Юридическое уведомление не исчезло, когда Кайрен приказал отключить внешний контур. Оно осталось на стене серым прямоугольником, словно «Конкорд» решил, что государственная формулировка важнее электричества, связи и человеческого желания не видеть её перед глазами.
«СУБЪЕКТ 07. БРАЧНЫЙ СТАТУС: ПОДЛЕЖИТ ОПРЕДЕЛЕНИЮ».
Рейнар на секунду открыл внешний информационный поток и тут же помрачнел. Утечка успела превратить юридический кошмар в развлечение для половины Содружества. Первый же заголовок занимал весь верхний ряд новостей: «НЕВЕСТА № 0: КОМУ ДОСТАНЕТСЯ ЗЕМЛЯНКА РЕГЕНТА?»
— «Достанется»? — Вера перечитала слово и почувствовала, как раздражение окончательно вытесняет усталость. — Какая практичная формулировка. Ещё немного, и они начнут обсуждать условия доставки.
— Пресса нашла название раньше, чем Совет определил, что означает сама категория, — сказал Кайрен, закрывая новостную ленту.
— Тогда передайте прессе, что Невеста № 0 никому не достаётся. Для начала она хотела бы получить право распоряжаться собственной фамилией.
— Боюсь, после этой фразы название закрепится, — заметил Рейнар, убирая терминал.
Вера уже понимала, что он прав. Ей это совершенно не нравилось.
Вера прочитала строку ещё раз и повернулась к Рейнару.
— Скажите, что это старый юридический оборот и на самом деле он означает что-нибудь безобидное. Например, что мне предложат заполнить анкету и выдадут памятку о безопасных знакомствах.
— Могу сказать, — ответил командор. — Но это будет неправда.
— Тогда не надо. За последние двое суток у меня и без того перебор с государственными услугами.
Кайрен стоял у погасшей панели связи. Он успел сменить пропитанную кровью рубашку после нападения, но двигался осторожнее, чем обычно. Вера замечала это каждый раз, когда он поднимал левую руку. Рана, которую Сайра закрыла регенерационным пластырем, не делала его беспомощным, однако напоминала о себе достаточно настойчиво. И напоминала Вере тоже.
Несколько часов назад этот человек закрыл её собой. Несколько часов до этого — использовал как приманку, не предупредив. С ним было неудобно даже злиться последовательно.
— Что именно могут сделать великие дома? — спросила она.
Рейнар открыл локальную копию уведомления на своём планшете.
— Потребовать независимое подтверждение категории. Обжаловать решение Совета. Предложить защитную юрисдикцию.
— «Предложить»?
— Формально.
— А неформально?
Кайрен ответил раньше него:
— Попытаться связать вас с одним из домов до того, как Совет определит ваш статус.
— Каким образом?
Он задержался на строке о брачном статусе, и раздражение Веры вернулось с новой силой.
— Нет. Даже не начинайте подбирать дипломатические слова.
— Я и не собирался.
— Тогда говорите прямо.
— Через брак.
За дверью каюты глухо заработал аварийный привод: техническая группа физически отсоединяла внешний узел связи, как приказал Кайрен. Вера слушала мерное металлическое постукивание и вдруг подумала, что цивилизация, способная прокладывать маршруты между звёздами, всё ещё умудряется решать сложные политические вопросы способом, который прекрасно понял бы любой средневековый монарх.
— Замечательно, — сказала она. — Меня объявили стратегическим ресурсом и теперь собираются распределять между домами посредством брачного права.
— Никто вас не распределит, — произнёс Кайрен.
— Вы уже говорили «никто не получит доступ». Через минуту система прислала мне список желающих. Простите, если я больше доверяю фактам, чем вашим обещаниям.
Его лицо не изменилось, но Рейнар едва заметно отвёл взгляд. Вера уже научилась распознавать этот жест: командор делал вид, что не присутствует при разговоре, который на самом деле слушал очень внимательно. Кайрен подошёл к столу.
— Тогда факт первый: корабль находится под моим командованием. Факт второй: ни один дом не войдёт сюда без моего разрешения. Факт третий: юридическое решение Совета можно оспорить.
— И факт четвёртый?
— Если я просто откажусь обсуждать требования, они получат возможность заявить, что я удерживаю стратегически значимого гражданина в личных интересах.
Вера прищурилась.
— А вы удерживаете?
— Вы можете покинуть корабль, когда будет безопасный маршрут.
— Это не совсем ответ.
— Это единственный ответ, который имеет значение.
Странно, но именно теперь она поверила ему больше, чем после всех предыдущих заверений. Рейнар поднял планшет.
— Есть предложение Совета. Через три часа они проводят чрезвычайное заседание. Требуют вашего присутствия, госпожа Арден, и предлагают удалённый формат с борта «Ауриги». Представители трёх домов подключатся официально.
— А если я откажусь?
— Совет признает, что регент препятствует независимому рассмотрению вашего статуса, — сказал Кайрен.
— То есть ударят по вам.
— Это не главная проблема.
