Сайра ответила не сразу. Вера успела услышать, как в глубине стены меняется тон вентиляции: ровный шелест на секунду стал ниже, затем вернулся к прежнему. До сегодняшнего дня она не обратила бы внимания. Теперь любое изменение в закрытом помещении воспринималось как предупреждение.

— Я знаю не значение категории, — сказала доктор наконец. — Я знаю, что она существовала в старых таблицах доступа.

— Это разные вещи?

— Очень. Таблицы я видела. Расшифровку — нет.

Вера не отвела взгляда.

— Элина сказала вам не отдавать архив. Какой архив?

Сайра провела пальцем по погасшей пластине, будто могла вернуть запись одним прикосновением.

— Центральный генетический архив содержит не только текущие профили. Есть исторические слои, которые никогда не переносили в общую систему. Часть данных появилась ещё до образования Содружества. Когда я пришла в управление, мне дали доступ к старым индексам, потому что я занималась наследственными расхождениями между колониями. В одном из перечней встречался ноль.

— И вас не заинтересовало, что он означает?

— Заинтересовало.

— И?

— Запрос заблокировали через четыре секунды.

Рейнар, стоявший у края стола, поднял голову.

— Кто?

— Система. Без имени оператора.

— Так не бывает, — сказал он.

— Я тоже так считала.

Кайрен до сих пор почти не двигался. После записи Элины в его лице что-то изменилось, но Вера не могла определить что именно. Не страх. Скорее новая степень сосредоточенности, когда человек перестаёт спорить с неприятной версией и начинает считать её вероятной.

— Когда это было? — спросил он.

— Одиннадцать лет назад.

— Вы доложили?

— Руководителю сектора. Через сутки меня перевели на другой проект, а доступ к историческим слоям закрыли.

— Имя.

Сайра помолчала.

— Эрис Варн.

В комнате стало очень тихо. Вера уже слышала это имя. Председатель Центрального совета. Человек, чья электронная подпись стояла под приказом о её передаче Генетическому управлению.

— Как удобно, — сказала она. — Тот же человек, который сегодня хочет получить меня.

— Не делайте вывод раньше данных, — предупредил Кайрен.

— Я занимаюсь аудитом систем, господин регент. Если человек одиннадцать лет назад блокирует вопрос о категории, которую сегодня получает неизвестная землянка, а потом требует эту землянку передать ему без независимого расследования, это ещё не доказательство. Но это уже очень хороший повод не отдавать ему ключи от комнаты.

Рейнар посмотрел на неё с едва заметным одобрением. Кайрен ответить не успел.

На столе одновременно погасли все рабочие поля. Через мгновение вместо них вспыхнула государственная эмблема, а следом — красная рамка режима принудительного уведомления. Рейнар выругался тихо и без всякой изобретательности.

— Что? — спросила Вера.

— Совет открыл общий канал.

— И это плохо?

— Это значит, что сообщение нельзя отклонить локально.

На центральной панели появилось лицо мужчины лет шестидесяти с серебряными волосами и безукоризненно спокойным выражением. Вера узнала Варна по официальным выпускам, которые просматривала перед вылетом с Земли.

— Что именно вы видели в тех таблицах? — спросила Вера. — Не значение. Структуру.

Сайра задумалась, словно мысленно возвращалась к интерфейсу одиннадцатилетней давности.

— Обычные категории шли по уровням доступа и медицинской применимости. Репродуктивный риск, совместимость, наследственные ограничения. Ноль стоял отдельно. Без описания, без диапазона значений и без ссылки на метод расчёта.

— То есть это мог быть технический мусор.

— Мог. Поэтому я и отправила запрос.

— А после блокировки?

— Попробовала найти упоминание вне системы.

— И?

— Ничего. Ни в научных публикациях, ни в старых справочниках, ни в закрытых медицинских каталогах, к которым у меня был доступ. Будто термин существовал только для тех, кто заранее знал, где его искать.

Вера вспомнила собственный результат, выведенный системой без всякого запроса. Если категория была скрыта настолько глубоко, кто разрешил лабораторному терминалу показать её открытым текстом?

— Когда сегодня появился мой индекс, вы сразу его узнали.

— Да.

— Но промолчали.

Сайра сжала губы.

— Я не знала, кому можно доверять.

— Удобная позиция для комнаты, где каждый думает то же самое.

— Включая вас, — тихо сказала доктор.

Неприятно кольнула мысль о медальоне матери: он лежал среди её вещей, а о совпавшем символе Вера пока не сказала никому.

Сайра не могла знать об этом, но попала слишком точно.

— Включая меня, — признала Вера.

Кайрен перевёл взгляд с одной на другую.

— Хорошо. Тогда устанавливаем простое правило. С этого момента любой новый факт, связанный с нулём, погибшими женщинами или архивом, сообщается сразу.

Вера едва не усмехнулась. Правило было разумным. Именно поэтому собственное молчание стало ещё тяжелее.

— Даже если факт касается семьи? — спросила она.

— Особенно если касается семьи.

Он сказал это без нажима, но Вера всё равно услышала в ответе то, что предназначалось ей. Не доказательство. Предположение.

Кайрен слишком хорошо замечал, когда человек оставлял часть мысли при себе.

— Регент Роу, — произнёс он. — Центральный совет требует немедленного подтверждения исполнения постановления 4-17.

Кайрен подошёл к столу.

— Постановление отклонено.

— Вы не обладаете правом единолично отклонять решение чрезвычайной коллегии.

— Обладаю, если решение создаёт угрозу жизни свидетеля.

Варн слегка наклонил голову.

— Госпожа Арден больше не рассматривается как свидетель.

Рядом Сайра задержала дыхание так резко, что Вера заметила это без всяких приборов.

— В каком качестве я рассматриваюсь? — спросила она, прежде чем Кайрен успел заговорить.

На лице председателя появилась почти вежливая заинтересованность.

— Госпожа Арден. Рад наконец говорить с вами напрямую.

— Я бы тоже порадовалась, если бы знала, кто именно пытается распорядиться мной без моего участия.

— Ваш правовой статус требует уточнения.

— Мой правовой статус довольно прост. Я гражданка Земного союза, прибыла по межправительственному контракту и хочу воспользоваться удивительным старомодным правом узнать, в чём меня обвиняют.

— В данный момент вас ни в чём не обвиняют.

Вера посмотрела на красную рамку по краю экрана.

— Тогда ваши способы проявлять заботу несколько нервируют.

Кайрен бросил на неё короткий взгляд, в котором вполне могло содержаться предупреждение. Или желание не дать ей облегчить Варну задачу. Она не была уверена. Председатель продолжил тем же ровным голосом:

— Обнаружено несоответствие между вашей биометрической идентичностью и государственными архивами. До завершения проверки вы должны находиться под контролем Центрального генетического управления.

— Под контролем, — повторила Вера. — Это юридический термин?

— Именно.

— А человеческий?

На этот раз Варн улыбнулся.

— Защита.

— Странно. За сегодняшний день меня уже один раз пытались застрелить именно после того, как ваши государственные системы заинтересовались моей защитой.

Улыбка исчезла.

— Нападение расследуется.

— Кем?

— Компетентными службами.

— Те же службы проверяли безопасность лаборатории до выстрела?

Рейнар кашлянул в кулак. Вера не задержала взгляд на него. Кайрен сказал:

— Разговор окончен.

— Нет, — ответил Варн. — Теперь он только начинается.

На панели рядом с его лицом возник документ.

Вера успела прочитать первые строки прежде, чем Кайрен заслонил часть экрана.

Постановление о временном ограничении правоспособности лица с неподтверждённой идентичностью.

— Какая прелесть, — сказала она. — Раз меня нет в вашем архиве, вы решили, что можно временно отменить меня целиком?

— Госпожа Арден, — произнёс Варн, — вы ошибочно воспринимаете процедуру как нападение. Мы обязаны установить, кем вы являетесь.

— Я могу помочь. Вера Арден. Двадцать девять лет. Инженер-аудитор. Ненавижу сладкий кофе и людей, которые называют похищение процедурой.

Кайрен повернул голову, и уголок его рта едва заметно дрогнул. Если Вера не придумала это от усталости. Варн не улыбнулся.

— Регент, у вас сорок минут.

Связь оборвалась. Вера взглянула на пустой экран.

— Он всегда такой обаятельный?

— Сегодня старался, — ответил Рейнар.

Сайра резко поднялась.

— Если постановление уже зарегистрировано, охрана Совета получит право войти сюда.

— Не получит, — сказал Кайрен.

— Юридически — получит.

— Физически — нет.

Это прозвучало спокойно, и именно поэтому Вера повернулась к нему внимательнее.

— Что вы собираетесь делать?

— Убедиться, что Варн ошибётся в оценке ситуации.

— Очень содержательно.

Кайрен сверился с часами.

— Рейнар, перекройте доступ к лабораторному сектору. Сайра, скопируйте всё, что у нас есть по Элине и историческому индексу. Только локальные носители. Никакой сети.

— А я? — спросила Вера.

— Вы идёте со мной.

— Куда?

— Туда, где нас будут видеть.

Вера нахмурилась.

— После того как меня пытались убить, это звучит как худшая идея дня. А конкуренция сегодня серьёзная.

— Именно поэтому нас должны видеть.

Он уже направился к двери.

— Кайрен.

Регент остановился. До сих пор она почти всегда обращалась к нему по титулу. Имя вырвалось само, и на секунду это почувствовали оба. Он медленно повернулся.

— Вы собираетесь использовать меня как приманку?

— Да.

Честность обезоружила сильнее любой попытки успокоить.

— Вы даже не станете делать вид, что опасности нет?

— Вы потребовали, чтобы вам не лгали. Опасность есть. Поэтому пойдёте рядом со мной.

— Между ложью и добровольной прогулкой под прицелом существует несколько вариантов.

— Согласен. Этот я могу контролировать лучше остальных.

— Странная гарантия.

— Сегодня выяснилось, что у государства они тоже странные.

Он открыл дверь. Вера вдруг поняла, что впервые за несколько часов улыбается. Совсем немного и совершенно не к месту. Это её разозлило.

* * *

Коридоры правительственного сектора изменились. Физически — почти никак. Те же матовые стены, мягкие линии света у пола, прозрачные панели с направлением движения. Но раньше люди оборачивались на Веру из любопытства. Теперь сотрудники останавливались, замолкали и смотрели так, будто по коридору шла не приглашённый специалист, а плохо закрытая аварийная капсула.

Вера увидела причину на первом же информационном экране. Собственное лицо.

Фотография была взята из её земного удостоверения. Под ней шла строка:

«ВЕРА АРДЕН. ИДЕНТИЧНОСТЬ НЕ ПОДТВЕРЖДЕНА. ВЕДЁТСЯ ПРОВЕРКА ВМЕШАТЕЛЬСТВА В ГОСУДАРСТВЕННУЮ СИСТЕМУ».

Она остановилась.

— Какая именно система? — спросила Вера.

Рейнар, шедший на полшага сзади, быстро просмотрел сообщение.

— Не уточняется.

— Удобно.

Кайрен задержался рядом.

— Идём.

— Нет.

Он повернулся к ней.

— Если меня собираются обвинить публично, я хочу хотя бы прочитать формулировку.

— Сейчас формулировки нет.

— Именно это меня и беспокоит.

На экране появилась новая строка. «По предварительным данным, внешний специалист мог получить несанкционированный доступ к защищённым алгоритмам системы „Конкорд“».

Вера перечитала её дважды. Потом повернулась к Кайрену.

— Я не получала доступа к ядру.

— Я знаю.

— Доступ открывался вашей лабораторией.

— Я знаю.

— Логи это подтверждают.

— Подтверждают.

— Тогда почему вы позволяете этому висеть на всех экранах станции?

Кайрен смотрел на сообщение, а не на неё.

— Потому что тот, кто его разместил, должен поверить, что мы приняли версию Совета.

Неприятная догадка оформилась раньше, чем ей хотелось.

— Что вы задумали?

Он повернулся к ней.

— Через четыре минуты сюда войдёт охрана.

— Ваша?

— Формально.

— Мне не нравится слово «формально».

— Мне тоже.

Рейнар молча поднёс пальцы к коммуникатору. У выхода из административного сектора их уже ждала небольшая толпа журналистов, хотя ещё полчаса назад коридор был закрыт для прессы. Кто-то отменил ограничения доступа столь же быстро, как появился приказ об аресте.

— Это тоже часть вашей приманки? — тихо спросила Вера.

— Нет, — ответил Кайрен.

Ей не понравилось, как быстро он это сказал.

Первый вопрос выкрикнули ещё до того, как они приблизились:

— Регент Роу, подтверждаете ли вы, что землянка вмешалась в алгоритмы брачного распределения?

Второй голос перекрыл первый:

— Госпожа Арден, зачем вы подделали биометрический профиль?

— Я ничего не подделывала, — ответила Вера, не останавливаясь.

— Тогда как вы объясните невозможный индекс?

— Если бы я могла его объяснить, мне не пришлось бы прилетать сюда как специалисту.

Кайрен бросил на неё взгляд.

— Не отвечайте.

— Почему? Пока они задают вопросы лучше Совета.

Один из корреспондентов протиснулся ближе.

— Правда ли, что ваша земная личность принадлежит умершему ребёнку?

Вот тут Вера остановилась. Эта информация не должна была выйти за пределы защищённой комнаты.

Она медленно повернулась к Кайрену. Он тоже остановился.

Вопросы продолжали лететь, но на короткое время Вера перестала слышать слова. Если журналист получил данные о её официальной смерти, утечка происходила не где-то в старом архиве и не только в каналах Совета. Кто-то прямо сейчас видел почти всё, что видели они.

— Продолжайте идти, — тихо сказал Кайрен.

— Они знают про запись.

— Я понял.

— Значит, ваш человек находится ещё ближе.

— Я понял, Вера.

Он впервые произнёс её имя так тихо, без титула и официальной дистанции, и это почему-то заставило её снова сделать шаг.

В дальнем конце коридора появились люди в тёмной форме. Их было восемь.

Они шли слишком собранно для обычной проверки и слишком открыто для группы захвата. Вера перевела взгляд на Кайрена.

— Скажите, что происходит.

— Сейчас вы будете арестованы.

На секунду она решила, что ослышалась.

— Повторите.

Кайрен уже смотрел на приближающийся отряд.

— Вера Арден, вы задержаны по подозрению в несанкционированном вмешательстве в систему «Конкорд» и фальсификации биометрических данных.

Говорил он достаточно громко, чтобы услышали сотрудники вокруг. Вера смотрела на него и не понимала.

Четыре минуты назад он спорил с Варном. Две минуты назад уверял, что она будет рядом с ним. Теперь его голос стал официальным и чужим.

— Это шутка? — спросила она.

— Нет.

— Вы только что сказали, что знаете: я ничего не взламывала.

— Я сказал много вещей в закрытом помещении.

Отряд остановился перед ними. Офицер протянул Кайрену пластину с ордером. Тот приложил ладонь. Подпись вспыхнула зелёным.

Внутри будто ослабла опора. Это был не страх — страх Вера знала хорошо: холодная ясность, быстрый поиск выходов, оценка расстояний и чужих рук. Сейчас оказалось хуже. Она успела начать считать Кайрена союзником, совсем немного, но достаточно, чтобы его подпись под ордером задела личнее, чем имела право.

— Госпожа Арден, протяните руки, — сказал офицер.

Вера не шелохнулась.

— Кайрен.

Его внимание сосредоточилось на ней. Ни одного знака. Ни предупреждения. Ни просьбы довериться.

Только каменное спокойствие человека, который уже принял решение. Она сделала шаг к нему. Рейнар напрягся, но не остановил.

— Вы всё это время собирались меня отдать?

— Выполняйте распоряжение офицера.

— Ответьте.

— Сейчас не место для разговора.

— Очень удобно.

Вокруг уже работали камеры. Вера заметила объективы мобильных корреспондентов за прозрачной перегородкой верхней галереи. Кто-то успел вызвать прессу. Разумеется.

Она посмотрела на Кайрена ещё секунду. Потом ударила его ладонью по лицу.

Звук получился удивительно отчётливым. Кто-то рядом резко вдохнул.

Рейнар закрыл глаза на половину секунды. На щеке Кайрена медленно проступил след. Он даже не поднял руку. Вера сказала тихо, но микрофоны наверняка поймали:

— Вот теперь можете рассказывать Совету, что землянка сопротивлялась.

Кайрен выдержал её взгляд.

— Уведите её.

* * *

Камера оказалась слишком хорошей. Это раздражало сильнее, чем если бы Веру бросили в металлическую коробку с койкой у стены. Здесь были мягкое освещение, кресло, санитарный блок и даже окно, за которым Астер-Прима медленно вращалась над голубоватой планетой.

Тюрьма для людей, которым нельзя позволить выглядеть заключёнными. Нейронные браслеты на запястьях были настоящими.

Вера проверила это в первые десять минут. Они не причиняли боли, но блокировали доступ к любым системам вокруг. Личный коммуникатор отобрали. Дверь не имела видимой панели управления. На голосовые запросы отвечала нейтральная система:

— Доступ ограничен распоряжением регента.

После четвёртого раза Вера перестала спрашивать. Она сидела у окна и пыталась работать с тем, что осталось: памятью.

Кайрен подписал ордер публично. Варн хотел получить её под контроль Генетического управления.

Но её отвели не к Варну. Она всё ещё находилась в секторе регента — это Вера определила по виду на внутреннее кольцо станции и характерной маркировке грузовых платформ.

Если Кайрен решил выполнить требование Совета, почему её не передали немедленно? Возможный ответ: оформление.

Другой: он торгуется. Третий ей нравился больше, но после пощёчины рассчитывать на него было опасно.

Сев обратно в кресло, Вера заставила себя перестать думать о пощёчине. С точки зрения полезности это была самая бессмысленная часть вечера. С точки зрения удовлетворения — самая успешная. Но если отбросить злость, оставались детали.

Офицер, который надел на неё браслеты, ни разу не попросил подтвердить личность. Для обычного задержания это было нарушением процедуры, а Вера успела прочитать инструкции ещё на перелёте. Камеры появились заранее. Ордер Кайрен подписал при ней, но не прочитал. Рейнар стоял так, чтобы видеть оба конца коридора, а не её руки. Либо они были вопиюще небрежны.

Либо всё происходило по сценарию. Она недовольно выдохнула.

Если это спектакль, Кайрен мог хотя бы моргнуть.

Впрочем, если бы он моргнул, она, скорее всего, посмотрела бы на него иначе. А камеры поймали бы именно это. Мысль не улучшила настроение. Она поднялась и снова подошла к двери.

— Система, назовите время.

— Девятнадцать часов сорок две минуты по станционному времени.

Почти час. Никто не приходил. Слишком долго для процедуры передачи. Вера оглядела помещение ещё раз.

Камера наблюдения находилась в верхнем углу. Одна. Видимая.

Она подошла к санитарной панели, включила воду и прислушалась. Потом прошла вдоль стены.

Система вентиляции работала с тем же низким частотным шумом, который она заметила в лаборатории. Но здесь каждые тридцать секунд возникал лёгкий щелчок. Вера остановилась. Ещё тридцать. Щелчок.

Резервный контур. Она присела возле нижней панели и провела пальцами по стыку.

— Если вы хотите выбраться через вентиляцию, — раздался голос за спиной, — я буду разочарован.

Вера резко обернулась. Кайрен стоял внутри камеры. Она не слышала, как открылась дверь. На его щеке всё ещё был виден красноватый след.

— Хорошо, что у вас сохранилась способность разочаровываться.

Дверь за ним закрылась. Он задержал взгляд на камеру наблюдения.

— У нас восемьдесят семь секунд.

— До чего?

Кайрен подошёл ближе и взял её за левое запястье. Вера отдёрнула руку.

— Не трогайте меня.

— Если хотите остаться здесь, продолжайте.

Он достал из рукава тонкую металлическую пластину. Вера замерла.

Кайрен коснулся ею браслета. Тот мигнул и раскрылся. Второй последовал за ним.

— Что вы делаете?

— Исправляю последствия вашей склонности бить регентов перед камерами.

— Вы сами меня арестовали.

— Формально.

Она уставилась на него.

— Я начинаю ненавидеть это слово.

— Взаимно.

Кайрен положил браслеты на стол.

