необходимость.

— Без них.

— И без «я хотел тебя защитить».

— Я хотел получить информацию. Защита была частью причины, но не оправданием.

Вера провела пальцами по ремню на коленях.

— Это уже ближе к правде.

— Я увидел аномалию в старых данных. Потом имя. Потом твою профессиональную историю. И решил, что смогу проверить всё, не втягивая тебя в опасность до тех пор, пока не пойму, существует ли опасность вообще.

— А получилось наоборот.

— Да.

— Ты втянул меня до того, как я узнала, что мне есть от чего отказываться.

— Да.

Он не отвёл взгляд. Вера вдруг поняла, насколько раздражает её отсутствие защиты в его ответах. С оправданиями было бы проще: можно спорить с формулировками, ловить противоречия, доказывать, почему собеседник неправ. С признанием ошибки оставалось решать более неприятную задачу — что делать дальше.

— Я уехала с Лианом не потому, что считала его безопасным, — сказала она.

— Я знаю.

— Нет. Ты предполагаешь. Это другое.

Кайрен слегка наклонил голову.

— Хорошо.

— Я хотела оказаться там, где ты не сможешь решить за меня следующий шаг. И выбрала человека, про которого точно знала, что он преследует собственные интересы. Наверное, потому, что его мотивы казались честнее твоих.

— Логично.

— Это был плохой выбор.

— Корв вас не предал.

— Поэтому не плохой в смысле «Лиан виноват». Плохой в смысле: я принимала решение, чтобы уйти от тебя, а не чтобы прийти туда, куда действительно хотела.

Кайрен некоторое время молчал.

— Куда ты хотела?

Вера посмотрела в небольшое окно катера. За ним темнел корпус «Ауриги», к которому они приближались. Несколько аварийных огней перемещались вдоль шлюзов, отмечая входящие группы.

— Я ещё не решила.

— Тогда решишь позже.

— И ты правда не попытаешься ускорить процесс?

— Вера, я только что почти лишился должности, чтобы вернуть тебе возможность самой решить, куда идти. Было бы странно испортить эффект за десять минут.

Она невольно усмехнулась.

— Вот теперь это звучит как ты.

— Надеюсь, это комплимент.

— Не привыкай.

Катер слегка качнуло при входе в приёмный коридор. Вера взглянула на Кайрена внимательнее.

— Совет действительно отстранил тебя?

— Пока ограничил полномочия.

— Из-за меня.

— Из-за моих решений.

— Это удобное разделение.

— Зато точное.

Она вспомнила, как Варн говорил о способности Кайрена нарушить приказ ради неё, словно речь шла о заранее рассчитанной реакции.

— Варн был уверен, что ты придёшь, — сказала Вера. — Будто заранее рассчитал твою реакцию.

— Он правильно оценил мой выбор, — признал Кайрен. — Такие люди редко надеются на глупость противника. Они используют его принципы.

— Значит, мы сыграли по его плану?

— Частично.

— Обнадёживает.

— Я и не обещал.

Корабль снова вздрогнул, и на панели пилота вспыхнуло предупреждение о нестабильности внешней сети. Кайрен отстегнул ремень.

— Разговор придётся закончить позже.

Вера тоже поднялась.

— Мы его не закончили.

Он остановился у двери.

— Я знаю.

На этот раз эти два слова не звучали уклонением.

И Вера поймала себя на мысли, что впервые после обнаружения досье действительно верит ему хотя бы в этом.

* * *

На «Ауриге» их встретил не триумф, а кризисный мостик.

Кайрен ещё не успел снять броню, когда перед ним развернули карту Содружества. На ней горели девятнадцать красных точек.

— Что это? — спросила Вера.

Офицер связи ответил:

— Врата, потерявшие центральную синхронизацию.

— Девятнадцать за сколько?

— За восемь минут.

На карте появилась двадцатая точка. Потом двадцать первая. Кайрен приблизил один сектор.

— Есть изолированные колонии?

— Пока нет. Но Селена-Четыре зависит от внешних поставок медицинских препаратов. У Ориса запас реакторного топлива на сорок три дня. Ещё три мира получают больше половины продовольствия через центральные маршруты.

Масштаб происходящего вытеснил всё остальное. Уже не Совет.

Не её статус. Не их с Кайреном ссору. Миры. Люди.

Варн действительно нашёл рычаг, рядом с которым любая политическая должность выглядела мелочью. Система выдала новый сигнал. На экране появилась запись. Эрис Варн.

На этот раз без фона Совета. Он сидел в кабине неизвестного корабля.

— Если вы видите это сообщение, — сказал он, — центральная инфраструктура перешла в режим защиты. Я не отключаю врата. Их отключает архитектура, созданная задолго до нас и связанная с тем, что вы попытались разрушить.

Вера шагнула к экрану.

— Лжёт.

Его внимание вернулось к Вере.

— В чём?

— В формулировке. Он мог не отключать узлы вручную, но он запустил режим. Это всё равно действие.

