Красный аварийный свет делал пустой технический коридор похожим на сосуд, по которому вместо крови прогоняли тревогу.

Вера не успела додумать эту мысль: сервисная дверь за их спинами разошлась на ладонь, и в щель вошёл металлический ствол. Кайрен дёрнул её в сторону одновременно с тем, как Рейнар выстрелил первым. Импульс ударил в край створки, по стене пробежала белая дуга, а ремонтный робот, до этого послушно кативший контейнеры с фильтрами, остановился посреди прохода и невозмутимо сообщил:

— Маршрут временно недоступен.

— Наконец-то полезная информация, — выдохнула Вера.

— Вниз, — сказал Кайрен.

На этот раз она подчинилась без спора. Они укрылись за сервисной нишей, рассчитанной скорее на инструменты, чем на людей. Кайрен оказался слева, Рейнар — у противоположного угла. Дверь позади них снова приоткрылась, но стрелявший не торопился показываться. Вера прислушалась. За вентиляционным гулом слышались короткие электронные щелчки, будто кто-то управлял замками вручную.

— Сколько выходов? — спросила она.

Рейнар ответил, не отрывая взгляда от коридора:

— По схеме два. Основной шлюз впереди и тот, через который они входят.

— По какой схеме?

— По служебной.

— Значит, минимум три.

Кайрен повернул голову.

— Объясните.

Вера показала на стену справа. Панель выглядела сплошной, однако вдоль пола шёл свежий сварной шов, слишком ровный для ремонта и слишком широкий для кабельного канала.

— Сервисные коридоры перестраивали. Здесь была дверь или техническая шахта. На старой схеме её могли оставить, а в новой скрыть.

— Вы уверены?

— Нет. Но люди, которые минуту назад открыли дверь, которой нет на вашей схеме, явно знают станцию лучше тех, кто рисовал вам карту.

Рейнар едва заметно кивнул.

— Проверю.

Он не стал вытаскивать интерфейс на весь обзор, а вывел информацию на тонкую пластину у запястья. Несколько секунд казалось, что ничего не происходит. Затем угол рта командора чуть изменился.

— Шахта обслуживания. Снята с эксплуатации восемь лет назад.

— Доступ? — спросил Кайрен.

— Заварена с нашей стороны.

Вера задержала взгляд на ремонтного робота.

— А у него есть резак?

Рейнар впервые за последние минуты перевёл на неё взгляд.

— Есть.

— Тогда пусть перестанет сообщать очевидное и займётся работой.

Кайрен не улыбнулся, но что-то в его лице стало менее каменным.

— Делайте.

Рейнар отправил команду. Робот развернулся и покатился к правой стене. Через секунду из его корпуса выдвинулся манипулятор, и по сварному шву прошла яркая линия.

Стрелок за дверью понял, что они собираются делать, почти сразу. Первый импульс ударил в сервисную нишу над головой Веры, осыпав их крошкой композитного покрытия. Второй пришёлся ниже. Кайрен ответил двумя точными выстрелами, заставив противника отступить.

— Они не пытаются войти, — сказала Вера.

— Пока, — отозвался Рейнар.

— Нет. Если бы хотели нас убить здесь, уже бросили бы заряд или отключили воздух. Они держат нас между двумя шлюзами.

Кайрен быстро задержал взгляд на неё.

— Загоняют.

— Или ждут.

— Чего?

Вера обратила внимание на индикаторы вентиляции. Красные полосы вдоль потолка мигали ровно, но аварийная система почему-то не объявляла о разгерметизации и не предлагала эвакуацию.

— Подтверждения личности.

— Что?

— Они знают маршрут, но не уверены, что здесь именно я. После публичного ареста по станции наверняка движутся десятки служебных групп. Если их задача не просто остановить нас, а забрать меня, им нужно убедиться.

Рейнар бросил взгляд на потолочную камеру.

— Камера отключена.

— Значит, есть другой датчик.