— Но проблема.
Он не ответил. Вера подошла к экрану и выключила юридическое уведомление вручную. Оно исчезло только со второго раза.
— Тогда я участвую.
Кайрен нахмурился.
— Не обязаны.
— А вы только что объяснили, что отказ используют против вас.
— Я объяснил последствия, а не просил вас их предотвращать.
— Очень благородно. Но мне всё равно придётся разбираться, кто решил назначить цену моей генетике. Лучше слушать их лично.
Рейнар произнёс:
— Тогда есть ещё одна деталь.
— Сегодня они особенно хорошо размножаются. Какая?
— Дом Корв отправил представителя физически.
— На наш корабль?
— Он уже запросил стыковку.
Кайрен задержал взгляд на командора.
— Отказать.
— Причина?
— Безопасность.
— Дипломатический корабль прошёл проверку на внешнем рубеже.
— Проверить ещё раз.
Вера перевела взгляд с одного мужчины на другого.
— Кто такой Корв?
На лице Рейнара появилось выражение человека, которому неожиданно предложили интересный эксперимент.
— Лиан Корв. Наследник дома Корв.
— И?
— Господин регент его не любит.
— Касс.
— Вы спросили, кто он.
— За что вы его не любите?
— Я не обсуждаю личные симпатии во время кризиса.
— Значит, Касс был прав.
— Касс сейчас проверит стыковочный шлюз лично.
— Уже проверяю, — невозмутимо сообщил Рейнар и вышел.
Когда дверь закрылась, Вера не удержалась:
— Вы всегда так быстро избавляетесь от свидетелей?
— Только от тех, которые начинают получать удовольствие.
— Я начинаю понимать, почему он у вас работает.
— Я тоже. Иногда это беспокоит.
Лиан Корв прибыл через сорок минут и оказался совершенно не похож на человека, которого Вера успела представить по реакции Кайрена.
Она ожидала увидеть избалованного наследника в церемониальной одежде, окружённого помощниками. Вместо этого в шлюз вошёл мужчина лет тридцати с небольшим в простом тёмно-синем костюме без знаков рода, сопровождаемый одной женщиной-юристом и офицером собственной безопасности. Он остановился после линии контроля, дождался, пока Рейнар завершит сканирование, и только потом протянул руку Кайрену.
— Регент.
— Корв.
— Рад видеть, что слухи о вашем бегстве преувеличены.
— Я не бегу.
— Разумеется. Вы всего лишь покинули столицу без согласования после публичного ареста главного свидетеля. Совершенно обычная рабочая поездка.
Вера поняла, почему Кайрен его не любит, ещё до того, как Лиан посмотрел в её сторону. Впрочем, раздражающим он был качественно.
— Вера Арден, — сказал он, приближаясь ровно настолько, чтобы не вторгнуться в личное пространство. — Нам наконец разрешили познакомиться без посредников.
— «Нам»?
— Половине Содружества. Вторая половина уже обсуждает вас без разрешения.
— Приятно знать, что политическая культура пережила межзвёздную экспансию без изменений.
Его улыбка оказалась бы почти обезоруживающей, если бы Вера не видела, как внимательно он смотрит. Не на лицо. На руки, положение плеч, расстояние до охраны, на то, кто стоит ближе к ней — Рейнар или Кайрен. Он оценивал комнату так же быстро, как Касс оценивал угрозу.
— Мне говорили, вы не любите дипломатические формулировки, — заметил Лиан.
— Кто?
Он повернул голову к Кайрену.
— Источники.
— У вас плохие источники, — сказал регент.
— Наоборот. Я уже убедился.
Лиан снова посмотрел на Веру.
— Тогда без дипломатии. Я не считаю вас ресурсом, объектом или приложением к чужому наследственному праву. И не собираюсь требовать вашего брака.
Вера услышала едва заметный звук справа. Кайрен переставил стакан на стол чуть сильнее, чем требовалось. Лиан тоже услышал. Конечно услышал.
— Уже лучше, — сказала Вера. — Тогда зачем вы здесь?
— Чтобы другие не получили право сделать то, чего я делать не собираюсь.
— Каким образом?
— Юридический статус категории № 0 не определён. Совет пытается воспользоваться чрезвычайной нормой, написанной для сохранения редких генетических популяций после катастроф. Если эту норму утвердят сейчас, вас смогут ограничивать под предлогом защиты всего Содружества. Дом Корв оспаривает применение статьи.
Кайрен скрестил руки.
— В обмен на что?
— Вы неизменно портите красивые моменты подозрениями.
— Это профессиональное.
— В обмен на независимое исследование, — ответил Лиан уже серьёзно. — Не сегодня. Не силой. Только если госпожа Арден согласится.
— Нет, — сказал Кайрен.
— Кажется, вопрос задавали мне.
— Исследование дома Корв нельзя считать независимым.
— Согласен, — спокойно сказал Лиан. — Поэтому я предлагаю лабораторию нейтральной колонии и специалистов, выбранных самой госпожой Арден.