— Варн следил за каналами внутренней безопасности. После разговора в лаборатории он ожидал, что я попытаюсь вас спрятать. Если бы вы исчезли сразу, станцию перекрыли бы.

— Поэтому меня арестовали на глазах у половины столицы?

— Поэтому мы позволили Варну увидеть арест. Идею предложил Рейнар.

— Передайте командору, что в следующий раз я ударю его.

— Передам.

Вера указала на камеру в углу.

— А меня предупредить было нельзя?

Кайрен перевёл внимание к зелёному индикатору записи.

— Пока нельзя.

Кайрен взглянул на камеру. На её корпусе горел зелёный индикатор.

— Нет.

— Почему?

— Потому что они анализировали ваши реакции.

Злость на секунду отступила перед профессиональным интересом.

— Кто «они»?

— Пока не знаю. Но за двенадцать минут до вашего ареста три неизвестных процесса подключились к системе общественного наблюдения и начали копировать биометрические потоки.

— Вы хотели, чтобы моя реакция выглядела настоящей.

— Да.

— И поэтому дали мне поверить, что предали меня.

Он помолчал.

— Да.

Вера подошла ближе.

— А если бы я не ударила вас?

— Я рассчитывал на что-нибудь менее заметное.

Она почти рассмеялась, но вовремя вспомнила, насколько сердита.

— Вы использовали меня без согласия.

— Использовал.

— И считаете, что всё в порядке, потому что операция сработала?

— Нет.

Ответ прозвучал так просто, что следующая реплика застряла. Кайрен продолжил:

— Я считаю, что у меня были минуты, неизвестный противник внутри системы и человек, которого пытались убить через секунды после регистрации. Я выбрал решение с наибольшей вероятностью сохранить вам жизнь и получить след. Если хотите услышать, что мне нравится этот выбор, — не услышите.

— А если я хочу услышать извинение?

На этот раз он выдержал паузу.

— Тогда услышите. Я должен был найти способ сделать это иначе.

Вера не ожидала. Гораздо проще было бы спорить с самоуверенным человеком, уверенным в своей правоте.

— Это всё?

— Нет. Мне жаль, что вам пришлось поверить в предательство человека, которому вы начали доверять.

Она почувствовала, как раздражение возвращается, но уже по другой причине.

— Очень смелое предположение.

— Вы ударили меня сильнее, чем бьют человека, от которого ничего не ждут.

— Это была профессиональная оценка ситуации.

— Конечно.

— Не улыбайтесь.

— Я не улыбаюсь.

Он действительно не улыбался. Это было хуже. Вера отвернулась.

— Какой след вы получили?

Кайрен мгновенно стал серьёзным.

— Один из процессов наблюдения отправил пакет за пределы станции в момент вашего задержания.

— Куда?

— Мы ещё расшифровываем маршрут. Но он использовал мой персональный административный сертификат.

Вера медленно повернулась обратно.

— Ваш ключ доступа?

— Да.

— Значит, вариантов два: либо вы сами устроили утечку, либо кто-то научился пользоваться вашими полномочиями.

— Именно.

— И публичный арест должен был доказать второе?

Кайрен едва заметно усмехнулся.

— Я очень рассчитываю, что второе.

— Удивительная вера в себя.

— В данном случае — полезная.

Она хотела возразить, но дверь тихо открылась. Рейнар появился без обычной неторопливости.

— У нас проблема.

— Какая именно? — спросила Вера. — Я сегодня предпочитаю уточнять.

Командор посмотрел на неё.

— Рад видеть, что браслеты сняты.

— Я тоже. Проблема?

— Получатель пакета отследил ответный запрос и исчез из сети. Одновременно Совет изменил маршрут вашей передачи.

Кайрен нахмурился.

— Куда?

— Не в Центральное управление. В медицинский сектор «Вега».

Сайра вошла следом. Она была бледнее обычного.

— Это закрытый сектор репродуктивных исследований.

Вера вспомнила шесть женщин. Расширенная репродуктивная диагностика. Разные клиники. Один центральный архив.

— Они даже не пытаются быть изобретательными, — сказала она.

— Потому что уверены, что мы пока не видим связи, — ответил Рейнар. — Официально транспорт должен выйти через двадцать три минуты.