Вера скользнула глазами по стенам, полу, вентиляционным решёткам. Сканировать человека можно было по лицу, по походке, по тепловому профилю, по сетчатке, даже по характеру микродвижений, если система достаточно хороша. Но в техническом коридоре с аварийным освещением надёжнее всего оставался ближний биометрический контур.

Она вспомнила, как на шлюзе при прибытии панель потребовала повторно приложить ладонь.

— Что в этих контейнерах? — спросила Вера.

— Фильтрующие кассеты, — ответил Рейнар.

— Внутри есть активные сенсоры?

— На роботе — да.

— Тогда перепишите мой идентификатор на его сервисный профиль.

Рейнар нахмурился.

— Это не так работает.

— В обычной сети — нет. Но если кто-то ждёт биометрический отклик через скрытый локальный канал, он не будет сверять полный гражданский пакет. Ему нужен быстрый маркер присутствия. Имя, код профиля, частичный ключ.

— И вы хотите дать ему маркер через робота.

— Я хочу дать ему Веру Арден, которая поедет в противоположную сторону.

Кайрен несколько секунд смотрел на неё так внимательно, что она почти услышала продолжение его прежней мысли: он снова собирал данные.

— Получится? — спросил он.

— Если вы дадите мне доступ к служебной оболочке.

— Она изолирована.

— Тогда временно перестаньте ею гордиться.

Рейнар протянул ей запястную пластину.

— У вас сорок секунд до того, как они решат войти.

— Люблю щедрых мужчин.

— Тридцать девять.

Вера опустилась на колено возле робота. Интерфейс был военный, закрытый и намеренно неудобный для любого человека без допуска. Она не пыталась взломать его в привычном смысле. Времени не было. Вместо этого нашла сервисный канал диагностики, через который робот передавал на станцию сведения о перемещении и состоянии оборудования. Любая система верила собственным техническим сообщениям сильнее, чем внешнему запросу.

Она подцепила свой временный идентификатор, ещё висевший в кэше после задержания, и привязала его к диагностическому пакету.

— Это грубо, — сказал Рейнар, наблюдая за её работой.

— У меня нет времени сделать красиво.

— Я не жалуюсь.

— Вы слишком спокойны для человека, которому сейчас ломают служебную сеть.

— Я запомню, что вы это сделали.

— Вот теперь стало тревожно.

Робот закончил прорезать половину шва. За дверью послышалось движение.

— Готово? — спросил Кайрен.

— Почти.

Она отправила ложный пакет в локальную сеть, затем добавила направление движения — не к шахте, а обратно, к ближайшему транспортному узлу. На индикаторе робота загорелось: «Пассажирский профиль синхронизирован».

— Отправляйте его, — сказала Вера.

Рейнар активировал машину. Робот развернулся и покатился прочь по открытому участку коридора. Реакция последовала через две секунды.

Сервисная дверь распахнулась шире, из неё вышли двое в форме технической службы и сразу двинулись за роботом. Ни один не стрелял.

— Вот и подтверждение, — тихо произнесла Вера. — Им нужна я живой.

Кайрен обратил внимание на двух людей, бегущих в противоположную сторону.

— Это не делает ситуацию лучше.

— Зато делает её понятнее.

Робот достиг поворота. В ту же секунду Рейнар с усилием вдавил прорезанную панель в стену. За ней открылась узкая тёмная шахта.

— Вперёд.

Вера полезла первой. Пространство едва позволило выпрямиться, воздух пах металлом и старой пылью. За спиной протиснулся Кайрен, затем Рейнар вернул панель насколько смог. Через пару секунд в коридоре раздались голоса.

— Профиль ушёл к узлу семь.

— Проверить.

— Здесь следы резки.

Вера замерла. Кайрен положил ладонь ей между лопаток, не толкая, только предупреждая, чтобы не двигалась. За стеной кто-то подошёл совсем близко.

— Шахта выведена из эксплуатации.

— Всё равно откройте.

Рейнар беззвучно показал вперёд. Они двинулись по узкому проходу. Вера старалась ставить ноги на рёбра конструкции, а не на металлические панели, которые могли отозваться гулом. Через двадцать метров шахта раздваивалась. Рейнар выбрал левый ход.

— Куда он ведёт? — едва слышно спросила Вера.

— В старый грузовой сектор.

— А оттуда?

— Если повезёт, к ангару.

— А если нет?

— К очень дорогому объяснению, почему регент ползает по заброшенным коммуникациям собственной столицы.

— Уже хочу услышать.

Кайрен, двигавшийся между ними, тихо сказал:

— Если выберемся, я поручю объяснение вам.

— Тогда оно будет честным.

— Именно поэтому я передумал.

Вера поймала себя на том, что улыбается, и тут же разозлилась на собственную реакцию. За последние часы Кайрен успел публично арестовать её, заставить поверить в предательство, извиниться и полезть вместе с ней в пыльную шахту, потому что кто-то внутри его же системы охотился на женщину, официально умершую двадцать семь лет назад.

Нормальный человек после такого должен был хотеть оказаться как можно дальше от него.

Вера пока хотела только выяснить, кто за ними идёт. Это было безопаснее.

* * *

До ангара они добрались через девятнадцать минут, два заблокированных люка и помещение, где хранились старые аварийные костюмы. Рейнар дважды менял маршрут. Никто больше не встретился им на пути.

Последняя дверь открылась прямо в боковой технический отсек военного причала.

Здесь красного света не было. Всё вокруг жило с той холодной организованностью, которая отличала военные пространства от гражданских: разметка пола, закрытые линии снабжения, люди в одинаковой форме, ни одного лишнего движения. За прозрачной стеной причала висел корабль.

Вера остановилась. «Аурига» оказалась не похожа на пассажирские лайнеры, которыми она пользовалась раньше. Длинный тёмный корпус почти не отражал свет станции, будто корабль был вырезан из пустоты и только тонкие полосы работающих секций выдавали его размеры. Он занимал несколько уровней причала, и даже отсюда Вера не могла увидеть нос целиком.

— Ваш флагман? — спросила она.

— Да, — ответил Кайрен.

— Скромно.

— Я тоже так считаю.

— Я начинаю понимать, почему вам нельзя верить.

Рейнар провёл ладонью по контрольной панели.

— На борту подтверждено сто восемьдесят семь человек. Состав сокращённый. Смена безопасности проверена повторно.

— Кем? — спросила Вера.

— Мной.

— Это успокаивало бы больше, если бы ваш маршрут пять минут назад не знали люди, которым вы его не сообщали.

Рейнар перевёл взгляд на неё без раздражения.

— Согласен.

Кайрен повернулся к офицеру у шлюза.

— Запуск через семь минут. Никаких запросов в общую сеть. После отсоединения — немедленный выход из внутреннего контура.

— Есть.

Она задержала внимание на его лице.

— Куда мы летим?

— Сначала туда, где нам не смогут перекрыть выход одним распоряжением Совета.

— Очень точные координаты.

— Вы хотите адрес?

— Желательно вместе с объяснением, когда я смогу связаться с Землёй.

На секунду в его лице исчезла привычная официальная неподвижность.

— Как только мы убедимся, что канал невозможно перехватить.

— То есть не скоро.

— Я не знаю.

Честный ответ раздражал меньше, чем успокаивал. Кайрен протянул ей руку к шлюзу.

— На корабле вы будете под моей защитой.

Вера посмотрела сначала на руку, затем на него.

— Формулировка плохая.

— Почему?

— Потому что последние сутки все, кто хочет распоряжаться моей жизнью, начинают с обещания меня защищать.

Он опустил руку.

— Тогда иначе. На «Ауриге» я могу ограничить число людей, имеющих к вам доступ.

— Уже лучше.