Кайрен взглянул на него так, словно пытался найти мину в идеально ровном поле. Вера тоже.
— Почему вам так нужен мой профиль?
Лиан впервые потерял часть своей лёгкости.
— Потому что некоторые миры платят за несовместимость намного больше, чем столица признаёт публично.
— Это что значит?
— На заседании я скажу столько, сколько могу сказать открыто. Остальное потребует разрешения моего дома.
— Удобно.
— Неприятно. Но не удобно.
Вера отметила эту формулировку. Он не пытался понравиться ей любой ценой, хотя явно умел это делать. Кайрен сказал:
— Время.
Рейнар перевёл взгляд на него.
— До заседания два часа тринадцать минут.
— Я не об этом.
— Понял.
Командор повернулся к Лиану.
— Ваши сопровождающие останутся в гостевом секторе. Передвижение по кораблю только с эскортом.
— Вы по-прежнему умеете делать гостеприимство похожим на задержание, Касс.
— Практика.
Лиан улыбнулся Вере.
— До заседания, госпожа Арден.
Когда он ушёл, в помещении стало заметно тише. Вера перевела внимание на Кайрена.
— Вы действительно не любите его.
— Я предупреждал, что не обсуждаю симпатии.
— Вы не предупреждали. Вы отказывались обсуждать.
— Разница?
— Существенная.
Он сел за стол и открыл рабочую панель.
— Корв опасен.
— Потому что умеет разговаривать?
— Потому что редко говорит что-либо без второй цели.
— Вы тоже.
Кайрен поднял глаза.
— Поэтому я это замечаю.
Вера хотела ответить, но вместо этого увидела, как его левая рука на секунду замерла над панелью. Ранение опять напомнило о себе.
— Сайра говорила вам не работать стоя?
— Говорила многое.
— И вы, разумеется, всё проигнорировали.
— Не всё.
— Что именно выполнили?
— Сменил рубашку.
Вера неожиданно рассмеялась. Он смотрел на неё пару секунд, и в этой короткой паузе исчезли Совет, великие дома и серые юридические формулировки. Остались мужчина с плохо скрытым ранением и женщина, которая совсем недавно считала его главным подозреваемым в серии смертей. Потом Кайрен отвёл взгляд к экрану.
— Не доверяйте Корву.
— Я пока не доверяю никому.
— Разумно.
— Даже вам.
— Это я помню.
Почему-то последние слова прозвучали уже не как деловое согласие.
Кайрен дождался, пока дверь за Верой закроется, и только тогда позволил себе опереться ладонью о край стола. Рана под пластырем отозвалась тупой болью; Сайра была бы довольна хотя бы тем, что он её заметил.
— Если собираетесь приказать мне не пускать Корва к госпоже Арден, — произнёс Рейнар, не отрываясь от панели безопасности, — лучше сделать это сейчас. Через десять минут такой приказ будет выглядеть ещё менее профессионально.
Кайрен поднял на него глаза. В разговоре с любым другим офицером этой паузы хватило бы, чтобы тема исчезла. Рейнар лишь ждал.
— Я не собираюсь запрещать ей разговаривать с Корвом.
— Разумно.
— Ваше облегчение оскорбительно.
— Это не облегчение. Я фиксирую редкий случай, когда вы решили не управлять тем, чем способны управлять.
Кайрен хотел возразить и не стал. За последние двое суток Вера несколько раз заставила его заметить неприятную вещь: он слишком легко путал возможность принять решение с правом принять его за другого человека. В армии эта привычка спасала жизни. Рядом с ней начинала разрушать доверие быстрее любой прямой лжи.
Через несколько минут ему придётся объяснить ей, почему после смерти первой кандидатки он закрыл свой профиль и почему Совет всё равно продолжил расчёты. Он предпочёл бы предъявить доказательства, вычислить виновных и лишь потом говорить о собственных ошибках. Вера, как назло, считала обратную последовательность единственно честной.
— Корв вас раздражает не потому, что он опасен, — заметил Рейнар, отключая один из каналов.
— Касс.
— Принято. Не продолжаю.
— Отличное решение.
— Хотя факт от этого не меняется.
Кайрен медленно выпрямился. Он знал Лиана достаточно давно, чтобы понимать: тот использует лёгкость как оружие и редко входит в комнату без заранее рассчитанной цели. Но сейчас гораздо неприятнее было признать другое. Кайрен заметил не только политический интерес Корва к Вере. Он заметил, как свободно она с ним разговаривала, и ему это не понравилось. Это чувство не давало ему никаких прав.
Именно поэтому он собирался оставить его при себе.
— Подготовьте полную копию моей блокировки, — сказал Кайрен. — Без фильтров Совета.
— Вы расскажете ей всё? — спросил Рейнар, и впервые за разговор в его голосе не осталось и следа иронии.
— Всё, что относится к шести женщинам и моему профилю.
— Это правильное решение.
— Сегодня вы удивительно разговорчивы.
— Пользуюсь моментом. Он может не повториться.