Запись продолжалась:

— Верните носителя № 0 под контроль программы, прекратите вмешательство в закрытые контуры, и процесс можно остановить без дальнейших потерь.

Вера усмехнулась без веселья.

— Вот теперь он предлагает сделку.

На карте загорелась двадцать третья точка. Затем двадцать четвёртая.

Лиан вошёл на мостик через боковой шлюз связи — его корабль уже состыковался с «Ауригой». На шее всё ещё оставался медицинский пластырь.

— Мои колонии уже получили предупреждение, — сказал он. — Если выпадут два узла Корвского коридора, мы потеряем прямое снабжение четырёх миров.

Кайрен повернулся к офицеру.

— Прогноз каскада.

— Считаем.

— Быстрее.

Вера подошла к рабочей панели.

— Дайте архитектуру событий.

Офицер взглянул на Кайрена. Тот кивнул. Перед Верой развернулась последовательность отключений. Она провела пальцем по временным отметкам.

— Это не случайный каскад.

— Почему? — спросил Лиан.

— Потому что узлы отключаются не по уровню нагрузки и не по физической близости. Смотрите.

Она выделила четыре точки.

— Первый связан с центральной медицинской маршрутизацией. Второй — с транспортным резервированием. Третий обслуживает архивные сети. Они разные по функции, но принадлежат одному административному уровню.

Кайрен понял раньше остальных.

— Система закрывает права доступа.

— Да. Она не разрушает врата. Она отзывает разрешение пользоваться ими у отдельных регионов.

Лиан выругался.

— То есть Варн может вернуть доступ.

— Если у него остался ключ верхнего уровня.

— Или если система считает его законным владельцем процесса, — сказал Рейнар, входя на мостик.

Вера обернулась. Он уже снова выглядел собранным.

— Элара?

— Стабильна. Медицинская группа готовит транспорт.

Ни слова больше. Кайрен не настаивал. На центральной карте количество красных отметок увеличилось до тридцати одной. Офицер связи сказал:

— Есть предварительный прогноз.

Цифра появилась в верхней части карты. Вера сначала решила, что неправильно прочитала.

— Триста семь?

— Если текущая последовательность продолжится, — ответил офицер, — триста семь обитаемых миров потеряют доступ к центральной сети врат в течение двадцати шести часов.

На мостике стало тихо.

— Население? — спросил Кайрен.

— Суммарно четыре целых восемь миллиарда. Но непосредственный риск зависит от автономности. Сейчас считаем.

Лиан вернулся к карте.

— Вы знаете, что будет дальше.

Вера знала. Варн сделал угрозу слишком большой, чтобы её можно было решить военной операцией. Совет потребует переговоров. Дома начнут торговаться.

Колонии — паниковать. А единственным человеком, которого система прямо связала с восстановлением древнего контура, была она.

Чужое внимание заставило Веру обернуться. Рядом стоял Кайрен.

Вера уловила внимание Кайрена и обернулась.

— Не надо, — сказал он.

— Я ещё ничего не сказала.

— Зато уже считаешь. Если один человек может восстановить сеть, ты первой предложишь себя.

Она не стала отрицать.

— А если это действительно единственный способ?

Кайрен выдержал паузу.

— Тогда решение всё равно будет твоим. Но сначала мы убедимся, что «единственный» — не слово, которым Варн заменяет отсутствие других вариантов.

Кайрен не ответил сразу. Вера ждала приказа. Запрета. Того самого решения за неё, против которого он выступал перед Советом.

Но он посмотрел на красные точки на карте, затем снова на неё.

— Тогда решение всё равно будет твоим.

— Даже если из-за него останутся отрезанными триста семь миров?

— Даже тогда.

Лиан резко повернулся к нему.

— Роу, это уже не личное дело.

— Я знаю.

— Мои люди могут оказаться среди тех, кто останется без снабжения.

— Я знаю.

— И вы всё равно—

— Именно поэтому нам нужен другой вариант.

Кайрен подошёл к панели.

— Мы не будем выбирать между свободой одного человека и жизнью миллиардов, пока не доказано, что других решений нет.

Она задержала внимание на его лице. Ещё утром ей казалось, что самым трудным будет понять, способна ли она снова ему доверять.

Теперь вопрос изменился. Доверие между двумя людьми можно было разрушить ложью и восстановить поступками.

Но на центральной карте Содружества уже горели сорок семь красных точек.

И где-то за каждой из них находился мир, жители которого никогда не слышали имени Веры Арден и не знали, что их дорога домой теперь зависит от решения женщины, которую государство официально считало умершей двадцать семь лет назад.

Офицер связи вывел обновлённый прогноз. Красные линии расползались по карте дальше, а в верхней части экрана появилась новая строка:

«ПРОГНОЗ ПОЛНОЙ ИЗОЛЯЦИИ: 307 МИРОВ».

А следом система добавила:

«УСЛОВИЕ ОТМЕНЫ АВАРИЙНОГО РЕЖИМА: ВОЗВРАТ ОБЪЕКТА № 0 В ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОНТУР».