Утром на своем рабочем столе Суздальцев обнаружил телефонограмму: “Саша, приезжай. Могу сообщить что-то новенькое. Стефанида Евсеевна”. Он, не раздумывая, поспешно вышел из отделения, направился к машине, сел за руль, горя желанием как можно скорее услышать новость из уст старушки. Дождь, заладивший накануне, продолжался. Над поселком низко нависали серые облака и непроницаемый туман окутывал землю.

Старушка встретила следователя у калитки, провела его в дом, усадила за стол и предложила чашечку кофе.

— Пей и слушай, — сказала она, усаживаясь напротив. — Этой ночью Рем Павлович нарушил свой обет затворничества и покинул свой дом. Я видела, как к его двору подкатила машина, оттуда кто-то лихо спрыгнул и вскоре исчез под сводами жилища Веригина. Минут через три Рем со своим гостем поспешно вышел, запер дверь, они сели в машину и укатили. — Стефанида Евсеевна поднялась, подошла к окну, откинула занавеску, устремив взор на противоположный дом. — Погляди — на двери и на калитке до сих пор висят замки. Скажи, Саша, тебе не кажется это подозрительным?

Суздальцев, не отрывая от нее глаз, спросил:

Не заметили, какая машина?

Было дождливо и темно. Таинственный гость держал в руке зажженный фонарик, поэтому мне удалось разглядеть, что это была крытая машина.

Автобус?

Вполне может быть.

Суздальцев некоторое время молча смотрел в окно. Неужели клюнуло, подумал он, Рем занервничал, с ним что-то стало происходить.

— Я должен прогуляться и скоро вернусь, — сказал он и вышел из дома.

Он прошелся до калитки Веригина, потрогал висячий замок, осмотрелся. Его внимание насторожили свежие отпечатки шин. След вел к калитке, откуда, описав дугу, исчезал на соседней улице. Если Генрих уже сделал снимки, то они сейчас были бы очень кстати. Суздальцев внимательно изучил обе стороны дороги, но других свежих следов не обнаружил. Еще некоторое время, сосредоточившись, он рассматривал отпечатки шин и следы от обуви, потом вернулся к Стефаниде Евсеевне.

— Вы правильно поступили, что вызвали меня, — поблагодарил он ее. — Очень возможно, что это автобус Феликса.

Александр Захарович тут же по мобильнику связался со своим помощником.

— Генрих, это Суздальцев. Скажи, снимки, которые я просил сделать, готовы? Очень хорошо. Тащи сюда для сверки. Около дома Веригина-старшего обнаружил отпечатки шин автобуса… Что? Повтори, не ослушался ли я? — С напряженной неподвижностью он вслушивался в торопливое сообщение Филякова. После небольшой паузы, его голос вновь зазвучал, но уже приглушенно: — Говоришь, на Волчьих холмах? Чей труп?.. Так, так, так… Когда это произошло? Понял, выезжаю. Скажи, твой осведомитель рядом? Очень хорошо. Пусть летит сюда и сверит снимок с отпечатками. В сложившейся ситуации это крайне важно.

Следователь выключил мобильник и спрятал его в нагрудном кармане сорочки.

— Что-то случилось? — встревоженно спросила Стефанида Евсеевна, видя, как лицо Суздальцева помрачнело.

— По словам моего помощника на Волчьих холмах обнаружен труп, — нахмурив лоб, сообщил Александр Захарович. — Предположительно, убит отец Роман.

— Господи Иисусе, — вырвалось у нее.

— Из церкви украдены иконы, оклады, прочий антиквариат. Теперь не знаю, что и думать мне — там, не холмах, хижина Эдварда.

Старушка перекрестилась.

— Поезжай. Только не делай скоропалительные выводы. Разумеется, взрослый, как и ребенок, не обласканный человеческим теплом, может стать причиной трагедии. Но не всегда и не каждый. Лучше подумай, кому это на руку?

— Кому?

— Тому, кто хотел убить сразу двух зайцев: и обогатиться, и от свидетеля обвинения избавиться. Я верю, Саша, что ты на этот раз докопаешься до истины.

— Спасибо, — следователь горячо пожал ей руку. — Дайте мне сразу знать, когда Рем появиться.