Кайрен почти улыбнулся, но взгляд уже вернулся к закрытой двери. На заседании он мог спорить с Советом, домами и половиной правовой системы. Гораздо труднее было не делать самого привычного: не решать за Веру, какую правду ей полезно знать и когда она готова её услышать.
Чрезвычайное заседание началось точно по времени. Переговорный зал «Ауриги» был рассчитан на значительно большее число людей, чем сейчас находилось внутри. Вера сидела по одну сторону длинного стола, Кайрен — справа, Сайра — слева. Рейнар остался у стены рядом с панелью безопасности. Лиан расположился напротив вместе со своим юристом.
Остальные участники появились в объёмной связи: семь членов Совета, представители двух великих домов и руководитель Центрального генетического управления.
Вера раньше участвовала в технических слушаниях, где компании пытались объяснить аварии «непредвиденным поведением системы». Те заседания казались ей неприятными. Теперь она поняла, что просто не имела материала для сравнения.
— Госпожа Арден, — начал председатель Совета, мужчина с узким лицом и аккуратно уложенными седыми волосами, — мы понимаем, насколько необычным стало ваше положение.
— Хорошо. Тогда начните с отмены слова «субъект» в документе, который ограничивает мои права.
На дальнем экране кто-то слегка изменил позу.
— Формулировка имеет технический характер.
— Я специалист по системам. Технические формулировки особенно люблю. Эта позволяет ограничить моё перемещение и передать меня Генетическому управлению без моего согласия.
— Временно.
— Значит, похищение становится приемлемым, если указать срок?
Кайрен не вмешался, и Вера была ему за это благодарна. Председатель сложил руки.
— Никто не рассматривает вас как собственность.
— Тогда зафиксируйте это юридически.
— До получения дополнительной информации Совет не может исключить риски для генетической безопасности.
— Риски от кого?
— От вашего статуса.
— Вы не знаете, что он означает.
Молчание длилось меньше секунды, но оказалось достаточно красноречивым. Лиан откинулся на спинку кресла.
— Именно поэтому дом Корв оспаривает чрезвычайное постановление.
Представительница другого дома холодно заметила:
— Дом Корв оспаривает его, потому что не контролирует исследование.
— Это замечание было бы убедительнее, если бы ваш запрос не содержал предложения перевезти госпожу Арден на вашу родовую планету.
— Под гарантии безопасности.
— Разумеется.
— И вы называете это Советом?
— В хорошие дни бывает хуже, — тихо ответил он.
Председатель услышал.
— Регент Роу, напоминаю, что ваше положение в данном вопросе также требует рассмотрения. Шесть предыдущих кандидатов имели экстремально высокий индекс совместимости именно с вами. Седьмой субъект находится на вашем военном корабле.
— Госпожа Арден находится на моём корабле после двух попыток добраться до неё через скомпрометированные государственные системы.
— Что лишь усиливает необходимость независимой оценки.
Вера подняла руку. Несколько человек замолчали скорее от неожиданности, чем из уважения к жесту.
— Я правильно понимаю, что вся ваша юридическая конструкция держится на слове «совместимость»?
Председатель взглянул на руководителя Генетического управления.
— В значительной степени.
— Тогда покажите расчёт.
— Ваш?
— Мой с каждым претендующим домом. Вы ведь пытаетесь доказать, что категория № 0 имеет отношение к брачному праву.
Сайра повернула голову.
— Вера...
— Если я ошибаюсь, мы это увидим.
Кайрен сказал тихо:
— Вы не обязаны это делать.
— Знаю. Поэтому и делаю.
Сайра несколько секунд молчала, потом придвинула к себе панель.
— Я могу запустить сравнительный расчёт по уже имеющимся профилям. Новый образец брать не потребуется.
— И данные останутся локальными?
— Только локально. В Совет уйдёт лишь криптографическая подпись результата.
Председатель Совета возразил:
— Результат должен быть подтверждаемым.
— Получите криптографическую подпись расчёта, — сказала Вера. — Но не мой полный геном.
Лиан улыбнулся.
— Вы быстро учитесь политике.
— Нет. Я просто давно работаю с заказчиками, которые хотят больше данных, чем им нужно.
Сайра вывела на экран несколько профилей. Представители домов передали ключи добровольного сравнения.
Первый результат появился почти сразу: сорок один процент. Второй — пятьдесят три. Профиль дома Корв загрузился последним. Лиан посмотрел на Веру.
— Если окажется девяносто девять, обещаю не делать предложение сегодня.
— Какая жертва.
— Я великодушен.
Система посчитала. Шестьдесят восемь процентов.
— Переживу, — сказал Лиан.
Кайрен ничего не сказал. Вера повернулась к Сайре.
— Теперь его.
В комнате стало тише. Кайрен медленно повернул голову.
— Зачем?
— Потому что шесть женщин были связаны с вами. Если мы проверяем гипотезу, вы главный контрольный профиль.
— Мой профиль закрыт.
— От Совета?
— От брачных расчётов.