— Вы всё равно останетесь в защищённом секторе.

— А вот это снова приказ.

— Это условие.

— Разница?

— Приказ не обсуждают. Условие можете не принять и остаться на станции.

Вера оглянулась на закрывшуюся за ними техническую дверь.

— Очень конкурентное предложение.

— Я старался.

Она первой шагнула к шлюзу.

* * *

Корабль отстыковался раньше, чем Астер-Прима успела официально потребовать вернуть регента. По крайней мере, так утверждал Рейнар.

Вера не присутствовала на мостике. Её отвели в небольшой медицинский отсек, где Сайра Венн ждала их с набором анализаторов и таким выражением лица, будто предыдущие события являлись всего лишь досадной задержкой планового осмотра.

— Сядьте, — сказала доктор.

— Я только что двадцать минут ползла по технической шахте, пока сотрудники неизвестного ведомства пытались меня поймать. Можно хотя бы сделать вид, что вы рады меня видеть?

— Я рада. Сядьте.

— Чувствуется.

Сайра сняла с её виска след от удара о стену, проверила зрачки и недовольно коснулась ссадины на ладони.

— Это откуда?

— Профессиональная деятельность.

— Какая именно?

— Аудит инфраструктуры.

Сайра наконец фыркнула. Кайрен остался у двери. Рейнар исчез почти сразу после посадки, и Вера предположила, что он вернулся на мостик.

— Вам тоже нужно к врачу, — сказала она Кайрену.

— Со мной всё в порядке.

Сайра даже не повернулась.

— Он говорит это каждый раз, когда не хочет, чтобы я задавала вопросы.

— Полезная информация.

— Не поощряйте её, — сказал Кайрен.

— Вы сами поселили нас на одном корабле.

— Вынужденно.

— Ещё одно прекрасное слово в вашу коллекцию.

Сайра закончила осмотр.

— Сотрясения нет. Давление повышено, но в ваших обстоятельствах я бы удивилась обратному.

— Можно идти?

— Через минуту.

Она взяла новый анализатор. Вера сразу напряглась.

— Что это?

— Обычный генетический контроль после воздействия поля шлюза.

— Нет.

Сайра остановилась.

— Вера.

— После того как шесть женщин прошли «обычную» репродуктивную диагностику и умерли, слово «обычный» перестало работать.

Кайрен оттолкнулся от стены.

— Сайра, уберите прибор.

Доктор посмотрела на него.

— Нам нужно знать, изменился ли её показатель.

— Без её согласия — нет.

Вера перевела взгляд на Кайрена. Он сказал это спокойно, как нечто очевидное. Не подвиг. Не жест. Просто граница.

Именно поэтому фраза задела её сильнее, чем должна была. Сайра отложила анализатор.

— Хорошо. Когда будете готовы, скажите.

— Когда вы будете готовы рассказать всё, что знаете о нуле, — ответила Вера.

— Я уже рассказала то, что знаю.

— Нет. Вы рассказали то, что смогли подтвердить.

Сайра встретила её взгляд.

— Для учёного это почти одно и то же.

— Для человека, которого пытаются похитить из-за неизвестной категории, нет.

Доктор устало сняла перчатки.

— Я не знаю, что означает ноль. Это правда. Но после вашего теста я начала искать старые совпадения по косвенным маркерам. Доступа к историческому индексу у меня всё ещё нет, зато есть медицинские архивы шести женщин.

— И?

Сайра взглянула на Кайрена.

— У всех были необычные результаты по репродуктивным панелям. Не одинаковые. Но достаточно похожие, чтобы это перестало быть статистической случайностью.

Вера вспомнила папку Аделин. Частный центр «Санктум». Знак на старом медальоне матери.

— Какие именно показатели?

— Лучше покажу.

Сайра вывела на стену шесть столбцов данных. Большая часть терминов была медицинской, но внизу Вера увидела знакомые маркеры пересылки в Центральный генетический архив.