Кайрен взглянул на него.

— Подготовьте его.

Вера нахмурилась.

— Меня снова будут куда-то везти?

— Не вас.

— А кого?

— Пустую капсулу с вашим идентификатором.

Рейнар добавил:

— Если повезёт, тот, кто ждёт вас в медицинском секторе, попытается скорректировать маршрут.

— А мы?

— Уходим другим путём, — сказал Кайрен.

— Куда?

— С Астер-Примы.

— На Землю?

— Нет.

Она уже знала, что ответ ей не понравится.

— На мой флагман.

* * *

Побег из собственного правительственного комплекса, как выяснилось, выглядел гораздо менее героически, чем Вера могла бы предположить. Никаких тайных тоннелей.

Их переодели в техническую форму, вывели через сервисный лифт и заставили идти за ремонтным роботом, который вёз контейнеры с фильтрами.

— Я представляла бегство от государственного заговора иначе, — сказала Вера, поправляя серую куртку, слишком широкую в плечах.

Рейнар шёл впереди.

— С перестрелкой?

— Как минимум с музыкой.

— Могу включить тревогу.

— Не надо. У вас ужасный музыкальный вкус.

— Вы его не знаете.

— Вы похожи на человека, который слушает инструкции по безопасности для удовольствия.

— Некоторые очень хорошо записаны.

Вера встретила его взгляд.

— Он шутит?

— Я служу с ним двенадцать лет и всё ещё не уверен.

Рейнар не обернулся. Вот теперь Вера улыбнулась по-настоящему.

Короткий обмен репликами странным образом снял часть напряжения. Лишь часть. Они двигались по служебной части станции, а где-то наверху государственные каналы продолжали сообщать, что опасная землянка находится под арестом. Она взглянула на Кайрена.

— Что будет, когда обнаружат пустую капсулу?

— Будут искать вас.

— Отличный план.

— Поэтому желательно к тому времени оказаться на корабле.

— А если тот, кто сливает маршруты, знает и этот?

Кайрен ответил не сразу.

— Этот маршрут известен четырём людям.

Вера посчитала.

— Вы. Рейнар. Я.

— Сайра.

— Если нас встретят, список подозреваемых станет очень коротким.

— Именно.

Впереди ремонтный робот свернул. Рейнар остановился так резко, что Вера едва не врезалась в него.

— Назад.

Тон изменился. Ни сухого юмора, ни спокойной деловитости. Кайрен уже вытаскивал оружие.

— Что?

Рейнар перевёл взгляд на невидимую Вере информацию на внутреннем интерфейсе.

— Сервисный шлюз заблокирован.

— Авария?

— Нет. Ручной приказ.

Пришло знакомое холодное сосредоточение, в котором лишние эмоции временно переставали мешать работе.

— Когда?

— Две минуты назад.

Кайрен поднял глаза на камеру под потолком. Индикатор не горел.

— Кто имеет доступ?

— На этом уровне? Девять человек.

— Кто знает, что мы здесь?

— Четверо.

Вера посмотрела назад. Коридор был пуст. Слишком пуст.

— Значит, вопрос уже не в том, знает ли кто-то маршрут.

Рейнар медленно убрал интерфейс.

— Нет.

На противоположном конце коридора погас свет. Через секунду загорелся аварийный красный.

Из-за поворота донёсся тяжёлый щелчок магнитного затвора. Кайрен шагнул перед Верой.

— За мной.

Она не двинулась.

— Если снова собираетесь изображать мой арест, предупреждаю: второй раз ударю сильнее.

— Сейчас я как раз предпочёл бы, чтобы вы выполняли приказы.

— Какая неожиданность.

Из темноты впереди раздался голос системы:

— Сектор герметизирован. Персоналу сохранять позиции.

Рейнар посмотрел на закрывшуюся за ними дверь.

— Это не наш протокол.

Вера услышала ещё один звук — не со стороны заблокированного шлюза, а сзади.

Кто-то открывал сервисную дверь, которой на схеме маршрута вообще не было. Кайрен резко повернулся.

Рейнар поднял оружие. А Вера поняла главное раньше, чем дверь успела разойтись.

Они не перехватили утечку. Они только сообщили предателю, каким путём побегут.