— Почему?
Он выдержал её взгляд.
— Сейчас это не относится к вашему статусу.
Раздражение было знакомым: именно такие фразы обычно означали, что информация относится к делу куда сильнее, чем говорящий готов признать.
— Шесть мёртвых женщин имели результат выше девяноста девяти процентов с вами. Я стала седьмым объектом сразу после присвоения нуля. И вы считаете, что ваша блокировка не относится к моему статусу?
Председатель Совета вмешался:
— Совет поддерживает проведение расчёта.
Кайрен даже не задержал взгляд на экран.
— Совет может поддерживать что угодно.
— Регент, это официальное требование.
— Мой генетический профиль принадлежит мне.
Вера пару секунд смотрела на него и вдруг почти улыбнулась.
— Надо же.
— Что?
— Наконец-то вы произнесли фразу, с которой я полностью согласна.
Лиан тихо рассмеялся. Кайрен бросил на него короткий взгляд.
— Но, — продолжила Вера, — тогда скажите мне хотя бы, почему вы заблокировали расчёты.
— Не здесь.
— То есть вы всё-таки объясните?
После короткой паузы он ответил:
— Объясню после заседания.
Это неожиданно сняло часть её напряжения. Совет заседал ещё двадцать минут. Юристы спорили о полномочиях, дома требовали признать Веру независимым гражданином одновременно с правом провести собственные исследования, а Вера всё яснее понимала: никто из них пока не знает, что именно делает её важной. Они боролись не за знание, а за возможность первыми получить его.
В конце заседания решение отложили на двенадцать часов. Это было мало, но уже не немедленная передача Генетическому управлению. Когда связь отключилась, Вера встала.
— Вы обещали объяснить.
Кайрен повернулся к Рейнару.
— Никого не впускать.
— Я бы всё равно не стал, — ответил тот.
Лиан задержался у двери.
— Госпожа Арден.
— Да?
— Один бесплатный совет.
Кайрен мрачно произнёс:
— Никогда не принимайте бесплатных советов Корва.
— Этот действительно бесплатный, — сказал Лиан. — Когда вам объяснят, почему профиль регента закрыт, спросите не только когда он это сделал. Спросите, после чьей смерти.
Кайрен встал.
— Вон.
Лиан поднял обе ладони.
— Уже ухожу.
Он вышел. Вера медленно повернулась.
— После чьей смерти?
Они остались вдвоём в небольшом наблюдательном салоне рядом с внешним контуром. За прозрачной стеной тянулось звёздное поле. «Аурига» двигалась без заметной вибрации, и только редкие изменения света на панели напоминали, что корабль продолжает перестраивать маршрут, уходя от государственных маяков.
— Первая кандидатка, — сказал Кайрен. — Аделин Восс.
Вера вспомнила фотографию женщины из архива и знак клиники.
— После её смерти?
— В тот же день.
— Почему?
— Потому что её смерть попытались объяснить несчастным случаем. А за четыре часа до этого она получила официальный результат совместимости со мной.
— Девяносто девять целых восемьдесят семь.
Он посмотрел на неё.
— Вы запомнили.
— Это моя работа.
Кайрен подошёл к окну.
— Через три месяца появилась следующая кандидатка. Потом третья. Я потребовал прекратить подбор.
— И вам отказали?
— Формально никто не подбирал мне супругу. «Конкорд» выдавал рекомендации на основании государственной программы преемственности.
— Очень удобное различие.
— Именно. После смерти Аделин я поставил персональную блокировку. Любой расчёт моего профиля в брачном контуре требовал моего прямого согласия.
— Но остальные пять всё равно получили результаты.
— Через резервные полномочия Совета.
Вера нахмурилась.
— Значит, блокировку обходили?
— Через резервные полномочия Совета.
— И вы это позволили?
Кайрен повернулся.
— Я отменил три процедуры. После этого Совет объявил, что отказ регента от программы создаёт риск для преемственности власти. Они перевели расчёты в закрытый контур.
— Вы глава исполнительной власти.
— Не абсолютный правитель.
— Иногда трудно заметить разницу.
— Мне тоже.
Вера подошла ближе.
— Почему вы не рассказали это раньше?
— Потому что сначала вы считали меня человеком, который мог убить шесть женщин.
— А теперь?
— Теперь вы всё ещё считаете, что я мог скрыть часть правды.
— Потому что вы скрыли.
— Скрыл. И это была ошибка.
Ответ оказался настолько прямым, что она на секунду потеряла следующую реплику.
— Я не знал о нулевой категории, — продолжил Кайрен. — Не знал о номерах объектов и не знал, что дополнительная программа вообще существует. Но знал, что Совет продолжал использовать мой профиль после запрета. Если бы я сказал это вам сразу, вы получили бы ещё одну причину считать меня частью происходящего.
— Вы решили, что лучше дать мне узнать самой?
— Я решил сначала выяснить, кому можно доверять.
— И выяснили?
Он повернулся к ней.
— Пока нет.
— Очень обнадёживает.
