— Это какая-то ошибка! — резко отбросила я листок, в голове образовалась каша из бешено мечущихся мыслей. Но от шока даже сознание прояснилось. — Вы хотите сказать, что моим настоящим отцом может быть… демон?!

— Именно это мы и должны выяснить, — убрала Василиса Борисовна анализ обратно в портфель и теперь смотрела сердито. — Мы ведем строгий учёт гибридов. Демоническим созданиям не место среди членов сверхъестественного сообщества ни в каком виде. Ваша мать, а затем и опекунша-бабушка скрыли от нас этот весьма важный факт, но теперь кому-то придется за это расплатиться. Так как ваша опекунша уже слишком стара, чтобы понести ответственность, а вы не оформляли никаких документов на опеку и сами, как я вижу, находитесь при смерти, вашими сестрами придется заняться нам...

— И что вы с ними сделаете? — прохрипела я, от ужаса на голове зашевелились волосы.

Бедные мои, ничего не подозревающие девочки! Теперь им грозит что-то еще более ужасное, чем распределение в чужие семьи: ни один ковен не возьмет к себе ребенка, который на одну пятую демон.

Если их не уничтожат, то попросту бросят. Они станут изгоями. Кто о них позаботится?!

Не я, потому что прикована к постели навсегда. И теперь члены Совета уж точно пальцем не пошевелят, чтобы помочь мне с меткой.

— Для начала изолируем их от общества. Проведем исследование, насколько они опасны для людей.

— Но у нас никогда не было никаких способностей, даже отдаленно похожих на демонические! — воскликнула я в отчаянии, что девочки могут оказаться буквально в тюрьме. — Клянусь вам!

— Если это правда, — немного смягчилась Василиса Борисовна, — тогда наше сообщество их примет. Но на многое не рассчитывайте. Их все равно будут всячески избегать. Демонов, полудемонов и прочих гибридов должны воспитывать только демоны. И мы нашли бы вашего отца, чтобы предъявить ему претензию, но никого подобного нет в нашей базе данных.

Я горестно расплакалась, чувствуя себя загнанной в угол. Я боялась оставить сестер одних в этом мире, но реальность оказалась куда хуже.

— Мы перевозим вас в наш медицинский центр для дальнейших обследований.

Вот так вот меня унизили, жестко и бескомпромиссно. Никакого выбора. Я больше для них не своя, не ведьма, даже не человек. Я враг, которого разберут на составляющие, чтобы выяснить происхождение и наказать виновных.

— Собирайтесь. Вам уже все равно, где умирать, а нам нужно больше сведений о вашей мутации, — один из Стражей повесил на спинку стула мою уличную одежду по сигналу Старейшины.

— Мутации?! — воскликнула я непонимающе.

— Конечно, — пожала плечами Василиса Борисовна. — Вообще-то демоны нас клятвенно заверяли, что не могут иметь детей ни от людей, ни от кого бы то ни было. Они вообще не размножаются. Разговорчики о полной несовместимости рас, знаете ли, не с пустого места возникли. Так что вы с сестрами, вероятнее всего, результаты экспериментов. Запрещенных, как и всё остальное, разумеется.

— То есть нас создали искусственно?! — мои брови все сильнее задирались наверх. Что за жуть она говорит!

Василиса Борисовна поджала губы.

— Мы это обязательно выясним, дорогуша. Демонам придется многое нам объяснить. Не хватало еще, чтобы по городу бесконтрольно разгуливали гибриды с неизвестными способностями.

Я проглотила оскорбление, мучительно ища выход.

— Послушайте, ни я, ни мои сестры не знали об этом ничего. И мы всегда соблюдали законы, предписанные Советом.

Василиса Борисовна так многозначительно скосила взгляд на мой браслет, что я ощутила себя лгуньей.

— Не будьте строги хотя бы к девочкам, они вообще ничего не сделали.

— Разберемся, — жестко отчеканила женщина и показала мне на одежду. — Сама справишься или помочь?

— Сама, — не стала я спорить, какой смысл. В голове зрело опасное решение. — Дайте мне пятнадцать минут: придет сестра, отключит капельницу, и я оденусь.

— Разумеется, — строго кивнула мне Василиса Борисовна и дала отмашку Стражам покинуть помещение. Я видела, как они встали за дверью по обе стороны, чтобы не допустить моего побега.

Как будто я могла бы сейчас совершить его! Да я и с постели-то вставала уже с трудом.

Пот лился по вискам, сердце стучало как ненормальное. Я понятия не имела, что делать, но уж точно не собиралась теперь сдаваться. Во мне зародилась какая-то злость: на жестокий Совет, на судьбу, на моих равнодушных родителей.

Взяв телефон, дрожащими пальцами я набрала сообщение, не особенно отдавая отчета в своих действиях. Утопающий хватается за любую соломинку, даже если это — крокодилья пасть. Ну, или демоническая.

«Викто́р, мне срочно нужна твоя помощь».

«Насколько срочно»? — ответ пришел мгновенно, и я почувствовала такое невероятное облегчение, что ему до сих пор не все равно.

На глазах выступили слезы. Душа потянулась к мужчине, как к единственному в мире существу, на которого я могу рассчитывать.

Такое странное чувство, новое, необычное… Не так давно я дико боялась его и отдала бы что угодно за избавление от его навязчивого внимания. А оказалось, что только он мне и нужен.

«У меня есть двенадцать минут. Или даже десять», — сердце колотилось от страха, что я прямо сейчас совершаю преступление, и пути назад больше не будет.

«Рядом с тобой кто-то есть»?

«Нет, я одна».

Даже слабость на время отступила, сменившись лихорадочным возбуждением.

«Я в Лазурьевской больнице, левое крыло, отделение химиотерапии, третий этаж, палата номер…» — начала я набирать сообщение, но не успела его дописать.

Неожиданно воздух передо мной жарко заколебался и Азавель материализовался из ниоткуда в облаке красно-черного марева. Браслет отчаянно заверещал, и дальше все произошло очень быстро…

Викто́р оценил обстановку мгновенно: зырк-зырк глазами туда-сюда. На его лице отразилось потрясение, затем лютая злость.

Стражники ворваться не успели: демон исчез и через мгновение уже подпирал с этой стороны дверь металлической спинкой стула. Такую за секунды не сломаешь, на решение у нас будет примерно минута.

— Хочешь, чтобы я забрал тебя отсюда или позвала просто поговорить? — вырос он передо мной, раздраженно поглядывая то на капельницу, то на меня, как будто я в чем-то провинилась.

Я была в отчаянном положении. Не знала, что говорить, что делать. Мной владела паника.

— Я согласна на всё, если ты сможешь защитить меня и моих сестёр, — протянула я к нему исколотые руки.

— Так уж и на всё? — прищурился он, но усмешка вышла какой-то усталой и измученной, а не торжествующей.

Я бы покраснела, если бы так хреново себя не чувствовала.

И судя по его виду, он тоже не собирался шутить. Он выглядел слишком серьезно и напряженно, словно прошедшие недели были изматывающими и тяжелыми.

— На всё, — с мольбой смотрела я на мужчину. — Но у меня будет несколько условий…

— Ну, разумеется, — с сарказмом произнес демон и тревожно оглянулся на дверь, которую буквально выламывали стражники Совета, молотя ногами изо всех сил.

В старых больницах двери были старые, на совесть сделанные, такие и за две минуты не вышибешь.

В коридоре поднялся шум-гам, испуганные вопли медицинского персонала смешивались с резкими и четкими объяснениями Старейшины.

Звук сигнализации браслета раздражал Азавеля, поэтому он подцепил его пальцами и попросту разорвал на две части, отбросив их как мусор.

Сграбастав меня в охапку вместе с одеялом, демон приказал мне крепко держать стойку с капельницей и выпрямился, глядя в глаза.

Меня уютно окружило его сладковатым и мужественным бергамотовым ароматом, и я доверчиво схватилась за борт шикарного костюма, втягивая носом родной запах. Как же я чертовски скучала!

— Уверена, что хочешь объявить своим войну? — дерзко ухмыльнулся Азавель, огненные всполохи провокационно засверкали в его серых глазах.

— Что?.. — опешила я, но не успела ответить.