— Здесь, — сказала она.

— Что?

— Время отправки. У всех шести данных.

Сайра увеличила строки.

— Разное.

— Не время суток. Интервал после подтверждения совместимости с Кайреном.

Доктор начала считать. Первая — сорок девять часов. Вторая — пятьдесят один. Третья — сорок восемь. Остальные укладывались в тот же диапазон.

— Двое суток, — сказала Вера. — Кто-то запускал расширенный анализ практически сразу после того, как система называла женщину подходящей ему.

Кайрен подошёл ближе.

— Я не санкционировал эти обследования.

— Я и не говорю, что вы санкционировали.

— Вчера говорили.

— Вчера у меня было меньше данных.

Он посмотрел на неё, и Вера поняла, что это замечание он услышал именно как то, чем оно являлось: небольшое изменение её оценки. Не оправдание. Не доверие.

Но уже не прежнее подозрение. Сайра открыла ещё один слой.

— Есть другое совпадение. Все шесть анализов содержали запрос на один и тот же скрытый параметр.

— Название? — спросила Вера.

— Его нет.

— Код?

— Ноль.

В помещении стало тихо. По коже на руках побежали мурашки, и Вера почти рассердилась на собственный организм за такую банальную реакцию.

— То есть их проверяли на то же самое, что система нашла у меня?

— Мы не можем утверждать, что это одно и то же, — сказала Сайра. — Но код совпадает.

— И после этого они умерли.

— Не сразу. Первая через три месяца. Другая через несколько недель. Последняя через пять дней.

— А я получила результат вчера.

Кайрен сказал:

— Именно поэтому вы остаетесь в защищённом секторе.

Вера посмотрела на него. На этот раз спорить с сутью было трудно.

— Сколько людей на корабле знают, что я здесь?

— Сейчас — двадцать один.

— Было четверо.

— Корабль невозможно запустить силами четырёх человек.

— Не очень удобная конструкция для государственного заговора.

— Учту при следующем проектировании флота.

Сайра скрыла таблицы.

— Есть ещё кое-что. Мы смогли восстановить часть запроса, который отправлялся после обследований женщин.

На стене появилась строка из повреждённого кода. Вера подошла ближе.

Технические поля были обычными: источник, архив, медицинский профиль, статус расчёта. Но одно поле не соответствовало ни одной известной ей архитектуре.

SUBJECT_SEQUENCE.

Под ним шёл номер. 01.

— Первая женщина? — спросила Вера.

Сайра переключила файл. 02. Потом 03. 04. 05. 06. Вера медленно выпрямилась.

— Они нумеровали их.

— Похоже на то.

— Не как невест.

— Нет.

Кайрен молча изучал цифры, а прежняя версия у Веры окончательно рассыпалась. Шесть женщин с почти идеальной совместимостью с регентом, шесть дополнительных обследований, один скрытый параметр и последовательные номера. Это была уже не серия совпадений, а программа.

— Где мой файл? — спросила она.

Сайра нахмурилась.

— Вашего нет.

— Уже должен быть.

— Мы проверили Центральный архив.

— Проверьте локальный кэш «Конкорда».

— Он закрыт.

Вера повернулась к Кайрену.

— У вас есть доступ?

— Административный.

— Значит, не к медицинскому содержанию.

— Верно.

— Но к журналу запросов.

Он понял первым.

— Сайра.

Доктор уже работала с интерфейсом. Через минуту на стене появилась цепочка служебных обращений. Большинство были ожидаемыми: лаборатория, идентификационный шлюз, служба безопасности, распоряжения Совета.

Вера просмотрела временные отметки и остановилась на записи, созданной через одиннадцать секунд после того, как система показала её категорию. Источник был скрыт. Тип запроса — тот же.

SUBJECT_SEQUENCE.

Сайра открыла поле. 07. Никто не произнёс ни слова. Вера несколько секунд смотрела на цифру, затем сказала:

— Значит, я не седьмая невеста.