— Включая себя.
Этого она не ожидала.
— Что это значит?
— Если мои закрытые ключи использовали без разрешения, я не могу быть уверен, что любой приказ с моей подписью действительно отдавал я.
Профессиональная часть сознания Веры мгновенно отодвинула личную обиду.
— Вы проверяли журналы подписи?
— Рейнар. По журналам всё чисто.
— Тогда проблема глубже журнала.
— Я знаю.
— Нет. Вы предполагаете. Это разные вещи.
Его губы едва заметно дрогнули.
— Вот за это вы меня и раздражаете.
— Только за это?
— Список растёт.
— У меня тоже.
Несколько секунд они смотрели друг на друга. Вера слишком ясно ощутила, как изменилась дистанция между ними. Ещё вчера подобная пауза была частью противостояния. Теперь в ней появилось второе содержание, гораздо менее удобное. Она первой отвела взгляд.
— Нам надо проверить вашу блокировку. Не результат, а сам механизм. Если его обходили через резервный контур, возможно, в системе сохранилась связь с тем, кто это делал.
— Сейчас?
— Желательно до того, как Совет решит выдать меня кому-нибудь с красивым гербом.
Он не двинулся.
— Что? — спросила Вера.
— Вы очень быстро переключились с разговора о доверии на работу.
— Работа проще.
— Я заметил.
— А вы предпочитаете обсуждать чувства?
— Не особенно.
— Тогда мы снова прекрасно совместимы.
Фраза вырвалась прежде, чем Вера успела решить, стоит ли её произносить. Кайрен медленно поднял бровь.
— Опасное слово.
— После сегодняшнего заседания я начинаю считать его ругательством.
Он подошёл на шаг ближе.
— Хорошо.
— Что хорошо?
— Что хотя бы одно значение у нас совпадает.
Теперь расстояние между ними стало действительно небольшим. Вера могла бы отойти. Он тоже. Никто не сделал этого.
Она заметила крошечный край медицинского пластыря у воротника его рубашки, усталость под глазами и ту странную неподвижность, которая появлялась у Кайрена, когда он переставал играть роль регента и не знал, что делать как обычный человек.
— Кайрен, — сказала она.
— Да?
Она сама не знала, какой вопрос собиралась задать. В этот момент дверь открылась.
— Господин регент, — произнёс Рейнар и остановился.
Он взглянул на Кайрена, потом на Веру, затем снова на Кайрена.
— Я могу прийти позже.
Вера отступила.
— Не можете.
— Прекрасно. Тогда Совет перенёс срок решения с двенадцати часов на шесть.
Кайрен медленно выдохнул.
— Причина?
— Дом Аркена заявил о готовности немедленно предоставить госпоже Арден защитную юрисдикцию через брачный договор.
Вера закрыла глаза.
— Конечно.
Через час Сайра получила доступ к копии персональной блокировки Кайрена.
Лаборатория на «Ауриге» была значительно меньше станции Астер-Примы: один центральный стол, два диагностических кресла и прозрачная перегородка, за которой мерцали контейнеры с образцами. Вера стояла рядом с панелью, пока Сайра перебирала старые ключи, а Кайрен наблюдал с противоположной стороны.
— Блокировка существует, — сказала доктор. — Установлена семнадцать месяцев назад. Личная подпись подтверждена.
— После смерти Аделин, — уточнила Вера.
— Через девять часов.
— Можно увидеть попытки обхода?
— Только агрегированные события. Детальные журналы старше двух лет удалены по протоколу безопасности.
Вера поморщилась.
— Люблю системы, которые уничтожают доказательства и называют это безопасностью.
Сайра открыла список. Пять успешных обходов. Каждый совпадал по времени с появлением новой кандидатки.
— А последний? — спросила Вера.
— После шестой смерти обходов не было.
— До моего появления.
Сайра замерла. Внизу списка находилось ещё одно событие.
ОТКАЗ В ДОСТУПЕ.
Время — день прибытия Веры на Астер-Приму. За сорок семь минут до её теста.
— Кто-то пытался рассчитать нас заранее, — сказала Вера.
— Но не смог, — ответила Сайра.
— Потому что профиль Кайрена заблокирован?
— Возможно.
— А мой?
Сайра медленно покачала головой.
— Вашего полного профиля тогда ещё не было в системе.
— Значит, запрос содержал что-то другое.
Кайрен приблизился к столу.
— Запустить расчёт сейчас.
Сайра задержала на нём взгляд.
— Вы уверены?
— В этот раз — да.
Вера тоже посмотрела.
— Вы полчаса назад объясняли, почему никому этого не разрешаете.
— Я не разрешаю Совету.
— А сейчас?
— Сейчас разрешаю вам.
Фраза была простой. Именно поэтому прозвучала гораздо личнее, чем могла бы. Сайра запросила подтверждение обоих.
Вера приложила ладонь к сенсору, но прежде чем Кайрен сделал то же самое, остановила его.
— Подождите.
Он вопросительно посмотрел.
— Если результат окажется высоким, что изменится?
— Для меня — ничего.
— Политически?
— Многое.
— Совет получит ещё один аргумент.
— Да.
— И вы всё равно готовы?
Кайрен помолчал.
— Шесть женщин погибли рядом с моим именем. Я слишком долго позволял другим решать, какую информацию мне можно видеть. Если этот расчёт даст нам факт, я хочу его знать.
Вера убрала ладонь с сенсора.
— А если я не хочу?
Он сразу отступил от панели.
— Тогда не будем.
Ни раздражения. Ни давления. Даже сейчас, когда один результат мог помочь ему защититься от обвинений Совета, он принял её отказ без попытки переубедить.
Вера смотрела на него и внезапно поняла, что именно это произошло с ней за последние два дня. Не доверие — до него было далеко. Но она начала ждать от Кайрена определённого поведения. И каждый раз, когда он не пользовался властью там, где легко мог это сделать, её прежняя уверенность в нём как в опасном политике становилась менее удобной.
— Я не сказала, что отказываюсь, — произнесла она.
— Вы умеете усложнять простые вопросы.
— Вы тоже.
Сайра демонстративно повернулась к соседнему экрану.
— Если вы закончили определять границы добровольного согласия, лаборатория всё ещё ждёт решения.
Вера встретила его взгляд.
— Запускаем.
Они одновременно приложили ладони к сенсорам. Система считала отпечатки. На экране появилась её строка:
АРДЕН, ВЕРА.КАТЕГОРИЯ: № 0.
Ниже загрузился профиль Кайрена.
РОУ, КАЙРЕН.ПЕРСОНАЛЬНЫЙ БРАЧНЫЙ КОНТУР: ЗАБЛОКИРОВАН.
— Снять блокировку на один расчёт, — сказал Кайрен.
— Подтвердите, — отозвалась система.
Он подтвердил. Строка исчезла. Индикатор вычисления дошёл до тридцати процентов, потом до семидесяти. Вера поймала себя на том, что следит уже не за цифрами, а за лицом Кайрена. Он заметил.
— Нервничаете?
— Нет.
— Неправда.
— Это заразно. Я слишком долго нахожусь рядом с политиками.
— Хотите остановить?
Вопрос был серьёзным. Она могла сказать «да».
— Нет.
Расчёт дошёл до девяноста процентов и остановился. Сайра нахмурилась. Экран мигнул.
«РАСЧЁТ НЕВОЗМОЖЕН».
— Почему? — спросил Кайрен.
— Не понимаю. Оба профиля считаны корректно.
Вера открыла технический журнал.
— Повторите.
Второй запуск дал тот же результат. Третий даже не попытался вывести процент.
«КАТЕГОРИЯ СОПОСТАВЛЕНИЯ НЕ ПОДДЕРЖИВАЕТСЯ».
Вера неожиданно почувствовала облегчение.
— Отлично.
Кайрен всмотрелся в её лицо.
— Что именно?
— Мы официально не поддаёмся расчёту. После сегодняшнего дня это почти романтический комплимент.
— Вы слишком легко используете слово «романтический».
— А вы слишком серьёзно на него реагируете.
Сайра подняла голову.
— Не спешите радоваться. Система отправляет запрос в старый слой.
— Какой ещё слой?
— Я не знаю.
Строки быстро менялись. Запрос ушёл не в центральную сеть — внешний контур всё ещё был физически отключён. Он двигался внутри локального ядра, перебирая архивные модули, к которым даже Сайра не имела прямого доступа.
— Остановите, — сказал Кайрен.
— Не принимает команду.
Вера увидела ответ старого модуля. Не процент. Координаты.
— Это навигационная метка? — спросила она.
Сайра увеличила поле.
— Похоже.
В этот момент по кораблю прошла едва заметная вибрация.
Рейнар вызвал их раньше, чем Вера успела задать следующий вопрос.
— На мостик. Сейчас.
Они вышли из лаборатории почти одновременно. В коридоре Кайрен поймал Веру за локоть, когда палуба на мгновение дрогнула сильнее.
Она упёрлась ладонью ему в грудь, сохраняя равновесие. Под пальцами ощущалось тепло ткани и напряжение мышц.
— Отпустите.
Он отпустил сразу. И это почему-то раздражало почти так же, как если бы не отпустил.
— С вашей логикой всё неудобно, — сказала Вера.
— С моей?
— Именно.
— Объясните.
— Не сейчас.
Он остановился.
— Вы постоянно требуете от меня прямых ответов.
— И?
— Это работает в обе стороны.
Вера остановилась вместе с ним. До мостика оставалось несколько метров.
— Хотите прямой ответ? Вы меня раздражаете. И ещё сильнее раздражает то, что я всё чаще понимаю, почему вы поступаете именно так.
— Это обязательно плохо?
— Очень.
— Почему?
Остроумный ответ уже был готов по привычке, но Вера его не произнесла. За шуткой пришлось бы спрятать вещь, которую она наконец устала прятать.