Кайрен ответил тихо:

— Нет.

— Я седьмой объект.

* * *

Её разместили в личном секторе регента через час.

Слово «личный» оказалось преувеличением. В помещении было столько же индивидуальности, сколько в хорошо организованном переговорном зале: рабочий стол, две встроенные панели, диван, узкая внутренняя спальня и окно, в котором Астер-Прима уже превратилась в светящуюся конструкцию далеко за кормой. Вера поставила сумку на пол и огляделась.

— Вы здесь вообще живёте?

Кайрен, стоявший у двери, взглянул на комнату.

— Иногда.

— Это многое объясняет.

— Что именно?

— Ничего. Пока собираю данные.

— Опасная привычка.

— Полезная профессия.

Он коснулся панели.

— Сектор изолирован от основной сети. Любой вход требует моего или Рейнарова подтверждения. Внутренняя связь работает только по локальному контуру. Если понадобится Сайра, вызовите её отсюда.

— А если понадобится выйти?

— Сообщите охране.

— То есть выйти без разрешения я не могу.

— Можете. Но тогда я не смогу гарантировать безопасность.

Вера повернулась к нему.

— Вы очень тщательно выбираете формулировки после сегодняшнего разговора.

— Вы очень тщательно их проверяете.

— Это потому, что вчера меня назвали государственной аномалией, сегодня арестовали, а теперь поселили в спальне регента.

— Это не спальня.

Она заглянула в соседнее помещение.

— Там кровать.

— Это каюта.

— Успокаивает.

На этот раз Кайрен действительно улыбнулся. Едва заметно, но достаточно, чтобы лицо вдруг перестало казаться официальным портретом.

Вера обнаружила, что ей проще спорить, когда он не улыбается.

— Где будете вы?

— Здесь.

Она задержала на нём взгляд.

— Простите?

— Защищённый сектор такого уровня на корабле один, — пояснил Кайрен. — Спальня останется вам. Я буду работать в соседней части.

— На корабле такого размера действительно нельзя найти второе безопасное помещение?

— Можно выселить Рейнара из его каюты.

Вера почти увидела лицо командора, которому сообщают, что его лишили койки ради очередной политической меры безопасности.

— Нет. Командора оставим в покое. Но если вы начнёте командовать ещё и тем, на какой стороне кровати мне спать, я пересмотрю решение.

Вера почти представила выражение командора.

— Нет. Не надо выселять человека из-за меня.

— Тогда вопрос решён.

— Вы удивительно быстро считаете вопрос решённым.

— Вы только что согласились.

— Я сказала, что не хочу выселять Рейнара.

— Практически одно и то же.

Она сняла куртку и бросила её на диван.

— Мне нужен рабочий доступ.

— К чему?

— К журналам «Конкорда», медицинским запросам шести женщин, событиям по моему профилю и архитектуре локальной сети корабля.

— Последнее зачем?

— Потому что я только что спасла нас, используя служебный робот, а через несколько часов вы хотите поселить меня в комнате, безопасность которой я должна принять на веру.

Кайрен помолчал.

— Разумно.

— Это прозвучало почти болезненно.

Он открыл ей ограниченный доступ.

— Не трогайте контуры управления кораблём.

— Я никогда не вмешиваюсь в системы, которые работают правильно.

— Это не обещание.

— Это предупреждение.

Он ушёл через несколько минут. Вера осталась одна.

И только тогда позволила себе опуститься на край дивана и закрыть глаза.

Накопившаяся усталость пришла не мягко, а сразу, как отключившееся поле поддержки. Земля казалась невероятно далеко. Мать — ещё дальше, хотя технически находилась на той же планете, где Вера выросла. Её собственное имя принадлежало умершему ребёнку. Шесть женщин были пронумерованы до неё. Люди, которых она никогда не видела, уже принимали решения о её теле, генетике и будущем.