Она должна была ответить чем-нибудь остроумным. Вместо этого посмотрела на него и поняла, что больше не хочет прятать очевидное за шуткой.
— Потому что тогда мне сложнее держать вас на безопасном расстоянии.
Кайрен не улыбнулся.
— Я не знал, что вы пытаетесь.
— Теперь знаете.
Он сделал один шаг. Вера осталась на месте.
— И что мне с этим знанием делать? — спросил он.
— Ничего.
— Это приказ?
Она почти улыбнулась.
— Рекомендация.
Он поцеловал её раньше, чем она успела решить, ожидала ли этого.
Поцелуй длился всего несколько секунд, но в нём не было ни осторожной проверки, ни демонстративной властности. Кайрен остановился сразу же, как только почувствовал её ответ, словно даже сейчас оставлял ей возможность закончить всё первым движением. Вера не закончила.
Она сама приблизилась снова. На этот раз поцелуй получился другим: уже не вопросом, а признанием того напряжения, которое они слишком долго выдавали за раздражение.
Когда они отстранились, из-за поворота раздался голос Рейнара:
— Я очень не хочу вмешиваться, но если вы закончили дипломатическую часть кризиса, у нас появилась пространственная аномалия.
Вера закрыла глаза.
— У него талант.
— Исключительный, — согласился Кайрен.
Они вошли на мостик. Главный экран показывал участок пространства, который Вера сначала приняла за обычную темноту. Потом приборы начали подсвечивать структуру.
Огромное кольцо, настолько большое, что «Аурига» рядом с ним выглядела бы осколком.
— Что это? — спросила Вера.
Рейнар вывел координаты, полученные системой после их расчёта.
— Врата K-0. Закрыты двести четырнадцать лет. До пяти минут назад считались полностью неактивными.
— Мы их запустили?
— Именно это я хотел спросить у вас.
По кольцу один за другим загорались сегменты. Сайра открыла старый ответ системы. Переводчик сначала выдавал обрывки, потом восстановил первую строку:
«НОСИТЕЛЬ НУЛЕВОЙ ЛИНИИ: ПОДТВЕРЖДЁН».
Совет, брачные договоры и юридический статус вдруг отступили куда-то на второй план.
— Нулевая линия, — повторила она. — Значит, термин существовал до нынешнего «Конкорда».
— Похоже, — тихо сказала Сайра.
Появилась вторая строка:
«ХРАНИТЕЛЬСКАЯ ЛИНИЯ: ПОДТВЕРЖДЕНА».
Вера повернулась к Кайрену.
— Ваша?
Ответила система. На экране возникли два имени:
АРДЕН, ВЕРА.РОУ, КАЙРЕН.
Ниже медленно проявилась последняя строка:
«НУЛЕВАЯ ПАРА ОБНАРУЖЕНА».
На мостике повисло молчание. Вера перечитала сообщение и повернулась к Кайрену.
— У вас есть разумное объяснение?
— Есть. После вашего прилёта государственные системы ведут себя заметно хуже.
— Хотите официально возложить на меня ответственность за механизм, который старше ваших законов?
— Я рассматриваю все версии.
— Тогда рассмотрите ещё одну: проблема может быть в вас.
— Не исключаю.
Ей всё-таки пришлось улыбнуться. В этот момент свет прошёл по кольцу врат, и чёрное пространство внутри стало серебристым и текучим.
Несмотря на всё, она улыбнулась. Врата вспыхнули. Свет прошёл по кольцу, собираясь внутри, и пространство в центре конструкции перестало быть чёрным. Оно стало серебристым, глубоким, текучим. По мосту прошли предупреждения.
— Переход стабилизируется, — доложил навигатор.
На панели Веры появилось ещё одно сообщение.
«ДОСТУП К АРХИВУ ПЕРВЫХ РАЗРЕШЁН».
Следом включился отсчёт. Двадцать девять минут пятьдесят девять секунд.
— После окончания таймера врата закроются, — сказал Рейнар.
Кайрен повернулся к Вере.
— Мы не идём туда без подготовки.
— Тогда готовьтесь быстро.
— Вы останетесь на «Ауриге».
— Нет.
— Вера.
— Врата открылись после того, как система распознала мой профиль. Попробуйте пройти без меня и узнаете, насколько хорошо древние системы относятся к вашим приказам.
Он уже собирался возразить, когда на экране появилась дополнительная строка.
«ДЛЯ ВХОДА ТРЕБУЕТСЯ СОВМЕСТНОЕ ПРИСУТСТВИЕ».
Вера всмотрелась в его лицо. Он прочитал сообщение и медленно обратил внимание на неё. Рейнар сказал:
— Полагаю, спор окончен.
— Нет, — одновременно ответили Вера и Кайрен.
Они замолчали. Вера первой проверила таймер: до закрытия врат оставалось двадцать восемь минут сорок одна секунда.
За древними вратами находился архив, который две сотни лет ждал носителя нулевой линии и человека из рода Кайрена. А система только что назвала их парой.