А единственным человеком, который за последние сутки хотя бы несколько раз признавал её право сказать «нет», оказался мужчина, которому она всё ещё не доверяла. Из-за этого было особенно неуютно.

Она открыла глаза и заставила себя подняться. Работа всегда была хорошим способом не давать страху выбирать мысли вместо неё.

На столе уже ждали допуски. Вера вывела журналы на большую панель и начала с того, что умела лучше всего: перестала смотреть на содержание и задержала взгляд на поведение системы.

Запрос SUBJECT_SEQUENCE:07 пришёл в локальный кэш сразу после присвоения категории № 0. Он не содержал отправителя, но прошёл через доверенный слой. Значит, либо был встроен в сам «Конкорд», либо пришёл с ключом, который система принимала как собственный. Она построила временную линию. Тест. Категория № 0.

Одиннадцать секунд. Запрос 07. Через четыре секунды отключение питания. Ещё через семь — выстрел.

Вера увеличила последовательность. Стрелок не мог заранее знать результат теста, если только не ждал именно ноль.

Значит, либо её профиль уже был известен кому-то раньше, либо покушение запускалось автоматически после появления нужного статуса. Она добавила к схеме шесть предыдущих женщин.

Их номера создавались не после смерти, а после подтверждения высокого индекса совместимости с Кайреном. Вера замерла.

Она открыла первый файл. Аделин — совместимость 99,87 %. Потом номер 01.

Мирай — 99,64 %. Номер 02. У остальных то же самое.

А у Веры? Совместимость с Кайреном никто не измерял.

Она получила 07 сразу после категории № 0. Значит, последовательность не была списком его невест. Шесть женщин являлись поиском. Она — результатом.

Вера уже собиралась вызвать Сайру, когда панель мигнула. «Ошибка авторизации». Затем погасла.

— Нет, — сказала Вера вслух. — Мы сегодня уже это проходили.

Экран включился сам. Но вместо рабочего поля на нём появилось серое окно без опознавательных знаков. В центре — одна строка:

«ЛОКАЛЬНАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ ТРЕБУЕТ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ».

— Отклонить.

Система не отреагировала. Вера встала.

— Кайрен.

Связь не включилась. Свет в каюте остался обычным, но вентиляция на секунду изменила тон.

Вера подошла к двери и нажала ручное открытие. Заблокировано.

Панель снова изменилась. На экране появился её профиль.

АРДЕН, ВЕРА.

КАТЕГОРИЯ: № 0.

SUBJECT_SEQUENCE:07.

Ниже медленно загрузилось новое поле.

«РЕПРОДУКТИВНЫЙ СТАТУС».

Усталость отступила мгновенно.

— Система, источник запроса.

Нет ответа.

— Отменить операцию.

Новое поле продолжило заполняться. За дверью раздался удар.

— Вера! — голос Кайрена.

— Дверь заблокирована изнутри!

— Отойдите.

Она отступила. По краю двери прошла белая линия аварийного размыкателя. Почти одновременно панель показала результат.

РЕПРОДУКТИВНЫЙ СТАТУС: ПРИОРИТЕТНЫЙ.

Вторая строка появилась ниже:

«МАТЕРИНСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ: СТРАТЕГИЧЕСКИЙ».

Вера не успела даже выругаться. Свет погас. Дверь распахнулась вручную, и Кайрен вошёл первым. За ним Рейнар, уже с оружием, затем двое охранников.

— Что произошло? — спросил Кайрен.

Вера показала на экран. Он прочитал. Его лицо изменилось так резко, что на секунду Вера увидела не регента и не политика. Просто мужчину, которому показали нечто, вызвавшее совершенно личную ярость.

— Рейнар, отключить сектор от всех внешних контуров.

— Он уже был отключён.

— Значит, отключите физически.

Командор отдал распоряжение. Вера всё ещё смотрела на строку.

— Они больше не ищут меня.

Кайрен повернулся к ней.

— Что?

— Шесть женщин были кандидатами. Их проверяли, нумеровали, сравнивали. Я думала, номер семь означает, что я следующая в той же последовательности.

Она показала на поле «приоритетный».

— Но они не присвоили мне номер после проверки совместимости с вами. Они сделали это сразу после нуля.

Рейнар подошёл ближе.

— Следовательно?

Разрозненные данные наконец сложились в одну структуру, и вместе с пониманием пришла неприятная ясность.

— Следовательно, шесть женщин были не целью программы. Они были попытками найти то, что система увидела во мне.

Кайрен прочитал вторую строку ещё раз.

— «Материнский потенциал: стратегический».

— Да.

— Что это значит?

— Пока не знаю.

— Сайра знает?

— Если знает, сейчас самое подходящее время перестать молчать.

Рейнар уже вызывал доктора. Но система опередила его.

На экране возникло ещё одно окно. На этот раз не медицинское.

Государственный герб. Внизу — строка срочного юридического уведомления. Кайрен резко сказал:

— Не открывайте.

Она перевела внимание на него.

— Почему?

— Потому что это не запрос.

Уведомление развернулось автоматически. «В соответствии с чрезвычайным положением о сохранении генетической устойчивости Содружества субъект категории № 0 временно признаётся объектом межпланетного стратегического значения». Вера перечитала предложение. Потом ещё раз.

— Объектом.

Никто не ответил. Она подняла глаза на Кайрена.

— Они только что юридически перестали считать меня человеком?

— Нет.

— Формулировка говорит обратное.

— Она даёт Совету право ограничить ваше перемещение.

— Без суда?

— При подтверждённой угрозе для населения.

— Угроза — это я?

Кайрен не успел ответить. Внизу документа появилась новая строка:

«До установления окончательного статуса субъект должен быть передан под совместную юрисдикцию Центрального генетического управления и Совета великих домов».

Вера медленно рассмеялась. Ни веселья, ни истерики в этом смехе не было; просто организм нашёл более подходящую реакцию, чем желание ударить ещё одного государственного деятеля.

— Вчера я прилетела сюда чинить вашу систему.

— Вера...

— Сегодня ваша система объявила меня стратегическим репродуктивным ресурсом.

— Я этого не подписывал.

— Верю.

Она действительно верила. И это оказалось самым неприятным изменением за последние сутки. Рейнар посмотрел на свежие данные и произнёс:

— Господин регент, есть продолжение.

— Какое?

На экране открылся список. Три строки. Три великих дома. Три официальных требования на проведение независимой генетической экспертизы.

Первое было зарегистрировано четырнадцать секунд назад. Второе — девять.

Третье пришло прямо у них на глазах. Вера прочитала фамилии представителей и почувствовала, как холодное понимание вытесняет остатки усталости.

— Они даже не знают, что такое ноль.

— Уже достаточно того, что кто-то объявил его стратегическим, — сказал Рейнар.

— И теперь каждый хочет получить доступ первым.

Кайрен закрыл уведомление.

— Никто его не получит.

— Опять защита?

— Нет.

— Тогда что?

Он выдержал её взгляд.

— Война за юрисдикцию.

— Отлично. А я в ней кто?

Ответил не Кайрен. Система снова включила серое окно и поверх закрытого документа вывела последнюю строку.

«СУБЪЕКТ 07. БРАЧНЫЙ СТАТУС: ПОДЛЕЖИТ ОПРЕДЕЛЕНИЮ».

Вера медленно прочитала её вслух.

— Брачный статус.

Рейнар выдохнул сквозь зубы. Кайрен не шевельнулся. Вера взглянула на обоих мужчин и почувствовала, что наконец понимает, почему шесть погибших женщин в документах назывались кандидатками. Не потому, что кто-то искал жену регенту.

Кто-то искал женщину, которую можно будет отдать тому, кому она окажется нужнее всего. И теперь этот кто-то нашёл её.